Валерий Хомяков: «Ни один авторитарный режим во всем мире никогда не пойдет на интеграцию с другой страной».

Я думаю, что, то, что мы сегодня наблюдаем, это открытая фаза реализации той политики, которую Россия обозначила в качестве приоритетной. И такое решение было принято, на мой взгляд, достаточно давно. Поскольку режим Лукашенко, безусловно, водит за нос и нас, и российскую власть, и собственный народ уже в течение 12 лет. Речь, в первую очередь, идет о заявлениях Лукашенко по поводу того, что он готов на интеграцию с Россией и на создание с ней единого государства, однако от слов к делу он так и не перешел.
Не реализовалось очень много проектов — в том числе, по созданию  единого рублевого пространства, от которого все уже отказались и даже, наверное, об этом забыли. Канула в лету и масса других проектов. Поэтому, я думаю, что российское руководство окончательно убедилось в том, что все эти разговоры ни к чему не ведут, а Лукашенко достаточно долго и умело эксплуатирует нашу российскую идею о том, чтобы создать единое государство и видеть в его составе Белоруссию. В итоге этот миф исчез, и теперь мы наблюдаем открытую фазу реализации новой стратегии, смысл которой, как мне кажется, заключается в том, чтобы сменить режим Лукашенко и, возможно, сделать это до истечения срока его полномочий.
И поскольку понятно, что вся белорусская экономика связана с российской, то создание там неблагоприятного экономического климата, по расчету тех, кто это планирует, может привести к тому, что там начнется рост антилукашенковских настроений, и соответственно, Москва могла бы сделать в Белоруссии то, что в свое время сделал Запад на Украине и в Грузии. То есть, некую оранжевую революцию. Вот такая стратегия, как мне кажется, уже просматривается.

- Если эту версию взять за основу, означает ли это, что интересы России и Европы, а также США, в отношении Минска могут совпасть? С одной стороны, западным партнерам России не нравится, когда она начинает использовать т.н. энергетическое оружие, тем более если это выливается в перебои в поставках энергоресурсов в ту же Европу. Но, с другой стороны, объединившись с Россией, Запад может удовлетворить свое желание избавиться от Лукашенко. Возможен ли такой вариант?

Было бы очень хорошо, если бы какое-то совместное решение в этой области было принято. И пускай бы не весь Запад пошел на это, а только Польша, с которой у нас сегодня очень напряженные отношения. Белоруссия могла бы стать тем предметом, в отношении которого Москва и Варшава смогли бы вести совместную политику — в первую очередь, относительно режима Лукашенко. Единственное «но» заключается в том, что в Белоруссии нет серьезной альтернативы действующему президенту. Милинкевич — недостаточно известный политик  и больше ориентирован на Запад, чем на Москву.
Поэтому, мне кажется, что сегодня нашим российским экспертам, политологам и Кремлю надо искать некую альтернативу Лукашенко. Может быть, на какое-то время это и будет Милинкевич, но понятно, что тогда мы получим режим, не очень дружественный России. И сейчас, на мой взгляд, это одна из главных тем, которой занимаются соответствующие структуры в администрации президента России и, может быть, в правительстве.

- А идея славянского братства может быть реализована в будущем, если на смену Лукашенко придет другой политик? Или от нее следует отказаться окончательно?

Я думаю, что эта идея осталась, потому что такие, как Лукашенко, приходят и уходят, как и все остальные, а народы остаются. И поэтому естественная тяга белорусов к тем же россиянам останется и никуда не денется. Хотя сейчас, при Лукашенко, говорить о реализации этого проекта, конечно, довольно сложно. Ни один авторитарный режим во всем мире никогда не пойдет на интеграцию с другой страной — я, по крайней мере, таких примеров не помню.
Да и отношения Путина и Лукашенко сейчас весьма негативные. Ведь, как известно, нет более заклятых врагов, чем бывшие друзья. Хотя друзьями они никогда не были и если вспомнить всю историю их взаимоотношений, то они всегда были достаточно прохладными.  Перед телекамерами были улыбки, пожимания рук и похлопывания, но, я думаю, что Путин прекрасно понимал, что Лукашенко — это не тот лидер Белоруссии, с которым можно было бы вести серьезный разговор, в том числе, о создании Союзного государства.

- Ну, а этот проект в принципе может быть реализован?

Он может быть реализован только в одном случае — если в Белоруссии, наконец, и я надеюсь, что мы все это увидим, будет создан нормальный демократический режим. Для России сейчас очень важно, помимо рычага, о котором все знают и говорят — нефть, газ и все остальное — делать серьезные заявления о нарушении свобод и прав человека в Белоруссии. В данном случае Россия, как мне кажется, должна четко обозначить не только свою экономическую позицию относительно режима Лукашенко, но и политическую. Пока этого нет. Пока у нас озвучивают только экономические мотивы, считают только миллиарды долларов, говорят о том, сколько кто теряет, однако уже пора делать политический выбор и заявлять о том, что режим Лукашенко — это не тот режим, которого достоин наш братский белорусский народ. Для России очень важно сейчас сделать именно такой политический поворот. И сказать открыто: да, проблемы есть в политической сфере, а не только в долларах.

- Ранее многие эксперты говорили, что именно создание Союзного государства  может стать проектом, который позволит президенту Путину остаться у власти после 2008 года, но уже в другом качестве — руководителя объединенного государства. Что Вы по этому поводу думаете?  Все эти разговоры были мифом?

Я в это не верил никогда, потому что очень хорошо знаю тот режим, который там существует. И прекрасно было известно, что Лукашенко ни за какие коврижки не согласится на второстепенную роль в новом союзном государстве. Ни за какие!   Он амбициозен, он — хозяин страны, пусть небольшой, но вторым он никогда не будет. Его менталитет председателя совхоза не позволит это сделать — объединиться с другим совхозом и стать там вторым лицом. Поэтому эксперты говорили об этом, придумывали всякие экзотические сценарии по поводу третьего срока Путина, но говорило об этом не все экспертное сообщество, и сегодня ясно, что все это — бред, и никакого Союзного государства мы в ближайшее время не увидим. Для этого надо будет в Белоруссию ввести войска или добиваться этого так, как это Борис Николаевич в свое время делал…

- А если вести речь о досрочных выборах в Белоруссии и смене режима Лукашенко, то в случае, если Россия такое решение примет, ее голос может оказаться в этом процессе решающим?

Безусловно. Во-первых, на Россию сориентированы очень многие белорусские предприниматели и мне кажется, что в отношении тех предпринимателей, которые сегодня работают в России, надо вести очень тонкую политику. Да, надо серьезно воспитывать предприятия, где большинство капитала принадлежит государству, но при этом очень важно создать льготные условия для частных предпринимателей, с тем, чтобы именно этот средний белорусский класс полностью и окончательно замкнуть на Россию, в том числе, экономическими интересами. И поскольку за каждым государственным предприятием, безусловно, стоит Лукашенко или его чиновники, нам надо поддерживать средний и частный бизнес в Белоруссии, и ставить серьезные препоны для государственных предприятий, которые с нами работают.

Валерий Хомяков, генеральный директор Совета по национальной стратегии.