Предыдущая статья

Андрей Рябов: «Исход „газового конфликта“ может оказаться ключевым в понимании эффективности выбранного Россией внешнеполитического курса».

Следующая статья
Поделиться
Оценка

У меня складывается впечатление, что российская политика в СНГ сейчас переживает процесс переформатирования, она находится в процессе формирования новых ориентиров. И пока, видимо, сложно говорить о внешней политике как о стройном, сложившемся явлении. Поднятая сегодня тема российского газоэкспорта, на мой взгляд, свидетельствует о разных подходах, которые сейчас реально формируются.

Один подход заключается в том, чтобы восстановить роль России как некоего экономического, со временем и политического, а может быть и военно-политического центра консолидации для тех постсоветских стран, которые хотели бы строить с нашей страной достаточно устойчивые отношения и рассматривали бы ее в качестве одного из ведущих партнеров. Наиболее отчетливо эти процессы отслеживаются на примере эволюции организации Евразийское Экономическое Сообщество (ЕврАзЭС), в которую в полном составе вступили все центрально-азиатские страны.

ЕврАзЭС, очевидно, со временем предполагается превратить в некую региональную организацию, во многом напоминающую Европейский Союз. Тогда во взаимоотношениях с ЕС, Китаем и Индией России будет гораздо проще участвовать в качестве более равного партнера, опираясь на заметную поддержку этой региональной экономической организации.

Другой подход — в отношении тех государств, которые, очевидно, в среднесрочной перспективе собираются ориентироваться на сотрудничестве с другими партнерами, Европейским Союзом, Соединенными Штатами Америки и ищут для себя иные внешнеполитические ориентиры, отличные от России. По отношению к этим государствам наблюдается политика экономизации, или, как ее уже успели окрестить, «политика энергетической дипломатии». То есть, давление с целью вынудить согласиться на невыгодные для них, но выгодные для нас с экономической точки зрения, условия роста цен на российские энергоносители, либо заметно изменить свои внешнеполитические ориентиры и перейти к более тесным отношениям с Россией.

И, пожалуй, эта вторая составляющая внешней политики России вызывает наибольшее количество споров. Спорят по поводу конечной эффективности такого курса, то есть, реально ли он приведет Россию к достижению своих целей, или, напротив, он окончательно отбросит эти страны в лагерь ее политических неблагожелателей, и создаст на российских границах некий новый источник напряжения.

На мой взгляд, этот вопрос остается открытым. И во многом эволюция этой новой стороны российского внешнеполитического курса будет зависеть от итогов российско-украинских переговоров по газу.

Пока выход из этой ситуации не просматривается. Делать прогнозы было бы крайне неосторожно, потому что результаты могут оказаться самыми разными. Но исход «газового конфликта» может оказаться ключевым в понимании эффективности выбранного Россией внешнеполитического курса. Если Россия добьется своих целей, очевидно, эта линия будет продолжена, если нет, то следует ожидать пересмотра внешнеполитических установок по отношению к тем странам, которые стараются со временем дистанцироваться от России. Давайте подождем, время покажет.