Вторая половина июля 2005 г.

1. «Кремлевская корпорация»

В связи с предстоящим саммитом большой восьмерки в России с обсуждением проблем энергетической безопасности западная печать уделяет огромное внимание ресурсным возможностям России. Давая прогнозы запасов нефти и газа в российских недрах, западная печать подводит читателя к мысли о необходимости большего контроля над этими ресурсами, т.к. по мнению, например, английской газеты «Guardian», «российский лидер втихомолку перестраивает Россию, свертывая демократические реформы постсоветской эпохи, ужесточая контроль над огромной страной, протянувшейся на 11 часовых поясов, и добиваясь влияния в мире, основываясь уже не на боевой мощи Красной армии, а на нефтегазовых ресурсах».

Газа только в недрах заполярного Уренгоя скрывается около 5 триллионов кубометров, и этого хватит, по утверждению газеты, чтобы удовлетворить спрос в Британии в течение 45 лет или в течение 15 лет обеспечить энергопотребности всей Западной Европы. Газета высказывает опасения, что поскольку в дальнейшем ценность нефти и газа будет расти настолько «что обладание этим сырьем станет определяющим фактором в международных альянсах», то Кремль может получить «ту же геополитическую мощь, что и СССР». Газету особенно беспокоит, что в июне президент Путин объявил о строительстве Северо-Европейского газопровода, который соединит общероссийскую трубопроводную сеть с балтийским портом Выборг, а оттуда потянется дальше в Германию. К 2010 году пропускная способность этого газопровода составит 55 млрд. кубометров в год, и нитка будет проложена до Великобритании. В таком случае крупнейшие государства Западной Европы будут полностью зависимы от российских энергоресурсов, что дает возможность России оказывать колоссальное давление на внешнюю политику этих стран.

Это беспокойство разделяют французская «Liberation», английская «Times», немецкая «Die Welt», американская «New York Times». Газета «Guardian» видит главную задачу сейчас в том, чтобы оказывать постоянное давление на В.Путина — «отвратить его» от рассмотрения послевоенной истории СССР как хорошего периода российской жизни, от оценки распада СССР как крупнейшей геополитической катастрофы века и выработать дух сотрудничества, а не давления на западные страны. Газета заявляет: «Пока Запад сосредотачивает внимание на нарушении прав человека в Чечне и свертывании демократии, Путин втихомолку создает „Кремль Инкорпорейтед“, объединяя стратегические отрасли под государственным контролем, что, как он надеется, позволит ему вновь обрести то международное влияние, что раньше поддерживалось боевой мощью Красной армии».

Немецкую газету «Die Welt», например, беспокоит то, что «Газпром» — крупнейшая российская компания, контролирует 20% мировых запасов природного газа. Контрольный пакет акций в этой компании принадлежит Кремлю, и это означает, что значительная часть экономической стратегии «Газпрома» находится в руках государства. Газета заключает: «Только вопрос времени, когда Кремль попытается использовать это свое уникальное положение для давления „через нефть и газ“ на европейскую политику». Газета продолжает: «Появление „Кремль Инкорпорейтед“ противоречит путинскому имиджу грозы олигархов и монополистов, выдвинувшихся в 1990-е гг., и защитника интересов среднего класса, призванного установить в России диктатуру закона».

Газета пишет о новом классе чиновничества, который растет численно и приумножает свое богатство. Сам Путин охарактеризовал его «как замкнутую и подчас просто надменную касту», понимающую государственную службу как разновидность бизнеса.

Газета «International Herald Tribune» обращает внимание, что даже среди самих олигархов слишком развязные и наглые действия чиновников вызывают отвращение. Газета приводит слова Александра Лебедева — банкира-миллиардера и бывшего кандидата в мэры Москвы, что в России появилось «новое поколение государственных олигархов».

Газета «Independent» приводит слова Г. Явлинского о том, что многие люди в ближайшем окружении Путина считают власть «лучшим способом вести бизнес и зарабатывать деньги. Они уверены, что потеря власти будет для них катастрофой. Права собственности проистекают не из закона, а из вашей позиции во власти».

2. Очередная годовщина путча августа 1991 года

В западной печати продолжают публиковаться отрывки из ранее цитированной нами книги Питера Бейкера и Сюзен Глоссер о жизни в СССР, а позже в России. В частности, газета «New York Times» опубликовала один из отрывков, в котором дается такая оценка нынешней российской ситуации: «Приближается десятая годовщина неудачного путча, организованного ортодоксами-коммунистами в августе 1991 года. Именно эти события стали началом крушения СССР. Сегодня вся Россия напоминает семью, расколотую противоречивыми реалиями постсоветской эпохи, пытающуюся справиться с последствиями 10-летних потрясений и разрушившихся надежд. Что же касается большинства россиян, то они вынуждены существовать на руинах прежней системы, а признаки нового видят лишь изредка и одним глазком».

Из всех событий, происшедших за период после августа 1991 года, авторы выделяют одно: «Тем временем сменился хозяин Кремля: президентом России стал бывший шпион из КГБ, благополучно пересидевший распад советской империи в тихой ГДРовской заводи. Мало кто из россиян сумел разгадать загадку Владимира Путина — новичка в политике, пришедшего ко власти со словом „демократия“ на устах и намерением ликвидировать демократические институты. Еще меньше было тех, кто понимал куда движется Россия после первого бурного постсовесткого десятилетия. Эпоха Бориса Ельцина со всеми пьяными выходками и экономическими кризисами завершилась. Наступила эпоха Путина, а какой она будет — никто не знал».

Авторы считают, что это был период экономического бума: благодаря нефтяным доходам, Россия наконец преодолела массовые вспышки паники вкладчиков и девальвацию рубля, характерную для ельцинского периода, одновременно в стране царили неопределенность и тревога — страх перед будущим вытеснил воспоминания об ужасах не столь еще далекой советской эпохи\".

Авторы говорят о том, что, прибыв в Россию в 2000 году, они увидели страну, которая обрела напористость, которая отказывается от иностранных займов и прославляет утраченную империю. «Мрачной константой», по мнению авторов, связующей две эпохи, сослужит «разрушительная и жестокая война с сепаратистами в Чечне и порожденная ею волна жестоких терактов против пассажиров метро и авиалайнеров, школьников и театральных зрителей». Авторы подчеркивают пропасть между Москвой и провинцией и отмечают ее углубление.

Газета особо выделяет следующие мнения авторов о России: «Это уже не коммунистическая, но еще не совсем капиталистическая страна, там больше нет тирании, но и полной свободы пока не видно. Пьянящая эйфория того августовского дня, когда Ельцин, забравшись на танк, сбросил советский режим, давно испарилась, и мало кто испытывает по ней ностальгию. Сегодня демократию уже не поддерживает большинство населения — да и была ли у нее вообще когда-нибудь такая поддержка?

Само это слово дискредитировано: оно ассоциируется не с новыми возможностями, а с тяжелыми потрясениями. Через 10 лет после начала эксперимента все социологические опросы показывают, что лишь треть россиян считает себя демократами; при этом такое же количество респондентов полагает, что авторитаризм — единственное возможное для их страны государственное устройство».

Авторы делают вывод, что «Ельцину удалось покончить с коммунизмом, но не удалось создать ничего, что было бы способно его заменить». По их мнению, это основная мысль, которая приходит в связи с очередной годовщиной провала августовского путча\".