Если просуммировать все управленческие инициативы президента за период 2000-2004 гг., то напрашивается вывод: В.Путин убежден, что страна нуждается в «кризисном управлении». И это единственный способ обеспечить не только выживание России в условиях жесткой конкуренции, но и сохранить ее субъектность в мировых процессах.
Поскольку «вертикали власти» требуется прочное основание, логично выглядят шаги по сосредоточению в руках государства управления не просто значимыми финансовыми потоками, но и сферами, которые выступают как «инструмент» решения геополитических задач.
Наиболее интересным и показательным в этом плане, несомненно, является последовательное превращение «Газпрома» в мощный, широко диверсифицированный энергетический холдинг. Процесс этот идет по нескольким генеральным направлениям:
· расширение присутствия компании на европейском рынке газа путем «внедрения» «Газпрома» в те звенья технологической цепочки, которые связаны с доставкой газа непосредственно потребителям (распределительные газовые сети);
· ускоренный выход «Газпрома» на новые зарубежные региональные рынки – Северная Америка (прежде всего, США) и страны Юго-Восточной Азии - на основе поставки в эти регионы сжиженного природного газа;
· укрепление позиций в нефте- и газохимии через возвращение утерянных «вяхиревским» менеджментом активов нефте-газо-химических предприятий и получение в доверительное управление активов других крупных нефте-газо-химических комплексов, как, например, в Башкирии;
· постепенное наращивание пакета акций РАО «ЕЭС России» и Мосэнерго. И одновременно - «битва» за такой критерий формирования энергетических объединений как вид используемого энергоносителя: по аналогии с лоббируемым другими «игроками» «Гидроэнерго» формирование чего-то вроде «Газэнерго», то есть объединения электростанций, работающих на природном газе. Целевая установка – приобретение «Газэнерго» на основе уже собранного (и все еще приращиваемого) пакета «электроэнергетических» акций;
· активизация присутствия на внутреннем рынке моторных топлив (с предложением сжатого и сжиженного природного газа для автомобильных и авиационных двигателей);
· масштабный выход на нефтяной рынок, как внутрироссийский, так и мировой, на основе слияния «Газпрома» и «Роснефти» и соответствующего приращения нефтяных активов первого.
Таким образом «Газпром», в новом своем качестве энергохолдинга, превратится из «держателя» Единой системы газоснабжения России и, во многом, Европы в одного из крупнейших (если не самого крупного) «комплексного» игрока на мировом энергетическом рынке - поставщика газа, нефти и, возможно, электроэнергии.
Это, с одной стороны, значительно укрепит экономический базис «добрых» отношений с партнерами в Европе, США и странах Юго-Восточной Азии. А с другой, добавит весомости «энергетическому аргументу» во взаимоотношениях России со странами СНГ.
Кроме того, «Газпром» станет еще более эффективным ресурсом государства (которое получит контрольный пакет в энергохолдинге) и для реализации поставленных президентом модернизационных задач, и для поддержания на требуемом уровне социальной составляющей государственной политики. Применительно к последней (социальной) задаче особенно важен активный выход компании на рынок моторных топлив в качестве альтернативы фактической монополии на рынке нефтепродуктов, приводящей к ускоряющемуся взлету цен на бензин. Не менее значимо и повышение роли газохимии в производстве «товаров народного потребления», фармацевтической и прочей необходимой населению продукции.
В целом можно только порадоваться последовательности и настойчивости «Газпрома» в успешном решении поставленных ему государством задач (да и своих корпоративных тоже!).