- Сейчас, какую газету не возьми, везде во всем мире очень крепко нас бьют, и если говорить о том, что Западу не нравится, то это, прежде всего, то, на чем мы прокололись в 2004 году, когда растратили весь внешнеполитический капитал. Практически три события сломали все то, что мы копили три года, с таким трудом, по копеечке. Первое - это объявленные после Беслана политические реформы, которые были представлены как программа борьбы с терроризмом, которые таковой, безусловно, не являются, поскольку террористам глубоко безразлично, по какому принципу будет формироваться нижняя палата нашего парламента – по одномандатным округам или по партийным спискам. Я думаю, что они об этом не знают и когда в следующий раз будут что-то взрывать, тоже знать не будут.
Россия среагировала очень традиционно и очень по-идиотски. На принципиально новую угрозу она попыталась натянуть административные вожжи в ответ, а это в условиях борьбы с терроризмом бесполезно. Потому что это угрозы трансграничные, транснациональные, горизонтальные, с определенным управлением. И прокалывать все это гвоздем, даже очень прочным, все равно что сель ножом резать. Это первое и все что с этим связано - от изменений, касающихся губернаторских выборов, до формирования Общественной палаты.
Второй момент – это крупнейшая внешнеполитическая катастрофа России в 2004 году: это то, как мы влезли в украинские выборы, то, как мы в них поучаствовали и даже не то, что из этого получилось, так как могло получиться достаточно хуже и значительно более антироссийское.
Но то, как мы много потеряли, говорит о том… что президент наш выступил даже не в роли лоббиста Януковича, а Кучмы. И на самом деле мы играли не свою игру. Мы участвовали в том, что нам было совершенно не интересно и не нужно. Вместо того, чтобы быть посредником-медиатором, мы стали стороной конфликта и исключили для себя всякие оптимальные сценарии.
Янукович никогда не был пророссийским кандидатом, и даже как бы Ющенко не был прозападным. И, в общем, начали мы все делать так, как Леониду Даниловичу нужно было, чтобы сохраниться подольше у власти. Наш президент дважды ездил туда, встречался с Януковичем, дважды поздравлял его с выигрышем. В общем, по степени идиотизма и неэффективности мы проиграли вчистую, мы полностью доверились политтехнологам, которые взяли только одно – кассу. Этого у них не отнимешь. Как рассказывал один мой знакомый, летевший с таким политтехнологом в Киев, он ему сказал: «Слушай, когда ты по телевизору говоришь, у тебя глаза перекашивает от вранья. Как ты сдерживаешься то?». А тот ему в ответ: «Ты понимаешь, такого жора в жизни никогда не было, и может быть, никогда больше не будет, скорее всего!.. Называешь любую цифру с любыми нулями, и все принимается. Любой гонорар..».
Ну, во всяком случае, Глеб Олегович по возвращении объяснил, что «…нас посылали делать выборы, мы выборы сделали, а надо было нас посылать делать контрреволюцию.. надо более грамотно формулировать задание,… а мы со своим заданием справились». В общем, Украина нам стоила крайне дорого.
И, наконец, третий момент – ЮКОС. По уровню капитализации страны, по уровню доверия, по всему…Помните, тот же президент, наш с вами уважаемый, он же говорил, что государство не будет банкротить ЮКОС, а что от ЮКОСа осталось? Ничего…
Дело в том, что президент как бы выкатил его на банкротство в целом виде, но оказалось, что ЮКОС такой никому не нужен. Никому не нужна компания с европейским аудитом, прозрачная, с международной системой экаунтинга. Оказалось, что это, в общем, не подарок. Нужны скважины и возможность качать нефть. Потому «Юганскнефтегаз» нужен, а ЮКОС никому не нужен, им никто не интересуется.
Ну, а сейчас еще BP –ТНК …- это будет как бы во след, и как бы не так сильно, все будет уменьшено. Но, посмотрите, как среагировала биржа! Правда, у нас котировка акций – это вещь фиктивная, скорее, она отражает нервическое состояние. Наша биржа – это не любая другая биржа мира, она совсем другую информационную нагрузку несет. Но то, что она несет информацию о тенденциях и настроениях среди бизнеса, это точно. И когда опять выкатывают претензии за те года, когда все уже было проверено, и закон вроде бы обратной силы не имеет, то это всем видно и все всё понимают…
Вот эти три события, по которым нас как бы перестали любить, и неизвестно что будет дальше... Хотя честно говоря, любви то нам не надо, любовь в политике - это вообще вещь лишняя. Нужны понимание и учет интересов. И прежде всего, понимание того, с кем мы?
А если мы дергаемся от того, что в один день говорим, что создадим треугольник Россия-Индия-Китай, от чего, прежде всего, отвисает челюсть у Индии и Китая, поскольку они с нами не собираются создавать треугольник против США, а потом заявляем о совместных проектах с Америкой?...
- А кто в стране принимает решения?
Если честно говорить, то я и таких людей особенно не вижу, потому что я не понимаю, кто у нас принимает решения и вообще, принимаются ли они. Потому что в области внешней политики, когда президент с интервалом в одну неделю говорит о дядях в пробковом шлеме и однополярном мире, и потом, почти одновременно, говорит о том, что у нас будет антитеррористическая коалиция укрепляться с западными партнерами, то эти вещи взаимоисключающие!
Российская политика вообще в 2004 году - в 2005 году чуть меньше, слава богу, потому что поводов меньше - была исключительно импульсивная, спорадическая и была похожа, честно говоря, на климактерическую даму, от которой никогда не знаешь, чего ожидать в следующий момент. И с нами просто предпочитают не иметь дела! Я повторяю, мы очень ловко растратили весь политический капитал, который накапливали три года до этого, накапливали неплохо, эффективно. И сами себя загнали в угол…
Александр Коновалов,
президент Института стратегических оценок.