- Ситуация в Киргизии мне знакома в том плане, что я там бывал. И она изначально складывалась на основе двух тенденций. Первая – это известные противоречия между северным и южным кланами, потому что сам Акаев – представитель северного клана, и, соответственно, в течение 15 лет у власти были представители северного клана. В процентном отношении это примерно 35-40% населения. Южный клан – около 60%, и они разделены горами, и практически южный клан находится в Ферганской долине и, конечно, надо отметить, что представители этого южного клана предприняли попытку прийти к власти еще на выборах 2000 года, но тогда это у них не получилось.
Но, с другой стороны, я был в Узбекистане в декабре прошлого года, и проехал узбекскую часть Ферганской долины, и был в 20 км от Оша, Джеллалабада, там граница достаточно условная, я бы так сказал. И тогда местные узбекские эксперты отмечали, что в последние четыре года американцы резко активизировали свою деятельность в Ферганской долине. В том числе, различное количество фондов и неправительственных организаций. Но, если на территории Узбекистана Каримов предпринимал достаточно жесткие шаги по блокированию внешней информационной экспансии, то в киргизской части долины они развивались очень эффективно.
Еще один немаловажный фактор – средняя зарплата в Ферганской долине – в ее узбекской и киргизской частях – различается. Примерно, в два раза выше она в Узбекистане. Поэтому эксперты приводили такие примеры, что раньше мясо возили из киргизских областей в Фергану, Наманган – в узбекские города, а теперь – наоборот. То есть, экономическое положение весьма повлияло на ситуацию - это первый фактор.
Второе – деятельность западных, прежде всего, американских, различных неправительственных организаций. И третий фактор – наличие американской военной базы в Манасе численностью 1500 человек. По некоторым данным, около примерно 10% состава этой базы – это сотрудники американских спецслужб. Следовательно, они могли легально воздействовать на развитие политической ситуации и делали это.
Четвертый фактор – посол США в Киргизии Стивен Янг, в отличие от послов США в Грузии и на Украине, которые действовали в тени, развернул активную информационно-пропагандистскую деятельность в этой кампании, и как раз посещал эпицентр волнений – южные области Киргизии. И даже МИД Киргизии тогда выступал с просьбой прекратить эту антигосударственную деятельность, не связанную со статусом дипломатии. Поэтому, вот эти четыре фактора на фоне клановых противоречий, конечно, содействовали активизации всего процесса.
Президент Акаев, конечно, тоже действовал с учетом факторов, которые способствовали дестабилизации. Но им были предприняты не все меры для ее нормализации, а излишнее количество проводимых им депутатов в парламент, с которыми он был в родственных связях, вызвало еще большую негативную реакцию со стороны населения и привело к ухудшению имиджа действующей власти.
Роль России была пассивной, и в данном конфликте мы, в принципе, были на стороне действующего режима, но находились, если так можно выразиться, в ожидании того, чем все само завершится. Наша позиция, особенно после начала этого кризиса, показала, что мы в целом не были к нему готовы. И четкой линии у нас не было. И основная наша стратегическая ошибка заключается в том, что мы опять, как и в случае с Украиной, в общем-то не принимали никакого участия во влиянии на ход развития этой ситуации.
А ведь Украина, если она не являлась членом Договора о коллективной безопасности, то Киргизия являлась. Более того, у нас с Киргизией были достаточно партнерские, братские отношения. И вот этот аспект, безусловно, показал, что для руководства России эта ситуация оказалась опять кризисной. И мы никак на нее не реагировали, а просто шли по ходу развития этой ситуации, хотя видели, что там произошла смена режима вооруженным путем и отстранение от власти президента, дружественного России. Более того, там свергли президента, который проводил курс на интеграцию с Россией!
Если посмотреть на положение с русским языком, то единственная республика, где русский язык имеет такой же статус, как и другие государственные языки - это Белоруссия, там русский язык – государственный, а в Киргизии русский язык был вторым, он там официальный. Такого положения нет ни на Украине, ни в других республиках СНГ. Поэтому, конечно, в целом, свержение этого режима пойдет не в плюс России.
- А как Вы оцениваете возможность осуществления подобного сценария у нас? Не такого именно, а может быть, в какой-либо иной форме? Ведь в основе всех произошедших переворотов лежало недовольство народа властью, в результате чего эта власть была свернута. Это недовольство у нас сейчас накапливается…
Да. К сожалению, все к этому идет, потому что экономическое положение в стране ухудшается, это первый момент. Второй момент – интересные данные недавно привел ВЦИОМ, в которых показана динамика различного отношения людей к институтам власти и приведены показатели стабильности на протяжении ряд лет. И там есть два индикатора – социальной стабильности и экономической стабильности. И есть три ключевых точки – ноябрь, январь и март, три месяца. И это страшные цифры для действующей власти!
В ноябре 2004 года индекс политической и социальной стабильности был 41, а в марте – уже 15, то есть, этот показатель уменьшился почти в три раза, это резкое и беспрецедентное уменьшение! А с экономической точки зрения показатель в марте достиг 7 единиц, уменьшившись в 5 раз! Это, я повторяю, беспрецедентные показатели внутреннего ухудшения стабильности всего общества.
Второй момент – мы наблюдаем практически полное падение доверия ко всем органам власти, кроме президента. Люди не доверяют политическим партиям (доверяют менее 2%!), Государственной Думе – 3% доверяют и 64% не доверяют. Это колоссальная разница! Совету Федерации доверяют менее 2%, правительству – 5% доверяет. Такая же ситуация в отношении губернаторов, полпредов. И только один президент пока еще пользуется поддержкой - около 30% ему доверяют.
То есть, по сути образовывается очень тяжелая ситуация и власть пытается отвлечь внимание людей от решения насущных проблем и зафиксировать их внимание на каких-то акциях - провокационных драках Жириновского, например. Во внутренней политике много таких примеров.
Если вернуться на постсоветское пространство и обратиться к внешней политике, то, по сути, у власти нет никакого ответа на вызов – после развала СНГ. Киргизия – это член ОДКБ и СНГ, но ни Грузия, ни Украина не входили, я повторюсь, в состав ОДКБ. Но, тем не менее, именно в Киргизию прилетели два министра иностранных дел - Грузии и Украины - в роли посредников – и стали урегулировать конфликт! Это как понимать?
То есть, инициативу в СНГ Россия практически полностью утратила и она перехвачена представителями Грузии и Украины, которые действуют очень напористо.
А теперь, на 22 апреля намечена сессия нового ГУУАМ, о котором говорили, что только Узбекистан является там более или менее настроенным пророссийски государством. И то, на него сейчас осуществляется массовое давление с целью заставить его изменить свою пророссийскую политику.
И приглашается в эту организацию ГУУАМ Румыния. И, в конце концов, явно антироссийская направленность этой организации поощряется. Кстати, в ходе своего визита в США президент Виктор Ющенко заявил о вступлении Украины в НАТО, что явно не соответствует российским интересам. Это означает полный и окончательный развал СНГ. И руководство России пока не реагирует на это и не предпринимает никаких ответных действий, которые бы противодействовали этим экспансиям.
В результате, сложная внутриэкономическая и социальная ситуация никак не улучшается - по всем опросам, снижается количество людей, адаптирующихся к новой ситуации, а впереди – еще более тяжелые, чем проезд в транспорте, испытания и нагрузки, связанные с реформами, которые, кстати, так называть и язык то не поворачивается. Если уже мы ввели платную детскую медицинскую скорую помощь, то что дальше то? Куда мы придем?
В ближайшее время эта так называемая реформа вызовет огромное недовольство в системе образования, в системе здравоохранения, так как от нее страдают все. Поэтому, конечно, общая социальная обстановка в стране очень напряженная, и есть силы, которые заинтересованы в создании такой хаосной среды.
Одновременно, растет и внешнее управляющее воздействие на Россию. В результате, совокупность внешних и внутренних факторов может привести к дестабилизации. Вот, г-н Ющенко объявил в Вашингтоне, что Украина станет региональной державой по продвижению демократии в странах СНГ. Но опасность заключается в том, что когда наш президент всячески поддерживал Януковича и мы пошли навстречу им в том плане, чтобы 90 дней украинцы могли находиться на нашей территории без каких-либо ограничений, то сегодня это может обойтись боком. То есть, сегодня в Москву, практически без каких-либо ограничений, могут, например, приехать сотни тысяч студентов из трех львовских вузов, которые участвовали в митинге протеста в Киеве - ведь там не киевские студенты митинговали, а студенты львовских вузов, а также ивано-франковского и тернопольского. И они точно также на поездах могут теперь доехать и до Москвы. И никаких ограничений практически нет.
Вторая опасность заключается в том, что открыто объявлено о свержении пророссийского режима в Белоруссии. Таким образом, вызов брошен России, потому что у России с Белоруссией союзнические отношения. И если буквально в ближайшие недели, до 9 мая, не будут выработаны меры и не будут приняты определенные ответные решения – речь не идет о каком-то столкновении, а о, по крайней мере, выработке какой-то четкой линии, как на все это реагировать, то потом будет поздно. Потому что уже практически объявлены цели свержения режимов и в Азербайджане, и в Армении, и в Казахстане. Ну, полное окружение России!
Складывается очень тревожная тенденция, и наша власть пока не может выработать четкий алгоритм ответа. И, например, в недавнем интервью руководителя администрации президента, которое, видимо, было тщательно подготовлено и широко тиражировалось, на эти вопросы ответа нет вообще. То есть, с точки зрения тех вызовов, которые уже существуют, там вообще нет ответа.
Поэтому, речь идет о разработке скорейшей тактики поведения перед 9 мая, когда сюда приедут лидеры более 60 стран. Тем более, запланирован визит Буша в Латвию перед 60-летием Победы, где сейчас судят антифашистов – это вообще, конечно, нонсенс, с точки зрения вызова. Плюс, эра антироссийской пропаганды сейчас развернута в западных СМИ, всячески клевещущих по поводу 60-летия нашей Победы в войне.
Вот эти вызовы, я повторяю, пока не имеют ответа, и если эти ответы не будут найдены в ближайший месяц, до 9 мая, то я убежден в том, что после 9 мая ситуация начнет развиваться стремительно и негативно.
- Вы перечислили много внешних противников России, которые, наверное, есть у любого государства. Но решения, которые ухудшают ситуацию внутри страны – в социальной сфере, в экономике, в области сужения демократических прав и свобод - принимают не внешние силы, а наше правительство, наша власть. Значит, первопричина кризисных явлений находится внутри?
Я думаю, что здесь играют роль и факторы внешнего воздействия, и, одновременно, непродуманность внутренних решений, особенно, в финансово-экономической сфере. И мне непонятно, почему, например, при высочайших ценах на нефть происходит такой удар по социально незащищенным слоям нашего населения? То есть, как минимум, нужно поднимать цену всем этим льготам в условиях цены на нефть 57 долларов за баррель на несколько порядков! И необходимо изменить направление финансово-экономической политики, прежде всего, в сторону ее социальности, чтобы не допустить реальных социальных катаклизмов! Для меня это очевидно, но почему этого не происходит, мне непонятно.
И у меня нет ответа на вопрос, почему правительство не меняет свою политику, потому что всем уже ясно, что этот курс приведет к явной дестабилизации ситуации в России. И он уже практически создал кризисную ситуацию в социальной сфере! Если этот курс не будет изменен, то, безусловно, резко возрастает опасность повторения тех революционных событий, которые прошли в других постсоветских странах. Тем более, цели в свое время были поставлены американцами четко. И они же особо не скрывают их.
В Госдепартаменте создано целое специальное управление, которое так и называется – управление трансформацией СНГ. Это специальное подразделение по осуществлению «демократических» переворотов в других странах, и те страны, где они еще не произошли, являются практически пророссийскими.
Однако, и сама Россия – это очевидный субъект подобных воздействий. Поэтому надо сопротивляться. И я надеюсь, что политическая воля президентом будет проявлена до 9 мая. У меня здесь четкая линия – если этого не произойдет, то вероятность дестабилизации и тех потрясений, которые были в других странах, возможна и у нас.
Игорь Панарин,
профессор Дипломатической академии МИД России, д.п.н.