Что пьют политики?

Работа у политиков нервная, надо все время держать ухо востро, нос по ветру и глаза широко открытыми, чтобы не обошли чужие, не подставили свои. Но время от времени они расслабляются — самым истинно русским способом.
...Алкоголизм у политиков “элитный, доброкачественный, который не приводит к деградации и не мешает успешной карьере”. Наши политики — это точно уникальный генотип: судя по заключениям специалистов, алкоголь в их организмах ведет себя примерно так, как сельский кузнец, оказавшийся во дворце. Сущности не меняет, но продвигается с оглядкой, ступает осторожно, матом не ругается.
Известный психолог Диля Еникеева как–то рассказала, что даже алкоголизм у политиков “элитный, доброкачественный, который не приводит к деградации и не мешает успешной карьере”. Среди ее пациентов были такие, которые выпивали две бутылки коньяка и не проявляли опьянения, даже водили машину, отмечает «Заполярная правда».
Сегодня у политбомонда в чести виски. Как сказал один политик, не потому, что наши поездили по миру и оценили вкус виски, а потому, что от него нет похмелья. Кстати, о похмелье. Депутат Виктор Похмелкин как–то заметил: “От водки очень многое зависит. Например, моя фамилия приносит мне полтора–двa процента на выборах”. Конечно, есть среди политиков и совершенные трезвенники: например, Юрий Лужков. Или лидер “Демсоюза” Валерия Новодворская, которая считает, что алкоголь мешает политической борьбе.
В компанию трезвенников попал и олигарх Абрамович: крепче минералки ничего не пьет, да еще и подчиненным запрещает. Сам не ам и другому не дам. Лидер Аграрной партии Лапшин как–то заметил: “Мой громадный недостаток как партийного деятеля — я абсолютный трезвенник”. Удивительно органичный во всем Василий Шандыбин предпочитает самогон. А любимый тост депутата–коммуниста: “Выпьем за тех, кто за нас пьет”. Его партийный шеф Зюганов пьет водку. Бывший президент СССР Горбачев тоже.
А советник Путина, бывший министр обороны Игорь Сергеев, говорят, может после коньяка выпить сухое вино — отглянцевать. Вице–спикер Хакамада любит мартини, вице–спикер Слиска — шампанское, глава МИДа Иванов — виски, секретарь Совбеза Рушайло — красное вино, премьер Касьянов и главный электрик Чубайс — светлое пиво.
А Черномырдин, говорят, с удовольствием выпьет то, что нальют хозяева: на Украине — горилку, в Армении — коньяк, в Белоруссии — “Зубровку”. Лидер ЛДПР Жириновский гордится тем, что за всю жизнь не купил ни одной бутылки водки. Сейчас он придерживается новомодной диеты по группе крови и ему категорически запрещено пиво. На восьмилетие соковой дуэли с Немцовым Владимир Вольфович открыл главный секрет того знаменитого действа: оказывается, он вовсе не хотел обливать Немцова, а хотел его напоить. Увидел, что Немцов хочет пить, и подал, и если бы тот вовремя открыл рот, эксцесса не было бы. Коллега Жириновского по партии Митрофанов считает, что в России надо пить водку. Любимый тост: “За тех, кто в море, в тюрьме и за границей”.
Депутат–скандалист Федулов, который как–то раструбил на всю Думу, что застал одного из членов фракции КПРФ в месте общественного пользования вдрызг пьяным, считает себя поборником трезвости. “Если человек не пьет, его считают або хворым, або подлюкой, — говорит Федулов, — но я ни тот и ни другой: я беру пример с президента, который не пьет и занимается спортом”. Ким Чен Ир на банкете по случаю встречи с Путиным преподнес ему кубок с вином, давая понять, что тот должен его выпить. ВВП пить не стал, подозвал Наздратенко, который тогда был главой Приморья, и дал ему. Тот выпил. Но упрямый корейский вождь не успокоился и приказал снова наполнить кубок — хотел посмотреть, как пьет российский президент. Но Путин не сдался, и отдуваться снова пришлось Наздратенко, после чего, говорят, тот долго болел.
Впрочем, Путин вовсе не аскет: может выпить вина и чего покрепче. Как–то один региональный чиновник, накануне отобедавший с президентом, на вопрос о том, какое вино было на столе, ответил: “Вина не было. Пили водку”. А когда Путин впервые катался на лыжах на Красной Поляне, его пригласили в горный ресторанчик, где он выбрал виски.
Министр культуры Швыдкой как–то сказал, что может выпить и вина, и водки, а на замечание, что врачи рекомендуют не более пятидесяти граммов, ответил: “С врачами мы как–нибудь договоримся”. Самую фундаментальную фразу об алкоголе как–то произнес экономический советник Ельцина Лившиц: “Человек умеренно пьющий — это человек, издавна известный своим патриотизмом. Все, что выпьет, — в бюджет. Водка — в организм, а деньги — в бюджет”.
Быль
”Хуже водки лучше нет!”
Эту поговорку Черномырдин придумал, выпивая с Ростроповичем
...Однажды я летел в Москву из Оренбурга вместе с Виктором Черномырдиным и Мстиславом Ростроповичем. Спецрейсом. Стюардессы–официантки накрыли стол, на котором громоздились заморские вина. Премьер и виолончелист пригубляли их, но как–то очень уж нехотя... Дабы скрасить своим великим землякам дальнюю дорогу, я вставил в диктофон кассету с записями оренбургского барда Александра Аверьянова. Когда Саня начал петь про “Сиреневый Оренбург”, Ростропович заплакал — военное детство он провел в этом городе. За компанию захлюпал и Черномырдин. “Витя, извини, а что за гадость мы пьем?” — интеллигентно поинтересовался виолончелист у премьера. Тот среагировал мгновенно и потребовал принести “чего–нибудь покрепче, желательно из оренбургской пшеницы”. Принесли. Раскупорили. Разлили. Опрокинули. Степаныч крякнул и философски заметил: “Хуже водки лучше нет!” “Восхитительно!” — сказал Ростропович. Имея в виду, видимо, и крепкую фразу, и крепкий напиток...
Оценить статью
(0)
Добавить комментарий
Получать ответы на почту
Получать ответы на почту