ВходРегистрация
*— обязательные для заполнения поля
Войти через социальные сети

Сталин Иосиф

Просматривая вековые манускрипты, историки неожиданно обнаружили на первый взгляд ничем не приметную запись. На одной из ветхих, пожелтевших страниц церковно-приходской книги был засвидетельствован факт рождения Иосифа Джугашвили. Дата появления младенца на свет — б декабря 1878 года — сразу обратила на себя внимание, ведь отличалась от официально признанной на год с лишним. По сей день считается, что товарищ Сталин родился 21 декабря 1879 года.

Именно эта случайная находка подтолкнула историков к новому исследованию прошлого «вождя всех народов». Некоторые из них в последующем выдвинули невероятную версию происхождения потомка простого грузинского кустаря из горного города Гори, пишет  «Кавказ-Центр» Версия о том, что настоящим отцом Иосифа Виссарионовича был не грузин Джугашвили, а русский путешественник, исследователь Дальнего Востока и Центральной Азии, первооткрыватель дикой лошади смоленский дворянин Николай Михайлович Пржевальский, родилась не на пустом месте.

Все началось между второй экспедицией ученого к озеру Лобнор и в Джунгарию (1876—1877) и его третьим походом в глубины Тибета (1879—1880). Зимой и весной 1878 года Пржевальский поправлял здоровье на Кавказе, заезжал и в Гори, где, будучи гостем князя Маминошвили, познакомился с его дальней родственницей, приехавшей в город из соседнего села, двадцатидвухлетней Екатериной Джугашвили, урожденной Геладзе. Она выросла в деревне, но к тому времени семья Геладзе уже давно переехала в Гори. Екатерина обучилась грамоте, что еще во время ее детства считалось привилегией наиболее знатных князей, помещиков и священнослужителей.
Пржевальский, доселе не испытывавший особо рьяной тяги к женскому обществу, был очарован красотой юной и образованной грузинки. Встречался с ней и проводил время к взаимному удовольствию обеих сторон. Но Екатерина к тому времени уже была четыре года как замужем за Виссарионом Джугашвили, сапожником из села Диди-Лило. Ее муж вначале получил славу известного на весь город мастера, имел много заказов и смог открыть собственную мастерскую. Тем не менее годы шли, а молодые супруги жили в Гори все в том же скромном домике недалеко от кафедрального собора в «русисубани» — русском квартале, где были расквартированы военные и... где, кстати, останавливались все русские путешественники. Все трое детей, рожденные Екатериной от Виссариона, умерли в младенческом возрасте.

В семье катастрофически не хватало денег, и Екатерина Геладзе была вынуждена заниматься наемной поденной работой, чтобы свести концы с концами. Однако ее муж стал спиваться и издеваться над ней. Даже на фоне других грузин — больших любителей вина, Виссарион просто пил как сапожник и бил свою жену. Поэтому Екатерина могла обратить взгляд на другого, куда более солидного, здорового человека. Таких мужчин можно было найти среди «благородий», русских господ офицеров, которые дружили с богатым и знатным родственником, князем Маминошвили.

Родившийся через некоторое время после отъезда Пржевальского четвертый ребенок Екатерины Иосиф (он же Coco) рос здоровым и крепким. Жизнерадостный и общительный, он всегда был окружен товарищами.

В 1885 году Джугашвили-старший уехал на работу в Тифлис, а князь неоднократно передавал матери Сталина значительные суммы присланных со Смоленщины «алиментов». Об этом косвенным образом свидетельствует и внучка Иосифа Виссарионовича Галина Яковлевна Джугашвили. Она не считает своим прадедом Пржевальского, но находит «внешнее сходство просто поразительным», а самое главное — соглашается с тем, что Пржевальский останавливался в Гори, а потом «высылал деньги Катерине». И высылал, как отмечено в других источниках, столько средств, что князь, который исполнял функцию «доверенного лица» путешественника и «банкира» его переводов, помогал Иосифу до конца своей жизни.

Екатерина мечтала вырастить сына образованным, чтобы он поднялся по социальной лестнице, не был таким темным и неграмотным бедняком, как они с Виссарионом. Пределом ее мечтаний для Иосифа был сан священника, и потому она устроила его в духовное училище Гори, открытое еще в 1818 году и бывшее старейшим учебным заведением города. Настояла, чтобы он занимался не только грузинским, но и русским языком, добилась стипендии — три рубля в месяц. По тем временам это были довольно приличные деньги. И — не исключено, что с помощью «алиментов» Пржевальского, — не жалела ничего для обучения сына.

Конечно, трудно поверить в предложенную исследователями версию, ведь открытых вопросов о рождении и жизни Сталина остается еще очень много. Но даже пусть все это, собранное по крупицам из разных источников и подобно причудливой мозаике принявшее форму новой картины бытия, — ложь, а только непонятно, отчего у «вождя и учителя» две даты рождения. А то, что их две, — чистая, правда. Одна официальная, пышное семидесятилетие которой Сталин отмечал всенародными гуляньями на Красной площади в 1949 году, была, скорее всего, придумана самим Иосифом Виссарионовичем (или все-таки Иосифом Николаевичем?). Для чего? Не для того ли, чтобы запутать следы: мол, в момент предполагаемого «события» Пржевальский находился не на Кавказе, а в далеком городе Зайсане.
Но совсем недавно, о чем поспешили упомянуть СМИ, была обнаружена церковная книга — своего рода «запись из загса» тех лет, где черным по белому написано, что в действительности Иосиф Джугашвили родился... 6 декабря 1878 года. То бишь, и в 1949 году отмечали, да и сейчас пламенные большевики празднуют не юбилеи Сталина, а круглые даты жизни фантома! Или, если угодно, того, кто родился за год с лишним до «красного дня календаря».
Если считать «по-новому», то версия о том, что полугрузин Сталин наполовину не осетин, а смоленский дворянин, находит лишнее подтверждение. И, к слову, когда большевики-ленинцы захватили в России власть, а ученик Пржевальского Козлов продолжал свои экспедиции в Монголию, о его почившем учителе, великом исследователе Центральной Азии, генерал-майоре и почетном члене Петербургской академии наук, именно по причине происхождения «забыли». Но сразу же после войны, когда красный русский царь окончательно стер ленинскую гвардию в лагерную пыль и политика «пролетарского интернационализма» с ее верой в мировую Республику Советов все больше стала заменяться державно-патриотической, то он не замедлил вернуть стране ее символы и героев. В числе самых первых начали именно с Пржевальского — в 1946 году была учреждена золотая медаль имени этого ученого, а возможно, и отца Сталина.

 

 

Оценить статью
(0)
Добавить комментарий
Получать ответы на почту
Получать ответы на почту