Балнур Асанова:

В конце сентября в столице США — Вашингтоне пройдет очередная Неделя моды. Вместе с представителями американской и европейской модной элиты свою новую коллекцию покажет казахстанский Дом моды «Сымбат» в лице дизайнера Балнур Асановой. Для нашего модельера это событие не является из ряда вон выходящим — Балнур, пожалуй, единственный отечественный дизайнер, для которой показы на ведущих подиумах мира стали частью повседневной деятельности. Она считает, что без этого ее работа не имела бы смысла, — ведь отечественный рынок моды пока не готов принимать собственные марки.

ЛИТЕР-Неделя: Балнур, бесспорно, что для Казахстана ваше участие в событии такого уровня — отличный PR. Что это приглашение значит для вас, как для дизайнера?

Б. А.: Думаю, ни для кого не секрет, что США являются центром фэшн-индустрии в мире. Здесь собран весь большой блок модного бизнеса. То есть здесь не просто расцветает гламур и, извините, демонстрируются понты, а действует настоящий клондайк для дизайнеров, которые хотят быть профессионально успешными. На вашингтонскую Неделю моды этого года уже аккредитовано более тысячи журналистов со всего мира, огромное количество владельцев бутиков и байеров — заказчиков крупных сетей и магазинов. Это означает реальное продвижение нашей марки в мире, на Западе в частности. Я подразумеваю под продвижением продажи моделей, заказы. Именно для этого в первую очередь и проводятся американские недели моды. Я рада, что компания, в которой я работаю дистанционным дизайнером, проявила интерес к моими работам. Это крупный синдикат, в который входят такие гиганты, как Victoria’s secret, Chikas, Black and white, для некоторых из которых я готовила коллекции.

ЛИТЕР-Неделя: Кроме того, что это событие ориентировано на коммерческий успех представляемых коллекций, в чем отличие вашингтонской Недели моды от других?

Б. А.: Внешне западные события такого уровня проводят примерно по одному стандарту. Каждый день показ проходит на разных площадках, на которых собирается до 50 000 человек. Макияж, PR и даже манекенщиц они берут на себя.
Кстати, многие сегодня говорят о страновом брендинге Казахстана. Некоторые упрекают нас в том, что, выезжая за рубеж, мы пользуемся услугами моделей европейской национальности. Что я могу ответить? Нам никто не помогает, когда мы отправляемся представлять страну за границей. При этом мы работаем на самоокупаемости, а потому нам дешевле заплатить десяти манекенщицам на месте, чем везти туда одну казашку. Думаю, претензии здесь не уместны.

ЛИТЕР-Неделя: Что вы готовите для американского подиума?

Б. А.: Это новая коллекция, которую мы планируем повезти на московскую и дубайскую недели моды. Единственное отличие — я дополняю ее рядом вечерних платьев. Изучив заокеанский спрос рынка, я поняла, что им интересно это направление. Причем изначально задаются стандарты, к примеру, рынок хочет прямые приталенные наряды до колена, а дальше можно фантазировать. Мы решили также к каждому платью подготовить обувь и аксессуары.

ЛИТЕР-Неделя: А когда ваши новые творения увидят казахстанские модники?

Б. А.: А вы считаете, им это нужно? Ведь все наши поиски за рубежом говорят о том, что рынок здесь не созрел для того, чтобы выкладывать деньги за одежду отечественного производителя. Трудно бороться с ветряными мельницами. Обеспеченные казахстанцы выезжают за шоппингом за рубеж, а другая часть населения одевается на китайской барахолке, которая перебивает всю отечественную промышленность. Наш клиент — это состоявшийся представитель среднего класса, который в нашей стране еще не сформирован. Сейчас у нас нет времени и даже сил на то, чтобы развеивать мифы и выкрикивать патриотические лозунги. Мы просто работаем день за днем, ведь у нас в штате 500 человек, которым нужна зарплата. По- этому мы едем туда, где мы можем не просто показать себя, но и «продаться», потому что там модная инфраструктура находится на высшей ступени развития.

ЛИТЕР-Неделя: То есть вы не скрываете, что для вас в приоритете коммерческий успех вашего бренда, а не творческое начало?

Б. А.: Творчество — это прекрасно, но при создании коллекции я ориентируюсь прежде всего на тренды. Поначалу мои работы были чисто творческими. Превалировали модели, которые не всегда можно было надеть даже в свет. За годы сотрудничества с американской компанией и благодаря участию в международных неделях моды я научилась делать коллекции, которые купит потребитель. До этого я вообще не осознавала, что от меня нужно. А нужно то, что требуют менеджеры — специальные люди, которые изучают рынок, тенденции. Думаю, нет ничего плохого в желании дизайнера быть востребованным на этом рынке.

ЛИТЕР-Неделя: Вы по прежнему стоите особняком в ряду казахстанских дизайнеров. Вас не встретишь на светских вечерах, вы редкий гость на отечественных модных событиях. Вам неинтересно?

Б. А.: Я могу объяснить на примере. Если бы не Неделя моды в Москве, то я, наверное, не научилась бы делать коллекции. Одно дело, когда ты делаешь изредка коллекции, проплачиваешь материалы в журналах и отдыхаешь годик-другой. Совсем другое дело, когда каждые полгода ты обязан готовить что-то новое, чтобы показать в Москве. Иначе ты просто выпадаешь из этого синдиката, а чтобы туда попасть, нужно потратить немереное количество сил. Вот это реальная работа дизайнера, которая учит, закаляет. У нас модные события больше похожи на какие-то непонятные сборища, которые не дают никакой отдачи, кроме PR. Но не им единым живет дизайнер, потому что самореклама может на время удовлетворить амбиции дизайнера. Только амбиции. А придут ли к нему заказчики и частные клиенты после такого показа — это уже большой вопрос. Хотя нельзя не отметить, что та же Almaty Fashion Week со временем начинает выполнять функции любой Недели моды — привлекать не только внимание публики, но и заказчиков.

ЛИТЕР-Неделя: В новом фильме Андрона Кончаловского «Глянец» герой убеждает известного дизайнера в том, что продать можно даже, так сказать, отходы человеческой жизнедеятельности. Главное — преподнести это пафосно. Вы согласны?

Б. А.: Наверное, да. Ведь эти мысли не просто так вылились на экран. На самом деле есть тип потребителей, который клюет на фантик, а не на конфетку, и таких немало. Я считаю, что нельзя так серьезно относиться к своему внешнему виду в общем и к одежде в частности. Для меня показатель стиля и модности — это прежде всего элементарная чистоплотность. У одежды есть свое предназначение, и не нужно его преувеличивать. Я думаю, речь шла о группе людей, которая воспевается в нашем обществе, которая в свою очередь воспевает одежду. Но если говорить о нормальных людях, они ведь не дураки и долго принимать дизайнера только за его пафос никто не будет. Но без подобных шоу-находок тоже нельзя. Меня всегда удивляло то, что организаторы недель моды требуют, чтобы во время твоего показа в зале находилось две-три звезды. Мол, Пугачева была на показе у Чапурина — все скупили Чапурина. Но со временем мне стало ясно, что это не просто понты, а нюансы индустрии, в которой массы ориентируются на единицы. Наверное, так будет всегда.

ЛИТЕР-Неделя: Каковы ваши дальнесрочные планы?

Б. А.: Очень хочу попробовать себя в кино. Осенью в Москве будет выставка для дизайнеров, которые хотят показать свое творчество в киноиндустрии. Думаю, «Сымбат» мог бы отличиться в исторической картине. У нас в коллекциях есть много соответствующих аксессуаров.

ЛИТЕР-Неделя: А с нашими режиссерами вы не сотрудничали?

Б. А.: Я даже не знаю, какое кино здесь снимают. Пока к нам не выходили с предложениями местные кинопроизводители, поэтому мы сразу идем в обход. В России система сотрудничества театров, киностудий с дизайнерами одежды активно развивается. У нас же пока каждый предпочитает вариться в собственном соку.

Жама Гафур, Алматы