Наш ответ Страсбургу

Правительство России ответило на вопросы Европейского суда по правам человека в связи с терактом в Москве, в Театральном центре на Дубровке, 23 — 26 октября 2002 года. Тогда террористы захватили более 900 заложников, зрителей мюзикла «Норд-Ост». При штурме здания был пущен неизвестный газ. Погибли 125 заложников, 700 человек больны до сих пор. Все террористы убиты.
Весной 2007 года Европейский суд принял к рассмотрению жалобы 58 пострадавших. В них говорится, что российская власть нарушила 6-ю статью Европейской конвенции, гарантирующую право на справедливое судебное разбирательство. «Следствие не нашло ни организаторов, ни преступников, не оценило действия должностных лиц, -  считает адвокат Игорь Трунов. — И не разобралось с главным — с тем, что люди в Театральном центре на Дубровке погибли не по вине террористов».
И вот пришли вопросы из Страсбурга. Наше правительство дало на них ответ, меморандум. Копия его поступила к адвокатам истцов. Полторы тысячи страниц текста, который вызвал бурю возмущения у жертв «Норд-Оста». Они подали заявление о возбуждении уголовного дела по факту выявленных фальсификаций, о привлечении к ответственности должностных лиц, которые составляли ответ Европейскому суду. То есть правительство России обвиняют в злонамеренной лжи.
«Штурм начался после того, как террористы начали расстреливать заложников», — говорится в меморандуме правительства.
\"Это неправда, — возражает сопредседатель общественной организации «Норд-Ост» Дмитрий Миловидов (у него погибла дочь). — В зале действительно были расстреляны несколько заложников, но не накануне штурма, а задолго до него. В ночь с 23-го на 24-е у одного из заложников не выдержали нервы, он с бутылкой в руках бросился на террориста. По нему открыли огонь, в него не попали, но тяжело ранили двух заложников. Они погибли.
Остальные трое погибших заложниками не являлись. От пули террористов погибла Ольга Романова, которая в ночь с 23-го на 24-е смогла проникнуть в зал. По кадрам видеозаписи она шла прямо через площадь. Каким образом она миновала три кольца оцепления и кем она была послана — загадка. Также был расстрелян Константин Васильев, подполковник погранвойск. В 5 часов утра в форме офицера он пришел к ДК… Был расстрелян у входа… 25 октября в 23 часа в здание ДК неустановленным образом проник Геннадий Влах… Он был убит…
Это лица, которые неизвестным образом проникли или были посланы через оцепление, чтобы вызвать агрессию террористов… Вслед за Влахом, согласно данным видеосъемки, к зданию пошел еще один человек, но он вернулся от дверей с поднятыми руками… Эти факты были известны задолго до штурма… Нужно было оправдать штурм, и они это сделали\".
«Переговоры были невозможны, потому что террористы выставляли политические требования, необоснованные и невыполнимые»,- говорится в ответе правительства.
\"Террористы буквально на второй день поменяли свои требования, — утверждает сопредседатель общественной организации «Норд-Ост» Татьяна Карпова (у нее погиб сын). — Об этом свидетельствуют показания парламентеров — Сергея Говорухина, Григория Явлинского, Анны Политковской, Сергея Ястржембского, Ирины Хакамады. Террористы сказали, что требование вывести войска из Чечни неосуществимо, потому что в такие короткие сроки такие вещи не решаются. И выдвинули три конкретных требования: 1) прекратить артобстрел из тяжелой техники мирных жителей Чечни с 26 октября 2002 года; 2) прекратить так называемые зачистки, которые сказывались на мирном населении Чечни; 3) организовать телефонный разговор между господином Путиным и господином Масхадовым…
Мы потрясены ответом России на вопросы Евросуда\".
«После теракта госпитализировано 656 человек, в больницах погибло 6 человек», — говорится в меморандуме правительства.
«Это не так, — опровергает адвокат Игорь Трунов. — У нас есть больничные отчеты, в которых написано, что после госпитализации погиб 71 человек. И это зафиксировано в материалах уголовного дела. Как я понимаю, составители меморандума не ставили ссылки, откуда получили эти данные. Это, на мой взгляд, умышленная фальсификация».
Количество погибших в больницах принципиально, потому что оно связано с газом, от которого задохнулись и умерли 125 заложников. Если это отравляющее вещество, то здесь налицо нарушение международных конвенций о неприменении химического оружия. В меморандуме правительства газ называется «газообразным веществом», говорится, что он безвреден. Но названия его нет ни в деле о расследовании, ни в официальном ответе Европейскому суду. А раз нет названия препарата, то невозможно лечение.
\"Какая правда?! — возмущается москвичка Валентина Храмцова (ее муж погиб в Театральном центре). — Мы никогда не узнаем, почему наших родных травили газом. Моя знакомая вместе с мужем была среди заложников, ее муж погиб, у нее подорвано здоровье. Так у нее, представьте, на медицинской карточке попросту написано: «Норд-Ост». И врачи на все вопросы о здоровье показывают на эту запись: мол, вся причина в этом, а мы ничего сделать не можем\".
Дело «Норд-Оста» -  сплошные вопросы. И практически ни одного ответа.
Почему террористы не привели в действие взрывные устройства? Ведь, по логике событий, им терять было нечего. «В материалах следствия есть показания экспертов научно-технического управления ФСБ, они утверждают, что часть зарядов не была готова к подрыву, — говорит Дмитрий Миловидов. — Не были установлены пульты, отсутствовали батарейки. Следствию предъявлены только три батарейки, пригодные для подрыва. Это все отмечено в протоколах осмотра места происшествия».
И, наконец, почему все террористы убиты? Есть видеозапись, на которой террориста, взятого живым, выведенного из зала на улицу, целенаправленно, в упор  расстреливают. И теперь никто ничего не скажет.
Все руководители штурма Театрального центра на Дубровке получили звание Героев России. Только почему-то тайным, секретным указом президента. Как бойцы невидимого фронта?
Сразу же после теракта на Дубровке Государственная дума ОТКАЗАЛАСЬ от создания парламентской комиссии по расследованию.
Обычно Европейский суд рассматривает дела долго. Но есть срочный регламент 54 А. И вполне вероятно, что он будет применен к жалобе жертв «Норд-Оста». То есть решение вынесут в этом году. Может, в начале следующего.
Правительство России решительно возражает: «Рассмотрение жалобы в соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции и правилом 54 А Регламента Европейского суда ни при каких обстоятельствах недопустимо».
Почему?

Сергей Баймухаметов