Актер Артур Смольянинов смог выкроить для интервью только десять минут. Ему действительно не до журналистов в неурочный час после репетиции – в этом году три кинопремьеры, насыщенный театральный график и работа по текущим кинопроектам. Но Артур, невзирая на усталость, смотрится вполне довольным своей динамичной жизнью человеком. Не сказать, что он уже в творческой нирване, но о «Нирване» он уже может кое-что рассказать: что, например, чувствует наркоман в героиновой ломке, почему костюмы не покупались в магазинах, и зачем ему понадобилась ношеная матросская тельняшка. Хотя тельняшка – это уже история из другого фильма.
«НИРВАНА».
Мировая премьера фильма Игоря Волошина «Нирвана» состоялась еще в феврале на Берлинском кинофестивале. «Конечно, странно, что Берлинский кинофестиваль взял такой панковский фильм» - признался Волошин. «Нирвана» стала единственной российской картиной, которая попала в программу молодого кино - International Forum of New Cinema. «Это моя дебютная картина, и нам очень приятно, что мировая премьера фильма состоится на таком престижном киносмотре», - сообщил режиссер Игорь Волошин. «Мы создали особое трансцендентное пространство, со странными костюмами и декорациями, одежда героев похожа на одеяния инопланетян, а город, где живут герои картины, как бы вымер, в нем нет других людей, и персонажи вынуждены общаться только друг с другом», - сказал режиссер. При этом, по словам Волошина «Нирвана» - абсолютно реальная история про любовь, и про людей, которые, не умея любить, калечат друг друга.
-Артур, Вы сыграли роль наркомана в «Нириване». Это вы придумали образ Валеры «Мертвого»? Или все было прописано сценарием и определено режиссером?
- Мы с Игорем Волошиным это сделали вместе. За пять часов придумали образ «Мертвого». Во время съемок вообще был какой-то бешеный креатив! Поэтому эти пять или шесть съемочных дней, которые у меня там были, я вспоминаю, как время, когда я получил огромное творческое удовольствие.
- А как выглядит ваш герой? Вам ведь очень сильно пришлось поменять свою внешность.
- Но приходите и смотрите. Это же кино, а не повесть. Кино нужно смотреть, поэтому даже намекать не буду.
-Что было самым сложным для вас в этой роли, в этом образе?
- Пожалуй, самым сложным было точное выполнение задач, которые ставил Игорь как режиссер. Мне было непросто точно попадать в его пожелания, потому что порой не все мы могли друг другу словами сказать, но мы понимали друг друга на каком-то другом уровне. И вот это было самое сложное он и самое интересное – понимать друг друга без слов.
- Что, к примеру, он просил вас сделать?
- О, Боже мой! Это так тяжело выразить словами. Задумался, подыскивая нужные выражения. Ну, например, мне сложно было искать состояние героиновой ломки. Мне кажется, что этот эпизод мне не очень удался, но это мое мнение. Я, конечно, искал какие-то приемы, чтобы достоверно показать это состояние, он я никогда не употреблял такие тяжелые наркотики, поэтому мне сложно представить, что может чувствовать наркоман, оставшийся без дозы. Никому не советую – настоятельно не советую проникать в чувства такого наркомана опытным путем! А вообще Игорь мне что-то рассказывал, что–то подсказывал – я постоянно в пробе находился, то есть я не выключался из процесса. У меня не было такого, что я вышел из кадра и тут же перестал думать о нем – нет, я все время был словно перед камерой.
- Это правда, что режиссер потребовал, чтобы ни одного костюма не было из магазина?
- Всё шили, да. Или что-то находили. Кстати, сейчас мы снимаем новую картину с Игорем, и там я снимаюсь в его майке, которую он сделал себе сам в 1991 году из матросской теплой тельняшки. Я считаю, что он правильно сделал, что не стал покупать по магазинам костюмы – вещи должны вместе с людьми нести что-то в себе.. Они должны обладать какой-то энергетической нагрузкой – нести какую-то информацию, она считывается сразу с вещи на подсознательном уровне.
-Какие у вас были костюмы? Где вы их брали?
- Я не знаю. Это нужно спросить у художника по костюмам.
- Вы сказали про следующий фильм с Игорем Волошиным? Что это за фильм?
- Я не могу рассказывать подробно, к сожалению. Он будет называться «Я». Мне кажется, что получится очень мощная картина…
- А о каких ближайших работах вы можете рассказать?
- Ну вот скоро будет «Сказка 21». «Сказка 21» – это художественный фильм, состоящий из пяти двадцатиминутных новелл, совершенно разных по стилю, жанру и способу съемки сюжета, складывающихся в единый паззл: мир детства образца 21-ого века. Премьера должна быть в будущем январе.
- Интересно, кого вы сыграли в детской сказке?
- Папа с сыном попадают в игрушечный воображаемый цирк, становятся очень маленькие, попадают в цирк маленький и там встречаются с разными жителями, населяющими этот цирк. Вот я один из жителей этого цирка, который сначала назывался Кролик, но я настоял на том, чтобы он был Заяц. Мне кажется, что Заяц – это звучит более гордо (смеется)…
- Я еще слышала про картину «Тот, кто гасит свет»…
- Да, если все будет, как планируется, то этот фильм выйдет в конце сентября. Его снял молодой режиссер Андрей Либенсон. По жанру это триллер. Мне кажется, и не только мне, что такого я еще не играл. Это будет новая краска, если можно так выразиться. Новый поворот... Мне нравится работать с молодыми режиссерами, это всегда очень интересно.
- Артур, а сами бы хотели попробовать свои силы в режиссуре?
- Да, думаю я приду к этому… Лет через 15. Я бы хотел снимать что-то в стиле Квентина Тарантино. Мне очень близок его взгляд на мир…
- Артур, я знаю, что у вас большая семья. Хватает времени на общение с близкими?
- Да, семья большая, у меня еще два брата и сестра. Конечно, я стараюсь чаще бывать у них, обязательно помогаю маме, как могу… В основном, материально, потому что сейчас много снимаюсь, играю в театре. Много времени посвящаю работе, но они меня понимают и поддерживают…
- После того, как пришел успех, вы стали востребованным актером, ваша жизнь сильно изменилась?
- Работы стало больше, стали узнавать… Роли интересные предлагают, денег стало больше. Вроде бы многое в жизни изменилось, а вот я сам нет. Слава Богу…
Анна Щербакова