Куда зовет

Интеграционные процессы на постсоветском пространстве в последнее время заметно ускорились. Не успел президент Беларуси А. Лукашенко добиться получения его страной статуса наблюдателя в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), как Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС) пополнилось Узбекистаном, что, по словам российского президента В. Путина, свидетельствует о позитивных процессах в ЕврАзЭС, так как на свое внеочередное заседание оно собралось «ради вступления в него лишь одного государства». Казахский лидер Н. Назарбаев назвал произошедшее событием, которое позволит сделать эту организацию «авторитетнейшим объединением в мировом пространстве». Эту мысль подхватил виновник торжества И. Каримов, который пообещал оправдать оказанное ему доверие и указал на  динамику, приданную сообществу самим фактом вступления в него Узбекистана. Причины данного шага Каримов объяснил «быстро меняющейся ситуацией на постсоветском пространстве и реальными угрозами, которые существуют в регионе Узбекистана», а также «общем видением перспектив» с Россией.

Скорость постсоветской интеграции находится в прямой зависимости от изменения цен на газ для ее участников. Вслед за повышением цен на российский газ для Украины, узбекский газ для России подорожал на $20, после чего Узбекистан был принят в ЕврАзЭС. Туркменский газ подорожал для России на столько же, после чего прозвучали не менее громкие клятвы в вечной дружбе с Россией президента С. Ниязова. 

Те страны, которые клянутся в дружбе менее искренне или вовсе надеются ее избежать, подвергнуты трубопроводной инвентаризации, и в этот переходный период получают российский газ по $110 за тысячу кубометров. Те же, кто пообещал России отдать все трубопроводы, не торгуясь, был взят на полное газовое довольствие…

Насколько экономически оправдано вхождение Узбекистана в ЕврАзЭС, и не преследуют ли члены сообщества каких-либо политических целей? Прокомментировать ситуацию МиК попросил Юрия Солозобова, директора по спецпроектам Института национальной стратегии:

- Экономически это, конечно, оправдано. И Нурсултан Абишевич Назарбаев довольно деликатно себя повел, хотя всем известно о соперничестве Казахстана с Узбекистаном за лидерство в Центральной Азии, и никто его не отменял. И здесь он повел себя достаточно корректно, отдав пальму первенства Каримову, с которым Москва просто переживает газовый роман…А Каримов сначала выкрутил Миллеру руки и добился повышения цены на газ на $20, а потом уже после этого повышения поехал в Россию вступать в ЕврАзЭС.

То есть, экономика здесь идет впереди политики и ЕврАзЭС превращается в некое «братство трубы», союз стран, объединенных газовыми интересами. И ради газовых интересов лидеры этих стран могут закрывать глаза на любые политические и прочие несоответствия режима Каримова стандартам, принятым даже в СНГ.

- А получение Беларусью статуса наблюдателя в ШОС — событие не того же порядка, что и вступление Узбекистана в ЕврАзЭС?

Нет, это совершенно разноплановые события. ШОС — это инструмент китайской внешней политики. И если посмотреть на политические и экономические величины игроков ШОС, то это, безусловно, китайский инструмент. И нет силы, которая бы могла уравновесить Китай в этом объединении. И мало говорить о том, что Белоруссия подписала в Пекине с Китаем контакт о строительстве станций сотовой связи — речь идет о продукции двойного назначения, так как эти станции могут использоваться как инструмент ПВО и ПРО, эти станции сотовой связи. В том числе, они могут использоваться для обнаружения низко летящих целей, крылатых ракет — все это говорит о том, что военно-стратегические интересы Пекина долгосрочны и простираются вплоть до побережья Атлантики, до границ с Европой. И здесь нет другого конкурента, который мог бы противостоять Китаю.

Россия не является в этом альянсе даже полноправным партнером. ШОС — это инструмент мягкого китайского доминирования на постсоветском пространстве. Россия на постсоветском пространстве довольно слаба и отказывается от военно-политического доминирования на этом пространстве, а Китай готов взять эту тяжелую ношу и с удовольствием ее несет.

- Интеграционных проектов на постсоветском пространстве сегодня много. Все ли из них функционально оправданны и полностью реализуют продекларированные цели?

Сейчас одновременно существует четыре совершенно разных интеграционных проекта — ЕврАзЭС, ЕЭП, ШОС и СНГ, которое пока еще тоже никто не отменял. И логика здесь очень простая — СНГ создавался как инструмент для развода, и теперь существуют три основных общих наследства, с которыми необходимо что-то делать — это энергетическое пространство, или трубопроводная структура, которая объединяет эти страны; это военно-политическая машина, в том числе, военная инфраструктура; и третье — это некий культурный, ментальный союз. Ведь не секрет, что все разговоры внутри элит и все команды идут на русском языке. И сама политическая элита стала элитой в рамках российской культуры, основанной на русском языке.  И образовательные, и военные, и технические стандарты пока на 80% или более, являются стандартами СССР.

И это глобальная ситуация — выработка механизма для мягкого развода СНГ, а все остальные комбинации существуют лишь в зависимости от политической конъюнктуры. Не хочет Украина идти туда — хорошо, мы вместо ЕврАзЭС сделаем ЕЭП. Не нравится кому-то какие-то трения с кем-то — мы еще одну организацию сделаем. Это совершенно конъюнктурные, сиюминутные организации, не носящие долгосрочных обязательств.

Сейчас же осуществляется попытка выдать ЕврАзЭС как некий газовый альянс. Но этот газовый альянс, опять же, не является стратегическим альянсом, как, например, ОПЕК, который претендует на то, чтобы определять ценовую политику на газовом рынке. Это скорее, некая подпорка для контор типа «Газпрома» и «РосУкрЭнерго», причем у последней буквы «Укр» весьма условны. А почему эта структура не называется, к примеру,  «ТуркменРусЭнерго»?

И в этой ситуации Россия видит себя в ближайшем будущем уже не энергетическим донором, не добытчиком газа, потому что у нас добыча газа постоянно падает, а Россия видит себя как транзитное государство, которое перепродает среднеазиатский газ и пользуется своей инфраструктурой, доставшейся ей в наследство от СССР…

В целом, все эти организации возникают и исчезают как кролики из рукава фокусника. Каждый раз их создают под сиюминутные цели. Но так  стратегия не строится! И есть ощущение, что ЕврАзЭС используется для политического прикрытия новых газовых договоренностей на предстоящие четыре-пять лет.

Но ситуация обостряется тем, что страны Центральной Азии прекрасно понимают свою энергетическую самодостаточность и ценность, и выстраивают новые маршруты и в Китай, и в Европу, причем делают это при активном содействии Европы. А Европа очень обеспокоена этими недопоставками газа, особенно в холода, но Россия не может обеспечить ей  поставки газа в полном объеме.

И в Европе есть такая теория, что доля России в общем объеме поставок  энергоресурсов не должна превышать 30%, ну, может быть, 40%. Но увеличивать долю России до 60% или даже 70%, как об этом мечтает Христенко, Европа не будет. И приоритет будет отдаваться новым транскаспийским проектам, новым альтернативным проектам, связанным с вхождением, может быть, Казахстана, в Евросоюз. И я думаю, что этот процесс будет идти даже быстрее, чем у России.

И потом мы просто увидим, что плоды такой скороспелой интеграции, о которой очень приятно рапортовать и показывать по телевизору, но которая не подкреплена серьезными военно-политическими и стратегическими интересами, быстро испарятся. А здесь, между тем, речь должна идти о создании некой общей мега-корпорации типа ОПЕК. Здесь должна учитываться реальная ситуация, обусловленная тем, что «Газпром» в результате распада СССР лишился статуса сверхкорпорации! Он лишился стратегических газопроводов не только в Молдавии и Украине, но он лишился и трубопроводных возможностей в Туркмении и т.д. И здесь есть смысл не делить награбленное, а идти от логики общего наследства.

У нас есть общее советское наследство и оно является неким коммерческим партнерством. Каждая собственность является национальной, и не возникает желания на основе кризиса продать эту собственность какому-то «РосУкрЭнерго». Однако зачастую консорциум понимается так: отдадим долю Германии бесплатно, отдадим долю какой-то швейцарской фирме, тоже бесплатно. Но, извините, строил-то все это Советский союз, в том числе, и за наши с вами отчисления денег! 13, 5 млрд. долларов в год тратил Советский союз на создание инфраструктуры газового экспорта. Это те деньги, которые отбирали от наших отцов и матерей, и от нашего с вами воспитания — для того, чтобы построить структуру. А сейчас ее можно так легко приватизировать и разобрать на части, но это же неправильно!

Вместо этого, на основе этой общей собственности можно прокладывать новые маршруты, в том числе, в АТР, в Китай и т.д. И это была бы совершенно нормальная политика в интересах общего регионального единства. А здесь мы видим прикрытие этих интересов со стороны посреднических фирм и пусть даже корпоративных интересов «Газпрома», по отношению к региональной интеграции. Но извините, «Газпром» пусть крупная корпорация, но это не есть вся Россия. И то, что интересно «Газпрому», не всегда интересно России.