Расширение НАТО представляет для России реальную угрозу

Новое сближение между Россией и НАТО началось на прошлой неделе, когда в итальянском городке Таормина на острове Сицилия открылось неформальное заседание Совета Россия-НАТО на уровне глав оборонных ведомств. Выступая на нем, российский министр обороны Сергей Иванов заявил: «Если говорить о борьбе с терроризмом в целом, то с оптимизмом можно отметить, что План действий СРН за 2005 год успешно реализован. Выработана оценка возможных террористических угроз, проведен плодотворный обмен мнениями по вопросам военных доктрин и концепций в области защиты от терроризма, а также роли военных в противодействии этому злу». Также министр сообщил об обсуждении в рамках специальной рабочей группы СРН российского проекта концептуального документа «Роль военных в борьбе с терроризмом»; заявил о необходимости наладить оперативную совместимость между военными структурами РФ и НАТО при проведении совместных международных операций,  обеспечить обмен данными между Россией и НАТО, координировать управление воздушным движением.

В  планах совместных действий России и НАТО — проведение в 2007–2008 годах комплексных учений по переброске и развертыванию российско-натовского контингента в условном кризисном регионе, в нынешнем году планируется провести учения по линии военно-транспортной авиации. Ближайшие совместные учения под названием «Активные усилия» стартуют в Средиземном море 14 февраля. С российской стороны в них примут участие корабли Черноморского флота во главе с гвардейским ракетным крейсером «Москва», который в субботу в Неаполе посетили представители командования Объединенных Военно-морских сил НАТО «Юг».  В ходе учений российские моряки на борту натовских кораблей и их коллеги из стран НАТО на борту крейсера «Москва» будут отрабатывать совместные навыки в борьбе с распространением ОМУ, незаконной торговлей оружием, нелегальной миграцией.

Однако нынешний уровень сотрудничества России и НАТО представляется С. Иванову  явно недостаточным. В интервью итальянской «La Stampa» он заявил: «Через 4 года после подписания Декларации о создании Совета Россия-НАТО мы можем заявить, что мы удовлетворены, и что этот формат выдержал испытание временем и дал первые конкретные результаты. Но мы были бы плохими партнерами, если бы не отметили, что в некоторых аспектах остаются проблемы, требующие открытой дискуссии. Несмотря на принятие плана действий, нам не удалось достигнуть более высокого уровня координации в вопросах борьбы с терроризмом. Между тем трагические события в Нью-Йорке, Мадриде, Лондоне, Москве, Беслане, Нальчике, Аммане доказывают, что перед нами — опасный враг, способный взорвать всю систему стратегической стабильности в мире».

В расширении НАТО. С. Иванов ничего ракового не видит: «Российское руководство полагает, что любое суверенное государство имеет право решать, каким образом обеспечивать собственную безопасность. Для России, конечно, вступление в НАТО такой страны как Украина, — вопрос очень деликатный, а отношения с Грузией у нас уже более чем сложные. Я не отрицаю, что попытки резкой переориентации в сторону западных ценностей могут стать серьезным дестабилизирующим фактором, прежде всего для украинского общества, поскольку год демократических реформ не привел к заметным результатам. В то же время мы не драматизируем ситуацию, поскольку стереотипы времен холодной войны ушли в прошлое, а сотрудничество между Россией и НАТО из года в год расширяется. Приближение любого военного блока к нашим границам, конечно, не самая приятная вещь, но в свете ’нового мышления’ (выражение, бывшее в моде во времена перестройки) оно не носит рокового характера».

Комментируя ситуацию, ВВС отмечает, что Россия и НАТО впервые намерены начать обмениваться «конфиденциальной информацией» — попросту говоря, разведданными на регулярной основе. Присоединение России к «Активному усилию» официальный представитель НАТО Джеймс Аппатурай назвал «беспрецедентным шагом».  В то же время, \"на фоне серьезного ухудшения отношений с Киевом и нарастающего конфликта с Тбилиси, ситуация для российской военно-политической элиты все больше начинает напоминать середину-вторую половину девяностых годов, — считает ВВС. — В то время как Украина и Грузия делают все для того, чтобы приблизить собственное вступление в НАТО, а из штаб-квартиры альянса в Брюсселе звучат все более обнадеживающие для бывших советских республик заявления, выступая в начале февраля на престижной 42-й Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, генсек Схеффер вовсе не упомянул сотрудничество НАТО с Россией. Зато довольно прозрачно намекнул, что процесс расширения НАТО не остановится со вступлением в союз балканских кандидатов. Пару месяцев ранее, принимая в Брюсселе грузинского премьера Зураба Ногаидели, Схеффер заявил, что дверь в НАТО остается для Грузии открытой. И хотя генеральный секретарь оговорился, что грузинам предстоит «долгая дорога» в альянс, в Москве хорошо помнят, что представители НАТО говорили то же самое незадолго до принятия в ряды организации стран Балтии.

Осенний саммит НАТО состоится в Риге — это будет первая встреча альянса в верхах на территории бывшего СССР. И мало кто сомневается, что хозяйка форума — Латвия — сделает все возможное для того, чтобы хотя бы символически поддержать Украину, Грузию и другие бывшие советские республики, стремящиеся отдалиться от России, заключает ВВС…

Представляет ли расширение НАТО и вступление туда постсоветских республик реальную угрозу для России? Ответить на этот вопрос МиК попросил Игоря Панарина, профессора Дипломатической академии МИД РФ, доктора политических наук:

- Я считаю, что это не просто угроза, а реальная угроза военной агрессии, которая существует со стороны блока НАТО. И наша задача — сотрудничая с НАТО, добиваться превращения альянса из военной организации в политическую. Кстати, мы об этом много говорили в 90-ые годы, но в последние два-три года практически в информационном плане вообще нет постановки вопроса о юридическом праве на существование НАТО. А это крайне важно.

Давайте вспомним, что в свое время договоренности были следующие — после роспуска Организации Варшавского договора НАТО должно было также прекратить свое существование. И я считаю, что необходимо поднять те договоренности, которые были достигнуты еще в конце 80–90-х годов, озвучить их в новой реальности и четко представить себе, что военная структура НАТО — это прямая угроза для России, а сотрудничество с политическими структурами организации НАТО возможно. Одновременно мы должны вести линию на отсечение НАТО от США и, прежде всего, более тесное сближение альянса с Францией и Германией.

И здесь, с моей точки зрения, ключевое значение принадлежит нашему требованию вывода американских войск с территории Германии. Я обращаю внимание, что их нахождение на территории Германии — а я прорабатывал этот вопрос — юридически незаконно. Хочу напомнить, что в 1955 году все страны «четверки» подписали соглашение о выводе войск. Затем в рамках военного противостояния американцы подписали договор с ФРГ о нахождении там американских войск, в рамках защиты от Варшавского договора. Вот такая была юридическая формулировка. Но Варшавский договор давно перестал существовать, тем самым никакой юридической основы для нахождения американских войск на территории Германии не существует.

И, на мой взгляд, одним из важнейших элементов энергетической безопасности в Европе, напрямую касающегося строительства газопроводов, является ликвидация иностранных военных баз, то есть американских баз, на территории Германии. Это ключевой момент.

Второй момент — мы должны потребовать неперемещения этих военных бах вблизи границ России. А если посмотреть планы размещения военных баз, то их американцы планируют разместить в Румынии и в Болгарии  уже в 2006 году, причем на тех же местах, где были расположены немецкие ударные части для вторжения в Советский союз в 1941 году. То есть, получается, что американцы как бы реализуют план «Барбаросса-2». По сути, перемещая, якобы под предлогом борьбы с мифическими террористами, которых они сами создали в том же Ираке, военные базы к границам России, они действуют по плану 1940 года — плану «Барбаросса». Вот об этом нужно обязательно говорить и при этом ставить вопрос: а на каком основании военная инфраструктура НАТО продвигается к границам России? И мы вправе поставить этот вопрос хотя бы потому, что мы потеряли в той войне 27 миллионов.

- Ну, а Германия разве не может сказать нам, что размещение иностранных военных баз на ее территории — это ее личное дело?

А пускай Германия это скажет! Мы должны поставить этот вопрос как держава-победительница, как член «четверки». Ведь тогда Франция, Англия, США и Россия подписали определенные соглашения по статусу оккупационных войск. Затем французские и английские войска были выведены с территории Германии, а американские остались для защиты якобы от военной угрозы со стороны Варшавского договора. И они до сих пор существуют именно в этом статусе!  И если Варшавского договора не существует, то я повторяю, нам необходимо как державе-победительнице поставить вопрос о выводе американских войск с территории Германии и неперемещении их к границам России — именно в рамках постялтинских договоренностей. И в данном случае вопрос стоит о переходе этой проблемы в информационную плоскость.

Пусть Германия объявляет, что это ее личное дело, и что США осуществляют ее защиту непонятно от кого — от Франции, что ли, или от Польши? От кого они защищаются? Ответа на этот вопрос нет. Но мы в информационном плане должны этот вопрос поставить. И определенная наша беззубость и смиренность с тем, что с той стороны осуществляется четкая целевая установка на расширение НАТО, очевидны. А я считаю недопустимым вхождение в НАТО ни Украины, ни Грузии. Ни под какими предлогами!

И мы должны свою позицию четко сформулировать, а не только заявлять о перспективах сотрудничества с НАТО и радоваться этому! Мы должны четко сформулировать, что, во-первых, мы выступаем категорически против существования военной организации НАТО и требуем трансформации НАТО в политическую организацию. Только тогда мы готовы с этой политической организацией сотрудничать в рамках тех договоренностей, которые уже существуют. И это принципиальный момент. И, во-вторых, мы должны требовать вывода американских войск с территории Европы, так как это  отживший рудимент холодной войны. Американцы не должны мыслить категориями тридцатилетней давности, не соответствующими современным реалиям.

И, с моей точки зрения, в этом деле мы должны дать немцам козырь в диалоге с американцами. Понятно, что им самим это сложно сделать, но организовать информационный повод мы можем, так как имеем все основания для поднятия этого вопроса.

Новые цели НАТО

Командующий войсками НАТО генерал Джеймс Джонс заявил, что Североатлантический союз размещает сейчас свои войска в далеких от Европы регионах мира, таких как Афганистан и Африка, что отражает коренное изменение в миссии альянса. Генерал отметил, что НАТО обладает новыми возможностями для реагирования на возникающие в мире проблемы — от военных конфликтов до оказания гуманитарной помощи. Генерал Джонс сделал это заявление в ходе брифинга для журналистов в Вашингтоне.

Джеймс Джонс подчеркнул, что в настоящее время войска НАТО в количестве тридцати тысяч человек размещены на трех континентах. Он заявил, что Североатлантический альянс готов расширить свои операции и в южной части Афганистана, где наблюдается активизация действий боевиков.

Как сообщил командующий войсками НАТО, подразделения альянса доставляют по воздуху солдат из Африканского союза в проблемный регион Судана Дарфур для выполнения миротворческой миссии, а также готовят молодых офицеров иракской армии в лагере недалеко от Багдада. Генерал Джонс считает эти операции доказательством того, что НАТО находится в процессе трансформации своих идейных основ и военных возможностей: «В XX веке НАТО всегда задумывалась как статический, оборонительный союз, призванный реагировать на возникающие (в Европе и приграничных с ней районах) вызовы. Действия НАТО за пределами региона Европы никогда не планировались. Реалии XXI века диктуют, чтобы НАТО было более подвижным, гибким и быстрым».

Генерал Джонс заявил далее, что самое очевидное преобразование НАТО заключается в создании так называемых «Сил быстрого реагирования» альянса, которые должны быть полностью готовы к октябрю этого года. Эти подразделения будут состоять из двадцати пяти тысяч солдат и офицеров, способных действовать на земле, на море и в воздухе, реагируя на кризисные ситуации в недельный срок.

Джонс отметил также, что двухтысячный контингент из сил быстрого реагирования НАТО недавно оказывал помощь жертвам землетрясения в Пакистане. «Оказание помощи в ликвидации последствий стихийного бедствия, проведение гуманитарных операций, или организация подготовки в отдаленных районах мира, куда НАТО может принести стабильность и безопасность, а также помочь странам с крепнущей демократией добиться поставленных целей: лучшей жизни и более безопасных жизненных и экономических возможностей для своих народов — если народы желают, чтобы НАТО использовало свои возможности для выполнения подобных задач, то я считаю, что Североатлантический альянс имеет огромный потенциал для этого».

Генерал Джеймс Джонс выразил озабоченность низким, как он заявил, уровнем ответственности некоторых из двадцати шести членов НАТО. Он подчеркнул, что только семь государств-членов альянса выполняют свои обязательства ассигновать два процента от валового продукта страны на нужды обороны.

Мередит Бьюэл, «VOAnews»