Влияние России возросло, а реноме России упало

«Нам бы хотелось, чтобы сильную, поверившую в себя Россию наши партнеры рассматривали не как вызов, а как возможность для самого широкого взаимовыгодного международного сотрудничества. Мы к этому готовы, у нас нет предрассудков, которые замутняли бы наш взгляд на вещи или обременяли наши подходы к международным делам. Мы свою внешнюю политику строим открыто, на основе фактов, в духе прагматизма, никого не считаем противниками и должны при этом быть понятны» — заявил глава российского МИД Сергей Лавров на итоговой пресс-конференции в конце декабря. Он констатировал устойчивость международного положения России к колебаниям глобальной внешнеполитической конъюнктуры, и ведущим географическим направлением назвал пространство СНГ, на котором «продолжалась работа по реформированию Содружества в интересах более полного раскрытия его потенциала, адаптации к новым реалиям».
Новые реалии себя ждать не заставили, причем на все том же энергетическом фронте. Правда, объектом конфронтации вместо Украины теперь стала Белоруссия, которая по итогам долгих и тяжелых переговоров в канун нового года вынужденно согласилась на «выгодные» условия договора, навязанные ей «Газпромом», однако на прошлой неделе неожиданно ввела пошлину на транзит российской нефти — в ответ на повышение Россией цен на газ, поставляемый в Белоруссию. Объясняя мотивы принятого решения, президент Беларуси Александр Лукашенко заявил, что его страна «не обладает ресурсами, которыми обладают другие страны, но эти ресурсы не могут быть предметом шантажа». Суверенитет и независимость, подчеркнул он, не продаются ни за какие природный газ и нефть.
При этом Лукашенко пообещал, что белорусы не почувствуют напряженности в связи со сложной ситуацией, которая складывается из-за проблем с поставками энергоресурсов в страну. И как бы не было трудно, сказал он, белорусам «придется жить на своем клочке земли и беречь его». «Мы выдержим любые нападки и давление и не позволим издеваться над нами. Нам надо учиться жить бережливо, — призвал Лукашенко. — Кому-то неймется, что мы за короткое время привели страну в порядок, и кто-то хочет опустить ее до того уровня, на котором мы были 10 лет назад».
Подчеркивая, что вовсе не Белоруссия  развалила СССР, президент отметил, что он всегда призывал «всех к союзу с русским или украинским народами, но на равноправной основе» и «нигде никогда не говорил, что мы отдадим свою страну на растерзание и войдем в состав другой страны». «Белорусы гордый народ, и они защитят свои ценности» — констатировал Лукашенко.
В воскресенье в Минске президент Беларуси и заместитель председателя правления ОАО «Газпром», генеральный директор ООО «Газпром экспорт» Александр Медведев обсудили вопросы сотрудничества в энергетической сфере, а в понедельник транзит российской нефти по трубопроводу «Дружба», снабжающему нефтью Европу, был остановлен. О полном прекращении поставок сообщили Польша, Германия, Словакия и Чехия. Значительно сократился объем российской нефти, поступающий в Венгрию.
Однако, заместитель министра экономики Беларуси Владимир Найдунов заявил, что Беларусь не прекращала транспортировку российской нефти по своей территории — это решение российской стороны. Он заявил о готовности вести переговоры с Россией по этому вопросу и пояснил: «Беларусь заключила контракт на поставку в январе 310 тыс.т нефти, но, к сожалению, компания „Транснефть“ не оформила договоры на ее транспортировку». При этом Беларусь уже оплатила этот объем поставляемой нефти. «Если Россия увеличит объем транспортировки нефти, мы будем готовы ее свободно перекачивать, но необходимо соблюдение решений белорусского правительства. В частности, должно быть проведено ее декларирование в тех объемах, которые были заявлены на перемещение через нашу территорию», — отметил Найдунов.
Во вторник обсуждение путей разрешения конфликта должно было продолжиться в Москве, для чего в российскую столицу прибыла белорусская делегация. Однако условием начала переговоров министр экономразвития Герман Греф обозначил отмену пошлины на транзит российской нефти, которую Белоруссия установила в размере $45 за 1 т., на что вице-премьер Белоруссии Андрей Кобяков ответил отказом. В результате начало переговоров было отложено, а источники в российском правительстве сообщили о предполагаемых ответных мерах -  уже в феврале может быть обложена пошлинами ввозимая в Россию белорусская продукция — мясо, молоко, телевизоры и мебель (вдобавок к сахару, на ввоз которого с 29 декабря уже установлена таможенная пошлина). Эти меры фактически станут временным разрывом таможенного союза с Белоруссией, считают эксперты.
Газета «Ведомости» уточняет, что подписанный президентом В.Путиным за день до нового года закон «О специальных экономических мерах» позволяет главе государства вводить санкции, если необходима «безотлагательная реакция на международно-противоправные деяния либо недружественные действия иностранного государства».
"Конфликт между Москвой и Минском по поводу цен на энергоресурсы обострился с потенциально серьезными последствиями для Европы. Российский нефтепроводный оператор «Транснефть» перекрыл принадлежащий ему нефтепровод «Дружба», который обеспечивает 20% немецкого нефтяного импорта. Компания утверждает, что она в настоящее время ищет альтернативные маршруты нефти в Польшу и Германию, однако никакой информации о сроках возобновления транзита через «Дружбу» не обнародовано" — так прокомментировала ситуацию немецкая газета «Der Spiegel». Газета подчеркнула, что «Дружба» является чрезвычайно важным инструментом энергетических поставок для ФРГ, так как из всех 112 млн.т нефти, потребляемых в Германии ежегодно, 20% прокачиваются через этот нефтепровод. «Я с беспокойством оцениваю перекрытие трубопровода, — отмечает министр экономики ФРГ Михаэль Глос. — Я надеюсь, что поставки через этот нефтепровод возобновятся как можно скорее».
"«Дружба» очень актуальна для Германии", — сказал пресс-секретарь Ассоциации немецкой нефтяной промышленности в интервью «Der Spiegel». Единственной альтернативой поставкам через «Дружбу» будут танкерные перевозки, сказал пресс-секретарь. Однако и это покроет лишь небольшую долю» потерь. По данным Ассоциации, нет других трубопроводов, способных выполнить функцию «Дружбы».
Комментируя ситуацию сразу после ее осложнения, представитель государственного департамента США Шон Маккормак заявил: «Очевидно, что в прошлом политика белорусского режима состояла в том, чтобы использовать российскую нефть, поставляемую без экспортной пошлины, перерабатывать ее и продавать с выгодой за рубеж. Поэтому сейчас правительство Белоруссии пытается воспользоваться ситуацией и сохранить свою выгоду от экспорта российской нефти за рубеж. Это еще одно доказательство гнилой сущности политического режима Беларуси, который пытается использовать эти ресурсы для сохранения на плаву режима Александра Лукашенко и личного обогащения».  В то же время, пресс-секретарь госдепартамента напомнил, что российские власти часто пытаются использовать энергоресурсы как средство политического воздействия. «Мы видели это на примере Украины в прошлом году. Мы видели это на примере Грузии. А теперь — на примере Беларуси. Это урок того, насколько важно установить и развивать разветвленную структуру импорта энергоносителей», отметил Маккормак.
А между тем, необходимость пересмотра отношений с Россией становится на Западе все более обсуждаемой темой, и если еще совсем недавно об отходе России от демократических ценностей заговаривали только отдельные аналитики, то теперь обеспокоенность ситуацией выражают и официальные лица. Так, министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер в интервью газете Welt am Sonntag отметил: «Отдельные события, происходящие в России, продолжают нас беспокоить. Мы, однако, не должны упускать из виду то, что нас связывает с Россией общая история.» «Мы заинтересованы в том, чтобы Россия ориентировалась на европейские ценности и сохраняла свою приверженность Европе, — сказал Штайнмайер. — На этой базе мы должны искать договоренности, которые позволили бы нам сосуществовать в условиях справедливости».
Понятно, что более всего европейцев волнует энергетическая проблематика, точнее, готовность Москвы использовать поставки нефти и газа в качестве средства политического шантажа. Так или иначе, коснувшись энергетической проблематики, глава МИД ФРГ отметил, что Германия меньше, чем некоторые другие европейские страны зависит от российской энергии, однако в области поставок газа мы останемся привязанными к России", и призвал в этой связи к «выработке соответствующих правил, чтобы энергетические запасы не превращались в чистый источник власти с растущим конфликтным потенциалом» и указал одновременно на «необходимость уменьшения зависимости от органического топлива». Подтекст ясен: излишняя зависимость от российских поставок может обойтись весьма дорого…
Сегодняшний конфликт между Россией и Белоруссией, которые более десяти лет безуспешно пытались построить Союзное государство — по крайней мере, на уровне деклараций, а сегодня оказались чуть ли не на грани энергетической войны, в очередной раз демонстрирует доминирующую роль энергетического фактора в российской внешней политике. И это, безусловно, беспокоит не только соседние страны, но и партнеров России на Западе.
Можно ли считать такую внешнюю политику эффективной и успешной? Прокомментировать ситуацию МиК попросил Сергея Ознобищева, директора Института стратегических оценок:

- Ну, если говорить о той характеристике внешней политики, которую дал по итогам года Сергей Лавров, то, естественно, отчет любого министра должен быть по определению позитивным, и выдержан в мажорных тонах. Лавров же — министр необыкновенно активный и его внешнеполитической активности тоже можно позавидовать.
Но политика наша на самом деле президентская и задачи ей ставит президент. И есть, конечно же, фактор тех внешнеполитических и внутриполитических реалий, в которых сегодня находится Россия. Причем  фактор внутриполитических реалий находится за пределами компетенции ведомства Лаврова. И это, наверное, плохо, так как если бы Лавров, условно говоря, возглавлял бы министерство внешней и внутренней политики, не МВД, а просто внутренней политики России, всей политики, то, возможно, наши дела были бы лучше.
Просто, суть дела в том, что за прошедший год, с одной стороны, можно говорить, что какое-то влияние России возросло, а с другой стороны, необходимо отметить, что рейтинг России и, скажем так, отзывы о России, внешнеполитический фон — все это стало гораздо хуже. Накануне нового года какое-то британское агентство оценило нашего президента как самого худшего наряду с президентом Бушем и президентом Ирана. Вот это отзывы европейского общественного мнения. Посмотрите зарубежную прессу, почитайте зарубежных политологов.
А мы сейчас снова стали оперировать понятиями советского периода, и в ходу у нас такая фраза: против России развязана хорошо скоординированная кампания. Но это же чушь собачья! Потому что всякие происки и обоснования этих происков — это все реалии даже не вчерашнего, а позавчерашнего дня. И это никому неинтересно, за исключением отдельных, всегда существующих деятелей, которые на чем-то себе делают политический капитал, может быть, в данном случае, на плохом отношении к России. Но такие всегда были, есть и будут, как и у нас есть антиамериканское лобби, которое сейчас очень сильно, и сильно потому, что оно имеет для этого определенные основания, и эти основания дает президент Буш. Не было бы этих оснований, не было бы идиотской политики Америки, тогда и это лобби не имело бы фактов и возможностей для своей деятельности.
То же самое относится и к зарубежным политикам и так называемой антироссийской кампании. Все имеет под собой, к сожалению, факты. А как их раздувать, насколько их использовать — здесь возможны варианты…
Вот был такой смешной доклад, а я это говорю, потому что накануне Нового года вернулся из Америки, и я не буду называть фамилии наших политологов и политиков, но про них мне сказали: вот они приезжали у нам и очень смешно все рассказывали. А это люди, которых мы здесь воспринимаем серьезно и говорим об их докладах серьезно. А там это вызывает смех.
И мы начинаем договариваться между собой, и как в советские времена решаем, что раз мы договорились, то это и есть правда, и с этих позиций мы будем действовать. И мы вбухиваем сейчас огромные деньги в образ России за рубежом, но при этом не можем проследить, что делают наши отставные спецслужбисты с полонием и всем прочим. И как бы то ни было, и откуда бы ни брался полоний, и как бы мы к этому не привязывали — тоже очень смешно, кстати, Невзлина и всех прочих картонных врагов России, которые сидят себе в Израиле и никого не трогают — наверное, они там в чем-то были замешаны и виноваты и т.д., я этого не исключаю, — но представьте доказательства! И если эти доказательства будут убедительными, вам их выдадут. Значит, просто мы не можем представить убедительных доказательств. Но при этом делаем громкие заявления и обозначаем наших врагов.
И в результате мы вынуждены констатировать — что вот влияние России возросло в силу объективных факторов, а реноме России упало. Вот эти два процесса сегодня главные. Но, влияние это, к сожалению, основано на том, что нас начинают опасаться и бояться. Не нашего ядерного оружия, а, например, нашей энергетической политики. И если бы у меня было время, я обязательно написал бы статью под названием: «Здравствуй Миллер, Новый год!». Ведь как только Новый год в России наступает и куда-то исчезают все политики, как на авансцену у нас выходит Миллер. И начинает вдруг, откуда не возьмись, говорить про цены, которые его устраивают, про «Газпром», про который все забывают, потому что газ есть в горелках, а про то, что это национальное достояние, уже никто не помнит, потому что мы напрямую этот фактор со своим благосостоянием  не связываем и его не чувствуем. Но накануне Нового года мы об этом вспоминаем!
И на этот раз все опять началось, на мой взгляд, совершенно безобразно, с Белоруссией. Я ничего хорошего не хочу сказать о Лукашенко, но если мы говорим о том, и это тоже часть нашей политики — что мы  должны укреплять славянское братство и строить союз славянских государств, в первую очередь, и если мы тратим на это силы и средства, и проводим какие-то мероприятия, фестивали и чего только не делаем, чтобы укрепить наши отношения, то почему потом возникает вот это?
В позапрошлом и прошлом году мы вовсю ссорились с Украиной и напугали тем самым Европу, а потом весь год мы проводили кампании и говорили, что нет, не надо нас бояться, это был частный случай с Украиной, и поставки в Европу будут обеспечены, хотя некоторый спад в поставках был в начале прошлого года. А теперь начался аналогичный конфликт с Белоруссией, хотя в другой интерпретации, но это еще один наш славянский брат, с которым мы начинаем ссориться. И вся эта наша политика напоминает океан в такой известной вещи как «Солярис», который все помнит. И политическая среда все запоминает, причем достаточно надолго. А мы эту политику строим  для себя с чистого листа и делаем вид, что вчера ничего не было, и все замечательно: встретились лидеры, все подписали.
Но все, что происходило у нас с Украиной, отложилось, скажем так,  в политической памяти Украины. И то, что происходит сейчас с Минском, отложится в политической памяти Белоруссии. И говорить завтра о том, что давайте снова возьмемся за славянское братство, будет в несколько раз сложнее, к сожалению, после того, что мы делаем. Поэтому второй очевидный вывод — наша политика должна быть скоординированной. Она должна быть, говоря словом околонаучным, гомогенной. И она включает в себя не только внешнюю политику, но и комплекс мероприятий, которые эту внешнюю политику обеспечивают. В том числе, обеспечивают ее реалистичность. И обеспечивают то, чтобы России верили, а вот этого нет.
Внешнюю политику делает Лавров, а потом за него ее «доделывает» Миллер, причем доделывает в кавычках. Понимаете? И в результате реноме России вновь подорвано. И неслучайно сейчас вся Европа опять заговорила о том, что не надо иметь дело с Россией. Вот в одном из последних номеров журнала «The Economist» на обложке написано  «Don’t mess with Russia» и дана соответствующая фотография. И Россия там нарисована в виде известного образа  - человека-гангстера. Но не хочу я, чтобы уважение к России было таким, как уважение к тому самому бандиту, который стоит с энергетическим или газовым пистолетом. Я хочу, чтобы у нас была не газовая политика, а политика реалистичная, которая  бы отвечала нашим интересам и вела к тому, чтобы действительно авторитет России на международной арене рос. Но для этого нужен, я подчеркиваю, комплекс мероприятий, а не только действия внешнеполитического ведомства, которое у нас очень грамотное и авторитетное.