Гонка вооружений по-российски

На прошлой неделе военное руководство США  впервые официально заявило о необходимости отказа от продления срока действия Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1). Глава стратегического командования США генерал Джеймс Картрайт считает, что это облегчит Вашингтону возможность нанесения ударов в глобальной войне с международным терроризмом. В ходе слушаний в сенате США 31 июля он заявил, что отказ от продления срока действия российско-американского договора СНВ-1 принесет США больше пользы, чем вреда. «Это обеспечит больше гибкости для реализации программы глобального удара при одновременном стремлении сохранить соответствующие меры по укреплению доверия», — говорится в докладе генерала, представленном сенаторам.  «В конечном итоге мы создаем новые системы, которые вносят вклад в национальную безопасность и позволят меньше опираться на наши ядерные вооружения», — заявил Картрайт.
Договор был подписан между СССР и США 31 июля 1991 года и вступил в силу 5 декабря 1994 года. Его участниками сегодня являются Россия, США и три неядерных государства — Белоруссия, Казахстан и Украина. Действие договора истекает 5 декабря 2009 года — если к этому времени Москва и Вашингтон не договорятся о его продлении. В настоящее время эту возможность обсуждают государственный секретарь США Кондолиза Райс и министр иностранных дел Сергей Лавров. В совместном заявлении от 3 июля главы внешнеполитических ведомств двух стран подчеркнули намерение «осуществлять сокращения стратегических наступательных вооружений до минимально возможного уровня, отвечающего требованиям обеспечения их национальной безопасности и союзническим обязательствам».
А между тем, в  ходе утверждения военного бюджета США члены палаты представителей американского конгресса выделили 100 млн долл. на реализацию программы под кодовым названием  «Немедленный глобальный удар». Объектом этого удара с использованием всей американской военной мощи — за исключением ядерного оружия — может стать любая страна, заподозренная в связях с международным терроризмом, разработке оружия массового уничтожения или вынашивании других антиамериканских планов. Говоря о программе глобального удара, Картрайт подтвердил сенаторам, что в США сейчас «рассматриваются несколько концепций, предложенных различными родами вооруженных сил». Это установка обычных боезарядов взамен ядерных боеголовок на ракеты морского базирования типа «Трайдент» и создание новой сверхскоростной крылатой ракеты. Также этот арсенал может быть дополнен новыми разработками.
В то же время, сенаторы урезали амбиции Буша в области противоракетной обороны (ПРО), что касается в первую очередь размещения объектов ПРО в Восточной Европе. Запрашиваемая администрацией США и Пентагоном на эти цели сумма в 310 млн долл. была уменьшена почти вдвое, до 171 млн долл. Всего же на 2008 год расходы на ПРО США предусмотрены в размере 8,5 млрд долл., что на 1 млрд долл. больше ассигнований 2007 года, но меньше, чем хотел получить президент Буш.
Общая сумма, которую американские законодатели нижней палаты согласились выделить на будущий год Пентагону, составляет 460 млрд долл. Это на 3,5 млрд долл. меньше бюджетного запроса Белого Дома, но на 43,2 млрд больше, чем оборонный бюджет США текущего года.
Решение американских законодателей профинансировать программу «Немедленного глобального удара» многие эксперты оценивают как свидетельство намерения США выйти из режима СНВ-1. В то же время среди американских политиков нет единства по этому вопросу. 25 июля американские конгрессмены призвали администрацию Джорджа Буша продлить СНВ-1. В письме, направленном на имя главы государства, законодатели указали, что такое решение позволило бы в будущем создать надежную базу для переговоров о заключении нового соглашения. По их мнению, доказательством эффективности действующего договора стало достижение в 2001 году Соединенными Штатами и Россией оговоренного уровня сокращения числа оперативно развернутых боеголовок до 6 тыс. единиц и их носителей до 1,6 тыс. единиц. «Открытость, предусматривавшаяся режимом проверок, установленным согласно ДСНВ-1, позволила возникнуть взаимному доверию между США и Россией, сделала возможным сотрудничество (между двумя странами) по ряду вопросов ядерной сфере», — подчеркнули конгрессмены.
Несмотря на то, что «обе стороны не достигли согласия по поводу продления договора в его нынешнем виде и только начали работу над соглашением, которое ему может прийти на смену», отсутствие по истечении ДСНВ-1 преемственной юридически обязательной базы по сокращению ядерных потенциалов «создаст риск значительной стратегической нестабильности и приведет к дальнейшей эрозии международного режима нераспространения», считают конгрессмены.
Комментируя ситуацию, американский аналитик Дэрил Кимбалл отмечает: «Договор СНВ-1 предусматривал тщательно продуманный механизм контроля его выполнения. По сей день каждая сторона позволяет другой проводить инспекции своих ракетных баз. Это укрепляет взаимное доверие, благодаря чему мы смогли пойти в смысле сокращений боеголовок намного дальше лимита в 6000 единиц».
Как известно, в 2002 году США и Россия подписали в Москве новый договор о сокращении наступательных потенциалов. Вот что говорит о нем аналитик Майкл Леви: «Московский договор проще, чем СНВ-1. Да, он предусматривает дальнейшие сокращения числа боеголовок до 2000 единиц с каждой стороны, но, в отличие от своего предшественника, он не содержит всеобъемлющих мер контроля».
«Автоматического продления еще на пять лет не произойдет, это точно, и пока трудно сказать, какой режим придет на смену СНВ», — говорит Стив Андресен, сотрудник аппарата Белого Дома при президенте Клинтоне.
Соединенные Штаты предпочли бы использовать в ракетной области недоговорный, неформальный режим. Россия же, по всей вероятности, стремится к формализации мер контроля и к более крупным сокращениям стратегических наступательных потенциалов. Так что вопрос в следующем: что произойдет с механизмом контроля московского Договора по СНП, который был привязан к договору СНВ-1 по истечению срока действия последнего?"
Американские эксперты отмечают, что Москва продолжает модернизировать свой стратегический арсенал, причем последнее испытание было произведено в конце мая. «Россия периодически проводит испытания ракет класса Тополь-М, оснащенной кассетной боевой частью, — указывает Дэрил Кимбалл. — При этом из боевого арсенала изымаются старые ракеты СС-18». «В этих ракетных стрельбах нет ничего провокационного, — вторит ему Майкл Леви. — СНВ-1 ни в коей мере этого не запрещает и в принципе не должен запрещать».
Дэрил Кимбалл считает, что Джорджу Бушу и Владимиру Путину вряд ли удастся продлить действие договора СНВ, но, по его словам, переговоры по этому вопросу все равно прекращать не следует: «Причина в том, что на сегодня США и Россия имеют около четырех тысяч ядерных боеголовок, то есть примерно столько же, сколько в период „холодной войны“, когда стороны мыслили в неактуальных ныне категориях гарантированного взаимного уничтожения». Так что если действие СНВ и не будет продлено, эксперты считают, что Бушу и Путину имеет смысл сблизить свои позиции и завещать достигнутые договоренности следующему поколению лидеров…
Однако пока перспективы двух стран договориться о чем-либо в военной сфере весьма туманны. Как известно, в ответ на решение США о развертывании элементов системы ПРО в Европе Россия заявила не только о перспективе выхода из ДОВСЕ, но и из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Этот документ был подписан в декабре 1987 года президентами Рональдом Рейганом и Михаилом Горбачевым и вступил в силу в июне 1988 года. Принятие договора позволило ликвидировать целый класс ракет, указывает бывший специалист по контролю над ядерным оружием при Совете национальной безопасности США Стив Андрисен: «Благодаря этому договору в США и СССР были уничтожены все ракеты наземного базирования средней дальности как с ядерными, так и обычными боеголовками, а также крылатые ракеты с аналогичными боеголовками. Средней дальностью считается дистанция от 500 до 5500 км. И теперь ни Москва, ни Вашингтон больше не развертывают таких ракет». К маю 1991 года были ликвидированы все ракеты указанного класса. В эту категорию попали американские ракеты Pershing-2 и советские SS-20 (российское обозначение РСД-10). С американской стороны было уничтожено 846 ракет, а с российской — 1846. По условиям договора запрещалось также и производство таких ракет.
Но теперь российские официальные лица, включая президента Путина, ставят под сомнение целесообразность дальнейшего соблюдения договора с точки зрения интересов безопасности России. Недавно в пользу выхода из договора о ракетах средней дальности высказались и российские военные.
Стив Андрисен считает, что одна из причин пересмотра Москвой своих обязательств по договору связана с тем, что ряд стран, находящихся неподалеку от России, обладают ракетами средней дальности: «Во-первых, это Северная Корея, Индия, Иран, Пакистан и Израиль. Все они находятся в той или иной степени близости от российских границ. По условиям договора были уничтожены американские и советские ракеты средней дальности с ядерными и обычными боеголовками. Однако этот договор не предусматривал глобального запрета на данный тип ракет. И за двадцать лет, прошедшие с момента заключения договора, ряд стран создали у себя арсеналы таких ракет».
«Одним из событий, подхлестнувших российские опасения и желание выйти из договора о ракетах средней дальности, стали планы размещения элементов американской системы противоракетной обороны на территории Польши и Чехии, — говорит Дэрил Кимбалл. — И поскольку сочетание американских наступательных сил с системой ПРО вызывает у России опасения, она изучает возможность выхода из договора. Причина, из-за которой Россия теоретически могла бы развернуть ракеты средней дальности, связана именно со стремлением противодействовать американской системе ПРО в случае, если она будет размещена в Европе».
Эксперты считают, что если Россия выйдет из договора о ракетах средней дальности, это может породить новую гонку вооружений, которая придется на период, когда отношения между Москвой и Вашингтоном и без того оставляют желать лучшего.
Прокомментировать ситуацию МиК попросил Александра Коновалова, президента Института стратегических оценок:

- Договор СНВ-1 ратифицирован и исполняется. Но Картрайт говорит о возможности выхода из этого договора, потому что у американцев сейчас развивается теория глобального удара, которая предусматривает использование стратегических ракет с неядерным оснащением: они хотят ставить на них неядерную боеголовку, и используя их высокую точность, наносить удары по террористическим базам и другим подобным узлам по всему миру. Но тогда количество этих ракет должно превысить лимиты, предусмотренные договором СНВ-1, если их в таком виде будут использовать.
Этот проект в какой-то мере технически перспективен, но очень политически опасен, так как отличить у взлетевшей ракеты — допустим, такой как MX или «Минитмен» — какая у нее стоит боеголовка, невозможно. В результате использование обычной ракеты может вызывать ядерный ответ. Так что я не знаю, решатся ли на это американцы, но у них есть такая давно обсуждаемая теория, что ядерная война — это вещь невозможная и в борьбе  с терроризмом бессмысленная. Поэтому надо думать о том, как использовать эти носители в обычном оснащении.
Но поскольку здесь возникают противоречия, именно поэтому Картрайт и ставит вопрос о том, чтобы не продлять никакие ограничения, связанные с Договором СНВ-1, срок исполнения которого истекает в 2009 году. А по этому договору самое главное то, что предусмотрена целая книга инспекций, уведомлений, предупреждений и возможности проверки его исполнения на местах. В общем, мы должны друг друга очень сильно информировать и давать возможность проверять информацию. Поэтому сейчас началась подготовка к переговорам на эту тему — что делать после СНВ-1?
Потому что даже у СНП — Договора о стратегических наступательных потенциалах, который действует до 2012 года и который мы уже с Бушем подписывали — нет никакого механизма проверок. И пока действует Договор СНВ — это ничего,  потому что он позволяет проверять очень многое, и этого достаточно. А когда его срок в 2009 году истечет, необходимо будет договариваться о какой-то новой системе проверок.
А Договор о ракетах меньшей и средней дальности был подписан в 1987 году, в 1989 г. был выполнен, и сейчас мы грозимся, что может быть, из него выйдем в качестве ответа на развертывание американской системы ПРО в Европе. И мы делаем это потому, что нам сейчас фактически нечем стрелять по Европе. Вот мы говорим, что в Калининграде поставим «Искандер», но «Искандер» у нас пока физически один, и когда мы еще один произведем, сказать сложно. И еще сложнее сказать, сможем ли мы восстановить производство ракет СС-20, которые послужили причиной появления этого договора.

- А как Вы прокомментируете высказывание американских экспертов  о том, что если Россия выйдет из Договора о ракетах средней дальности, то это может породить новую гонку вооружений?

На самом деле выход из этого договора с нашей стороны был бы полной глупостью. Хотя формально, когда мы его заключали, то исключили эти ракеты средней и меньшей дальности — от 500 до 5500 км радиусов, как бы  вырезав середину. И это было не слишком мотивированное решение, так как  почему надо было начинать именно с этих ракет, а не с больших? Мы полностью уничтожили целый пласт ядерных вооружений, а тогда такие вооружения были только у России и у Америки. А уничтожили мы их по одной простой причине — мы начали развертывание ракет СС-20 в Европе  взамен СС-4 и СС-5, которые были старыми, тяжелыми и неточными и такими же большими по радиусу. А СС-20 были намного приличнее — у них был радиус 4,5 тысячи км, и они покрывали всю территорию Европы, их мы могли заслать в любую страну, и они несли по три боеголовки независимого наведения. Европа очень испугалась этого решения и в ответ американцы начали развертывание для прикрытия Европы, во-первых, «Першингов-2» в Германии, у которых, а это баллистические ракеты, время подлета до Москвы было 12 минут, что создавало для нас принципиально новую стратегическую ситуацию, потому что за 12 минут принять какое-то осмысленное решение очень сложно, а можно только сказать последнее «прости». Но самое главное — что в дополнение к «Першингам» они начали развертывание во многих странах Европы крылатых ракет большой дальности наземного базирования. А эти крылатые ракеты, хотя они малым подлетным временем и не обладают и летают долго, так как похожи больше не на ракеты, а на маленькие самолетики, кроме того, они летают очень низко, 15–30 м над поверхностью океана и 30–120 м над поверхностью суши, огибая препятствия и воспроизводя рельеф местности. Поэтому они очень поздно обнаруживаются радарами  — когда они уже у вас над головой…
И тогда мы поняли, что создали для себя ситуацию значительно менее безопасную, чем была до того. И мы пошли на уничтожение большего количества ракет и пусковых установок и разменяли СС-20 на крылатые ракеты большой дальности  и «Першинги-2», и тогда их убрали.
И теперь ни у американцев, ни у нас нет ракет в этом коридоре — от 500 до 5500 км. Но зато теперь такие ракеты появляются у Ирана и могут появиться у Северной Кореи. И получается неразумная ситуация — что у нас их нет, а у них есть.
Но, с другой стороны, я повторяю, если мы начнем в Европе воспроизводить ту ситуацию, будет тот же ответ. Только раньше они могли эти ракеты разместить в Италии и Англии  в ответ на наши в Европе, а теперь они могут это сделать в Литве и Польше, только и всего.  То есть, ничего мы из этого не выигрываем, а с точки зрения своей безопасности потеряем.

- А какой-то разумный подход к этой ситуации с российской стороны Вы ожидаете, или пока в России будет идти предвыборная кампания, вопрос будет политизироваться и вряд ли решится конструктивно?

Насчет разумного подхода у нас я как-то сомневаюсь. Для этого нужен разум, а я его пока не особенно вижу. И экспертиза нужна, в которой бы приняли участие разбирающиеся в этом вопросе люди, а не генерал Ивашов, который будет говорить, что через десять лет у нас война с Америкой неизбежна. Нужны люди, понимающие физику этого процесса и знающие, к чему это приведет.