Парламентские выборы как первая стадия процесса передачи власти

Последнее предвыборное обращение президента Путина к народу, записанное на позапрошлой неделе и показанное в телеэфире в минувший четверг, СМИ расхватали на цитаты. И на одну из них: «Не думайте, что все предрешено», сегодня стоит обратить особое внимание. Ведь таким образом президент выражал неуверенность в партии, которую возглавил. Несмотря на его личный высокий рейтинг, многочисленные группы поддержки, разогнанную оппозицию, пристыженных наблюдателей.
Неуверенность в своей победе власть демонстрировала до 2 декабря включительно: об этом свидетельствовали широкомасштабные злоупотребления административным ресурсом; массовые махинации с открепительными талонами; факты запугивания работников предприятий; угрозы в адрес предпринимателей, отказавшихся финансировать «Единую Россию»; подкуп избирателей; незаконная агитация в день голосования; провокации в отношении оппозиционных политиков и партий; воспрепятствование ведению ими избирательной кампании, а в день голосования — воспрепятствования работе на избирательных участках журналистов и наблюдателей от оппозиционных партий. Все эти нарушения видели не только российские граждане, но и международные наблюдатели, приехавшие в Россию.
Однако в ответ на их обеспокоенность, которую в пятницу выразил руководитель миссии от Совета Европы Люк Ван дер Бранде, задав главе ЦИК вопрос об «огромной агитации за одну из партий буквально на стенах домов» и «арестах лидеров политической оппозиции», г-н Чуров ответил, что «арестов не было, были задержания», а «вся прошедшая предвыборная кампания была более-менее чистой», что доказывает «отсутствие с нашей стороны предупреждений какой-либо партии».
Оторопевшим наблюдателям позиция ЦИК, видимо, напомнила известную китайскую композицию из трех обезьян, не желающих чего-либо видеть, слышать и говорить. Однако в ответ воспитанные европейцы лишь сказали, что в их странах подобное было бы невозможно.
Позицию наблюдателей поддержала федеральный канцлер Германии Ангела Меркель. 1 декабря она выступила с резким заявлением относительно избирательной кампании в России, заявив в интервью радиостанции Deutschlandfunk: «Мы не могли не заметить, как серьезно была ограничена возможность высказываться защитникам гражданских прав. Я очень сожалею, что наблюдатели от ОБСЕ не смогут принять участие в этих выборах».
Выразив надежду на то, что ход голосования в России будет освещаться в средствах массовой информации объективно, Ангела Меркель заметила, что в Германии прекрасно знают о том, как проходила предвыборная кампания в России. «Мы видели, как там ограничивались возможности правозащитников высказывать собственное мнение», — заявила канцлер.
В день голосования нарушения был вынужден признать и ЦИК. Как сообщил представитель комиссии Евгений Колюшин, есть случаи, когда людей привозят голосовать на автобусах, когда брали открепительные удостоверения за мертвых душ.
Среди тех, кто фиксировал нарушения, была правозащитная ассоциация «Голос». Она организовала специальную «горячую линию» из 40 регионов. Туда поступило более трех тысяч жалоб на нарушения избирательного законодательства.
По словам представителя ассоциации Григория Мельконьянца, много нарушений связано с открепительными удостоверениями. Их в ходе нынешних выборов было выдано в 4 раза больше, чем в предыдущие выборы, в 2003 году.
Партии, участвующие в выборах, также сообщили о нарушениях. В частности, о массовом вбросе бюллетеней в Москве и Махачкале, о хищении бюллетеней в Твери. В Башкирии был задержан автобус с наблюдателями одной из партий. Также утверждается, что по центру Москвы 2 декабря курсировал автобус. Он развозил людей по разным участкам, и они голосовали там по открепительным удостоверениям. В Адыгее имели место случаи массового голосования на дому, а в сельской местности не было наблюдателей от партий. По данным информационного центра «Голос выборов», было отмечено массовое голосование по открепительным удостоверениям в Чувашии.
Не дожидаясь окончательного подсчета голосов, КПРФ начала подготовку исков в Верховный суд для обжалования итогов голосования на выборах в Госдуму. Как сообщил руководитель юридической службы КПРФ Вадим Соловьев, зафиксирован «вал нарушений» и они «превышают все допустимые нормы».
Лидер коммунистов Геннадий Зюганов заявил, что коммунисты будут проводить свой параллельный подсчет. В частности, утверждает Зюганов, «в Сибири и некоторых других регионах подгоняют результаты по заранее подготовленным схемам».
В течение недели коммунисты будут обрабатывать полученные копии протоколов, после чего направят свои обращения в Центризбирком и в Верховный суд. Начиная с 3-го декабря, КПРФ будет проводить акции протеста. Заместитель председателя партии Иван Мельников заявил о возможности отказа партии от думских мандатов, что будет означать признание выборов недействительными.
Лидер партии СПС Никита Белых заявил, что прошедшие 2 декабря выборы в Госдуму были «были самыми нечестными выборами в истории России». Он отметил, что «уровень и масштаб нарушений и фальсификаций был беспрецедентным», и «сейчас происходит сбор данных о нарушениях в ходе голосования и их достаточно, чтобы поставить итоги выборов под сомнение». СПС собирается оспаривать их в суде, заверил Никита Белых.
Итоги парламентских выборов — это «проигрыш» режима Владимира Путина, это «серьезный провал», заявил в эфире «Эха Москвы» старший научный сотрудник Института Катона, экс-советник президента РФ по экономическим вопросам Андрей Илларионов. «Если сохранятся нынешние проценты „Единой России“, то получится, что за Путина проголосовали 42 миллиона человек, между тем 4 года назад ему отдали свои голоса 49 миллионов», — пояснил он. «За президента проголосовало 37 — 38 процентов от населения страны, и он прекрасно понимает, что это чудовищный провал, причем провал не только выборов, но и всей системы, — заметил А.Илларионов. — Ему ничего не остается, как идти на третий срок, а это означает, что риски насилия вырастут неимоверно». А.Илларионов добавил, что «провал выборов при использовании всех государственных ресурсов» говорит о том, что «нельзя доверять ни одному государственному органу». «Поэтому надо создавать альтернативные органы представительства, органы волеизъявления граждан, — заметил он. — И это задача для всей страны — формировать другие органы для обсуждения национальных проблем организовывать другие выборы для другой России».
Может ли быть довольна результатами голосования партия власти? «Мы обязаны по итогам выборов сохранить за Владимиром Путиным статус национального лидера. Выборы — это всенародный референдум в поддержку Путина. Роль Владимира Путина как лидера будет надежно гарантирована партией и ее парламентским большинством. „Единая Россия“ намерена победить на парламентских выборах и сформировать в Госдуме парламентское большинство» — говорил в своей недавней программной речи председатель партии Борис Грызлов.
Судя по предварительным итогам голосования, сформировать парламентское большинство «ЕР» в новой Думе удастся, однако можно ли считать эти выборы референдумом? Сразу после того, как первые результаты голосования стали известны, г-н Грызлов заявил, что референдум состоялся, и Владимир Путин его выиграл. «Выборы в Госдуму были фактически референдумом в поддержку курса президента Владимира Путина. Мы можем сказать, что Путин одержал победу в первом туре». Именно так, полагает Грызлов, можно оценивать результат, показанный «Единой Россией».
Однако 64% от 63% — это чуть более трети списочного состава избирателей, а, следовательно, именно столько россиян и поддерживает сегодня Путина.

Итак, парламентская избирательная кампания завершилась. Чем она запомнилась больше всего? Какой станет Россия после 2 декабря? После выборов, результат которых был известен заранее? После беспрецедентного использования административного ресурса и демонстративного попирания прав граждан? После разделения страны на «своих» и «чужих» и устрашения тех, кто имеет отличное от правящей партии мнение? Эти вопросы накануне голосования МиК задал Николаю Петрову, члену Научного совета Московского центра Карнеги:

- Мне кажется, что мы видели в последний месяц или может, чуть больше, абсолютно ничем не мотивированную эскалацию обеспокоенности Кремля и судорожных, на мой взгляд, не всегда рациональных действий, связанных не столько, наверное, с парламентскими выборами, столько со всем процессом передачи власти и использованием парламентских выборов как первой его стадии.
Мне кажется, что само превращение выборов из механизма формирования Государственной Думы в голосование о доверии уходящему президенту несколько странное, и это загоняет Кремль и политическую элиту в некоторый тупик, делая фальсификации практически неизбежными. И ставит под удар вообще сам результат выборов.
Ведь несмотря на то, что примерный расклад голосов ясен, и его можно было, основываясь на всех социологических опросах, спрогнозировать за несколько дней до голосования, вполне вероятно, что в силу того, что вся политическая система так устроена, что она далеко не всегда действует в интересах главного лица, и в данном случае, интересах Кремля, а действует в интересах региональных политических элит, перед которыми стоит задача показать свою лояльность и эффективность в виде максимального высокого участия в выборах и максимально высокого числа голосов, поданных за «Единую Россию» — все это может привести парламент к казахстанской модели. Как в августе этого года проводившиеся по аналогичной избирательной системе выборы в Казахстане привели, в конце концов, к тому, что нижняя палата оказалась сформированной лишь одной-единственной партией, возглавляемой президентом страны.

- Но Путину, наверное, такая модель нравится. Ведь он ни разу не пресек ни злоупотребления административным ресурсом, ни создание движений в поддержку третьего президентского срока, ни разговоры о том, как обойти этот вопрос законодательно. Притом что все антидемократические проявления в стране налицо, он заявляет миру через западных дипломатов, что Россия движется к демократии. Чем вызвана такая двойственная позиция?

Мне кажется, потому мы видим и нервничающего президента, и совершенно, казалось бы, непропорциональную реакцию системы на крайне слабую и совсем не опасную для нее оппозицию, в том числе, и ту, которой не дали возможности участвовать выборах, что очень высоки ставки и система приближается к критическому для себя моменту, когда на кону стоит ее сохранение, ее выживание.
И поскольку механизма передачи власти нет, ни демократического посредством выборов, ни какого иного, который был бы понятен и поддержан политическим классом, необходим некий фокус. Когда, с одной стороны, действующий президент до последнего момента сохраняет неопределенность и неясность в отношении того, как, собственно, и кем его заменят. А с другой стороны, при этом он пытается призвать голосовать за себя.
Мне кажется, что эта ситуация немного напоминает театр абсурда. Когда в конце второго и последнего по конституции срока президент хочет, чтобы парламентские выборы выглядели не как формирование нижней палаты на будущее, а как голосование о доверии ему самому и его курсу.
При этом главная политическая сила, которая рассчитывает на конституционное большинство в парламенте, не предлагает никакой реальной программы, кроме той, которую она избирателям предлагает по крупицам собрать из выступлений президента, который уходит, за последние семь лет. Ситуация эта немного странная.

- А как Вы считаете, результат выборов станет решающим в определении модели будущего поведения Путина. Или все-таки ситуация неопределенности будет сохраняться, может быть, до марта?

Мне кажется, мало что изменится. Хотя очевидно, что Путин в последнее время нервничает и срывается на истерику в некоторых своих выступлениях. Но не видно абсолютно никаких оснований, по крайней мере, в публичной политике, для такого рода страхов, как те, которые видны в действиях и заявлениях президента. Поэтому мне кажется, что результат выборов будет абсолютно предсказуемым по своему главному результату, и в этом смысле нечего принципиально не изменит в ситуации. То есть, ситуация будет сохраняться неопределенной еще какое-то время после парламентских выборов.

- Определенность наступит тогда, когда «верхи» разберутся друг с другом? Что является главным фактором, обуславливающим определенность?

Да, конечно. До сих пор никогда еще в России власть не передавалась посредством выборов. Сначала элиты договаривались о том, кто заместит президента, как это было с Путиным в 2000 году. И потом выборы, по сути дела, его легитимизировали. И поэтому очевидно, что и в этот раз схема будет аналогичной. То есть, президентские выборы не будут отражением реального выбора между претендентами, а будут подтверждением доверия тому претенденту, которого назовет или выдвинет Путин, договорившись об этом с основными элитными кланами.
И проблема для Путина и для всей политической системы заключается в том, что эта система — персоналистская. И она выстроена на и под действующего президента. В ней очень слабы политические институты, они стали намного слабее за два президентских срока Путина. И их заменяет целый ряд структур, которые можно назвать субститутами. Они функционально подобны институтам, но они завязаны на президента. Это разного рода президентские советы, это Совет безопасности, Госсовет, это те органы, которые, по сути, без президента не могут играть абсолютно никакой роли.
И вот теперь предстоит поменять одного президента на другого. И в этот момент перемены вся система может рухнуть, потому что все эти структуры настроены на нынешнего, действующего президента. И просто так заменить его в кабинете другим человеком можно, но заставить все эти структуры работать на другого человека намного труднее.
Поэтому я вижу проблему передачи власти так: с одной стороны, в условиях, когда главной базой стабильности является сам президент и его высокий рейтинг, система не может себе позволить какое-то время отсутствие этого главного фактора. А как только Путин называет преемника, он уже перестает играть эту роль главного фактора стабильности системы и власть начинает утекать от него, а новый человек, преемник Путина, по определению еще не может его полностью заменить, в том числе, не может перехватить его высокий рейтинг.
И второй фактор нестабильности я вижу в том, что огромное количество действующих сейчас, не всегда конституционных и в большинстве случаев неправомочных без президента лично, структур — они в условиях ухода Путина оказываются бесхозными и должны быть существенно перестроены под нового президента.

- То есть, политическая дестабилизация в стране в той или иной мере в ближайшее время возможна?

Она, я думаю, неизбежна. Неизбежны изменения в системе, потому что система не может воспроизвести себя, посадив нового президента и при этом ничего в себе не изменив институционально. И неизбежна нестабильность, которая в перспективе даже после президентских выборов может еще и возрасти, если Путина заменит не человек, который в полной мере будет выполнять его нынешние функции, и главную — поддержания баланса между основными кланами, а заменит более слабый человек, который будет результатом компромисса между кланами, но с президентскими выборами условия этого компромисса и баланс сил изменится. И тогда наступает новый виток конкурентной борьбы и это будет дополнительным фактором нестабильности.