Ровно восемь дней продолжалась передышка после парламентских выборов, в течение которых победившая на них партия интриговала всех тем, что объявит имя своего кандидата в президенты на съезде 17 декабря. Однако заявленный срок выдержан не был, возможно из-за необходимости реализации за оставшееся время еще более глобальных сценариев, и кандидат в президенты от Кремля был назван. Участниками выдержанной в демократических традициях процедуры стали лидеры четырех партий – двух пропрезидентских думских и двух лояльных власти внепарламентских. Именно они предложили Владимиру Путину поддержать кандидатуру вице-премьера Дмитрия Медведева, и президент согласился.
Российское общественное мнение среагировало на новость в целом позитивно. Рынок ответил на нее ростом котировок акций «Газпрома». А западные аналитики пребывают в раздумьях, причем не столько по поводу самой кандидатуры Медведева, сколько характера проведения президентских выборов в России в целом. Ведь если парламентские выборы из-за множества нарушений позволяют усомниться в их легитимности, то кто может гарантировать, что такие же нарушения не будут иметь место в ходе президентских выборов? И тогда в легитимности избранного президента также можно будет усомниться, если даже он сам будет устраивать Запад.
Как известно, международное общественное мнение характеризует прошедшие парламентские выборы в России как несправедливые и недемократичные. После подведения их итогов Джордж Буш выразил Владимиру Путину обеспокоенность по поводу нарушений, допущенных в ходе голосования. К США присоединились европейские страны и международные организации, в частности, ОБСЕ.
Комментируя возможность оказания влияния Вашингтона на Москву, Николас Гвоздев, главный редактор журнала National Interest, сказал: «Надо признать, что у Соединенных Штатов не так уж много рычагов влияния, а теми, что есть, следует пользоваться очень аккуратно. Например, у россиян не должно создаваться впечатление, будто наши действия направлены на то, чтобы злить их лидеров или иметь какое-то определенное соотношение голосов на выборах. Что на самом деле могут сделать США и другие страны? Документировать то, что произошло, и делать эту информацию широко доступной. Все остальное – это прерогатива России. Повторю: Америке не следует навязывать россиянам свои представления о том, как они должны жить».
Ситуацию усугубил тот факт, что парламентские выборы в России прошли на фоне роста напряженности в отношениях между Вашингтоном и Москвой. И некоторые высказывания в правительственных кругах обеих столиц в последние недели напоминали времена холодной войны.
Анализируя проблему, Николай Злобин, директор российских и азиатских программ Института мировой безопасности, отмечает: «Для Вашингтона важней не результаты думских выборов, а то, как проходила избирательная кампания. США готовы работать с любой партией, обладающей властью в России, но им не безразлично, как именно эта партия пришла к власти и на чем основана ее легитимность. Думаю, что Вашингтон скоро выступит с заявлением, где отразит свое весьма критическое отношение к предвыборной кампании и деятельности ЦИК России. Но критика, мне кажется, будет носить характер средней жесткости без выводов о «конце демократии в России» и т.д. Главная серьезная претензия Вашингтона - отсутствие равных возможностей для оппозиции в ходе предвыборной кампании, нечестная информационная политика, особенно на ТВ, колоссальное использование административного ресурса, гонения на оппозицию, ограничения для международных наблюдателей.
В США, насколько я вижу, нет понимания того, почему именно власти России, в том числе президент Владимир Путин, пошли на такие экстраординарные меры по давлению на оппозицию и на столь агрессивную работу с населением. Этого не требовалось им для победы на выборах. Многие здесь полагают, что это результат паранойи властей или их неуверенности в размерах реальной поддержки в обществе. Другие считают, что для «Единой России» было важно получить конституционное большинство, что связано с будущей ролью в стране Владимира Путина.
Что касается отношений России и Запада в целом и российско-американских отношений в частности, в Вашингтоне все хорошо понимают: они будут продолжать ухудшаться, особенно в ближайшие месяцы - вне зависимости от того, какую политику будет проводить Запад.
Антизападная политика Москвы имеет внутрироссийские корни. Поэтому вряд ли США будут делать какие-то резкие шаги в этом направлении.
Сокрушительная победа партии «Единая Россия» и получение ею конституционного большинства означают, что в России сегодня сформирована монополия на власть. Это значит, во-первых, что Дума еще в большей степени будет политическим инструментом исполнительной власти. Во-вторых, как любая монополия российская монополия на власть неизбежно приведет к серьезным ошибкам. В-третьих, отныне президент Путин и «Единая Россия» берут на себя ответственность за все, что происходит в стране. В-четвертых, всему миру продемонстрировано отсутствие серьезных внутренних врагов. Следовательно, роль врагов в гораздо большей степени будет играть Запад, а также «его агенты» в России.
Надо быть реалистами. В США понимают, что немало людей в России поддерживают президента Владимира Путина и соответственно добровольно отдали голоса партии «Единая Россия». Это политическая реальность. Если характер избирательной кампании и сказался на конечных результатах выборов, то он не сказался на принципиальном раскладе сил в сегодняшней России. Слабость антипутинской оппозиции не является секретом для Вашингтона.
В США многие полагают, что партии, попавшие в Думу, пошли на какую-то сделку с Кремлем. В связи с этим сразу бросается в глаза, что в Думу не прошли не партии - противники «Единой России» и партии - критики курса президента Владимира Путина. Это во многом определит, как считают здесь, характер предвыборной президентской кампании.
Президентские выборы пройдут по примерно такому же сценарию и станут второй частью «референдума в поддержку курса президента Путина», который уйдет в отставку. Это призвано обеспечить преемственность политического курса. Вашингтон может высказывать свое мнение, но все это полностью является внутренним делом суверенной России. Америка будет иметь дело с той Россией, которая есть в реальности».
Госдепартамент США неоднократно выражал желание видеть в лице России мощную державу, сотрудничающую с США по всем глобальным вопросам.
Однако политологи в большинстве сходятся во мнении, что в будущем году работать с Россией будет сложно.
Профессор Джорджтаунского университета и бывшая сотрудница Национального совета по разведке Анджела Стент отмечает, что Россия выступает против многих инициатив США в области внешней политики: «В нашей внешней политике есть целый ряд вопросов, в решении которых нам приходится иметь дело с Россией. Многие из них будут иметь особую важность в наступающем году – Иран, Косово, ДОВСЕ, ПРО. Россия высказывается против наших действий по всем этим вопросам. По сути, Россия хотела бы отложить решение этих проблем до тех пор, пока она не будет обладать достаточным весом, чтобы влиять на них».
По мнению Анджелы Стент, задача Вашингтона состоит в том, чтобы научиться отстаивать свои интересы, имея дело с Россией: «Наша задача – сконцентрироваться на собственных ключевых интересах независимо от того, что происходит внутри России. Очевидно, нам нужно признать, что надежды, которые мы питали относительно развития внутренней ситуации в России, не сбылись. А, может, мы просто не понимаем, что там происходит на самом деле».
Заместитель госсекретаря в администрации Клинтона Строб Тэлбот указывает, что тенденция к отходу от демократии в России наблюдается уже довольно долго. На вопрос, как могут развиваться дальнейшие события, он ответил: «Естественно, Россия будет следовать собственным курсом. Я - оптимист, и думаю, что в долгосрочном плане путь, которым пойдет Россия, даст народу подлинный выбор, укрепит систему сдержек и противовесов и заметно снизит уровень коррупции – политической и финансовой».
Строб Тэлбот считает, что Россия должна на равных с ведущими державами играть важную роль в мировой политике XXI века - по его выражению, «интересного, но весьма опасного»: «Такое сильное и влиятельное государство, как Россия, безусловно, должно быть в числе мировых лидеров».
Однако, продолжает Тэлбот, Россия будет еще сильнее, если сумеет реализовать свой потенциал: «Россия – страна огромных ресурсов, человеческих и природных. Более того, я думаю, что людские ресурсы России намного важнее природных. Однако для того, чтобы личность могла полноценно развиваться, необходимо дать каждому отдельному человеку возможность участвовать в управлении страной».
Известный американский политолог Пол Гобл предлагает набраться терпения и указывает на глубину имеющихся проблем. По его мнению, парламентские выборы в России были не только генеральной репетицией президентских выборов 2008 года, но и проверкой того, с чем готовы мириться россияне и, в целом, международная общественность. «С другой стороны, мы не знаем, состоятся ли вообще выборы в марте, не знаем, как Путин собирается избежать двоевластия, когда он будет национальным лидером, а кто-то другой – президентом. Пока Путин не раскрывает свои карты. Никто не знает, как он разрешит эту ситуацию» - говорит Гобл.
Что же касается растущего в российском обществе антиамериканизма, то по словам американского политолога, его очень легко понять. «Русские еще пятнадцать - двадцать лет тому назад были на международной арене на равных с нами. Однако затем они отстали, и теперь находятся в положении как бы подчиненном. Не удивительно, что их это раздражает. Многие русские обвиняют в этом американцев, считая, что мы поставили их в такое положение. Поэтому в такой ситуации карта антиамериканизма удачно разыгрывается» - говорит эксперт.
Чтобы изменить сложившуюся ситуацию, Гобл предлагает: «Во-первых, перестать врать о природе нашей системы и природе российской системы, например, называть Россию демократической страной. Не изображать, будто мы сами никогда не делали ошибок. Мы должны понять, что Россия – большая и важная страна. Мы можем сотрудничать в одном вопросе, но расходиться в другом. То есть, мнения американцев и русских не должны во всем совпадать. Более того, утверждения, что Россия и США должны сотрудничать во всех областях, или в противном случае будет возврат к холодной войне, абсурдны. И, самое важное. Мы должны перестать отождествлять российское правительство с российским народом: это не одно и то же. Современное поколение российских лидеров меня очень сильно беспокоит. Русские – прекрасные люди, и есть основание надеяться, что со временем они потребуют для себя того, что требуют другие великие нации: свободы. А не только, чтобы их уважали».
В фокусе внимания - Дмитрий Медведев
Главная политическая новость недели переключила внимание западных наблюдателей с оценки итогов парламентских выборов и политической ситуации в России в целом на фигуру потенциального преемника. Как заявил в понедельник Роуз Готтемюллер, директор Московского Центра Карнеги за международный мир: «Путин – мастер тактики. Мы ожидали его объявления о кандидатуре преемника только через неделю, но он был назван уже сегодня. Медведев работает в области социальных проектов, образования, жилого фонда, инфраструктуры и так далее. Это, конечно, очень важно для простых людей
в России, особенно сейчас, в свете проблем с инфляцией, с экономикой. Я считаю, что с точки зрения выборов это решение разумно.
Я также надеюсь, что это отразится на судьбе американо-российских отношений. Новый президент РФ должен заниматься российско-американскими отношениями. Надеюсь, что когда и в США, и в России будут новые президенты, начнется новый этап наших отношений. У нас выработана положительная повестка дня в интересах обеих стран. Сейчас мы переживаем трудности из-за того, что и в РФ, и в США настал политический сезон.
Но я - оптимист и надеюсь на нормализацию наших отношений. Для любого президента очень важна политика в области безопасности. Потому, я считаю, Медведев должен приобрести опыт и в этой области тоже. Интересно, что когда он выступал на конференции в Давосе год назад, он более или менее положительно говорил об отношениях России с США и с другими странами. Поэтому я считаю возможным ожидать положительные новые тенденции, если Медведев станет президентом»…
«США рассматривают Россию в качестве союзника и партнера, сотрудничество с которым будет продолжаться вне зависимости от того, кто будет находиться у власти в Москве. Об этом заявила пресс-секретарь президента США Дана Перино, комментируя не только выдвижение на президентский пост Дмитрия Медведева, но и известие о том, что Владимиру Путину предложено после избрания нового президента России возглавить правительство РФ. «Это решать самим россиянам, - сказала Перино. - В России предстоят выборы, и они должны будут определиться, хотят ли они, чтобы их страна двигалась в таком направлении».
«Мы будем оставаться союзниками с Россией, будем продолжать с ними работать, что бы ни произошло», - продолжала пресс-секретарь Белого дома. Она также пообещала «оставить на собственное усмотрение» внутреннюю политику РФ.
Председатель Хельсинского Комитета Конгресса США, конгрессмен-демократ от штата Флорида Элси Хэйстингс подчеркивает, что «американская политика по отношению к России - не константа. Она постоянно изменяется и пересматривается. Слишком часто мы строим политику, исходя из негативных моментов. Однако у США и России много общих интересов. Было бы полезно, если бы в основу был положен анализ позитивных тенденций, и если бы мы постепенно начали движение к целям, которые требуют наших совместных усилий»
«Нельзя игнорировать американо-российское сотрудничество в освоении космоса, забывать о подготовке к Зимним Олимпийским играм в Сочи и роли России в обеспечении международной энергетической безопасности. То, что выбор преемника президента Путина пал на главу Газпрома, должно быть тщательно проанализировано, после чего мы должны постараться сохранить открытыми каналы коммуникаций. Надеюсь, именно это будет сделано» - заявил конгрессмен.
Что же касается российских претензий о том, что Вашингтон не считается с ней при решении мировых проблем, то, по словам Хэйстингса, «Россия занимает столь же важное место во внешней политике США, как Китай, Индия и многие другие страны, без сотрудничества с которыми невозможно решить широкий круг глобальных проблем - от борьбы с международным терроризмом до решения задач, связанных с изменениями климата. Игнорирование этих факторов в определении будущей американской политики в отношении России было бы роковой ошибкой».
По мнению американской «The Wall Street Journal», выбор престолонаследника, совершенный Владимиром Путиным, почти не проясняет будущее России. Мы до сих пор не знаем, кто с приходом весны станет в действительности руководить крупнейшей страной мира и в какой форме это будет делаться, за исключением аксиомы, что президент Путин будет иметь на это большое влияние, пишет газета.
Фигура Медведева в благоприятном освещении выглядит примерно так: первый вице-премьер и председатель совета директоров «Газпрома» – это, по кремлевским стандартам, молодой либерал, не питающей инстинктивной лютой ненависти к Западу и не имеющий КГБ-шного прошлого (в той мере, насколько это известно).
Когда Медведев придет в Кремль, опорой его легитимности станет Путин. Нынешний российский лидер определенно будет играть закулисную роль. Но о том, какие формальные полномочия он сохранит за собой и сохранит ли их вообще, Путин высказывается крайне расплывчато.
Нежелание Путина окончательно сойти со сцены можно объяснить в благоприятном для него духе: Путин хочет обеспечить сохранение своих достижений и потому стремится, чтобы передача власти прошла гладко. Но возможно и более ядовитое толкование: мол, Путин боится за свою шкуру. Покинув Кремль, Путин станет уязвимым, даже если преемник – его доверенный близкий помощник, указывает WSJ.
В редакционном комментарии «Washington Post» подчеркивается: «Владимир Путин делает выбор, не оглядываясь на демократию». Внезапное и неожиданное повышение Медведева снова подтвердило, что Россия вернулась к той политической системе, в которой все значительные события зависели от прихоти одного человека.
42-летний Медведев был льстивым последователем Путина с того момента, когда начал служить ему в муниципалитете Санкт-Петербурга 17 лет назад. Он даже перенял манеру своего хозяина носить свитера с высоким воротником, подмечает издание. Возглавляя «Газпром», Медведев поддерживал попытки Путина шантажировать и запугивать Украину, Белоруссию, Грузию и другие государства, зависимые от российских поставок газа, не говоря уже о западных энергетических компаниях, инвестировавших в Россию.
Если и есть слабая надежда на возвращение к демократической России, унаследованной Путиным восемь лет назад, то зиждется она на том, что Медведев относительно молод и власть в России иерархична. Вне зависимости от его чаяний, Путину через какое-то время станет нелегко контролировать своего преемника, не нарушая при этом конституцию. У Медведева есть собственные идеи по поводу руководства Россией, и, возможно, ему не терпится их осуществить. Западу остается только надеяться, что будущий президент в большей степени, чем его нынешний начальник и его КГБ-шная клика, заинтересован в построении свободного общества, подытоживает издание.
В еще одной публикации «Washington Post» отмечает: с приходом Дмитрия Медведева, назначенного Владимиром Путиным в качестве главного кандидата на пост президента у России может появиться серьезный шанс снова изменить свой курс в сторону политической либерализации и демократизации. Его приход к власти может позволить западным правительствам и организациям улучшить отношения с Москвой.
Оценки личности 42-летнего Медведева нередко базируются на том, что его карьера связана с фигурой Путина с 1990-х годов. Российские СМИ приветствуют заместителя премьер-министра как компетентного юриста и представителя молодого поколения. Его внешнеполитические взгляды характеризуются как проевропейские, если не прозападные.
Но Медведев был политиком и демократом и до встречи с Путиным, когда последний служил в КГБ в Восточной Германии. В 1988 году Медведев вступил в команду известного российского демократа Анатолия Собчака и фактически возглавил кампанию по выдвижению Собчака на пост мэра Санкт-Петербурга. Медведев был аспирантом и читал лекции студентам-юристам в Петербургском университете, когда Собчак был там профессором права.
Путин тоже учился в Петербургском университете, а после получения диплома поступил на работу в КГБ. Он начал политическую карьеру позже, после того, как был направлен КГБ в свою альма-матер в 1990 году и возобновил знакомство со своим бывшим преподавателем Собчаком.
В отличие от Путина, который не участвовал в повороте Советского Союза к демократии в конце 1980-х, Собчак и Медведев, в числе прочих, рисковали своими карьерами, если не больше, публично критикуя сталинизм в 1988 году и поддерживая горбачевскую перестройку. Путин стал членом команды Собчака только после того, как Собчак был избран мэром Санкт-Петербурга. Однако Медведева можно рассматривать как участника движения по свержению однопартийной советской системы.
Так что повышение Медведева – это хорошая новость с точки зрения взаимоотношений России и Запада. Но оно может усложнить внутреннее развитие России и ее внешнюю политику. Западные лидеры должны будут с осторожностью поддерживать демократические изменения, инициируемые Медведевым, не подрывая его авторитета в России. Общественное мнение, в особенности дискурс московской элиты, приобрели настолько антизападный, а точнее антиамериканский уклон, что демонстративная поддержка со стороны Запада скорее ослабит, чем усилит позиции российского политика, заключает «Washington Post».
«Похоже, что выдвижение Медведева стало результатом борьбы за власть в Кремле, а не заранее подготовленного Путиным плана, - отмечает британская «The Financial Times». - Путин мог отдать предпочтение Медведеву по той причине, что считает его заслуживающим доверия человеком, своим протеже и земляком из Санкт-Петербурга. Возможно, силовики согласились с этим выбором именно по той причине, что Медведев не принадлежал к спецслужбам. Силовик на посту президента представляет угрозу другим силовикам. А когда в президентском кресле не силовик, всем спится спокойнее.
Есть надежды на то, что Медведев, являющийся председателем совета директоров «Газпрома», будет либеральнее относиться к бизнесу и более открыто к Западу, чем некоторые неудачливые кандидаты, особенно воинствующий экс-шпион Сергей Иванов. Однако все это может оказаться выдачей желаемого за действительное.
Медведев будет подвергаться давлению, нацеленному на продолжение нынешнего курса: усиление власти государства внутри страны и укрепление влияния России за рубежом, особенно среди ее соседей. Тот национализм, который поощрял Путин, в том числе, перед парламентскими выборами, сам по себе не угаснет. Не рассосется сама по себе и ненасытная алчность чиновников, заставляющая их захватывать компании, тем самым подрывая свободный рынок.
Среди кремлевских официальных лиц возникнет раскол в их лояльности по отношению к Медведеву - точно так же, как и по отношению к Путину. Появятся новые конфликты. Но одна сила будет заставлять их улаживать свои противоречия - стремление остаться у власти», - делает вывод
«The Financial Times».
«По-видимому, Путин выбрал себе в преемники человека относительно либеральных взглядов - продолжает тему британская «The Times». - Президент Путин – великий манипулятор в том смысле, что он исключительно талантливо умеет заставить страну бесконечно гадать о его намерениях. Уже несколько месяцев люди все активнее пытаются вычислить, кто именно станет его преемником, которого предстоит выбрать на президентских выборах в марте – но как только будущее, казалось бы, проясняется, Путин роняет очередное загадочное, как предсказания дельфийского оракула, замечание и вновь все запутывает. В понедельник он заявил на государственном телевидении, что всецело и полностью поддерживает кандидатуру 42-летнего Дмитрия Медведева, первого вице-премьера, которого считают одним из ближайших политических союзников Путина. Учитывая экстраординарную популярность Путина, это долгожданное изъявление поддержки наверняка предрешит избрание Медведева на пост президента при условии, что действующий глава государства больше никого не поддержит. В таком случае это, вероятно, добрая весть для России и для остального мира.
Медведев и Сергей Иванов (также первый вице-премьер) уже длительное время являлись двумя ведущими претендентами на пост преемника. Оба обязаны своим служебным ростом связям с Путиным в период его работы в местной администрации Санкт-Петербурга, оба принадлежат к его ближайшему окружению. Но по темпераменту и харизме они очень несхожи между собой. Иванов, как и Путин, – бывший оперативник КГБ, опирающийся на так называемые силовые министерства: российское министерство обороны, службу безопасности и министерство внутренних дел. Медведев не имеет заметных связей с КГБ, в прошлом преподавал право, а теперь возглавляет совет директоров государственного газового гиганта «Газпром». По его собственным словам, он прагматик, не желающий, чтобы ему навешивали какие-то политические ярлыки; впрочем, он также говорил, что весьма тяготеет к либеральным идеям демократии и свободного рынка.
И Медведев, и Иванов продолжали бы политический стиль Путина и сохраняли его политическое наследие. Но Иванов почти наверняка культивировал бы «ястребиные» аспекты путинского режима: напористую внешнюю политику, притеснение прессы, оппозиционных партий и неправительственных организаций, а также влиятельность российских спецслужб, зависимость от которых по-прежнему сильна. Учтивый Медведев, напротив, имеет больше опыта в сферах международного бизнеса и вообще во внешнем мире, слывет человеком, который стремится формировать консенсус, и однажды назвал свои взгляды на внешнюю политику «европейскими» (это не идеал, но уже лучше). На внутриполитической арене Медведев имеет еще одно преимущество – он отвечает за осуществление «национальных проектов» в таких областях, как здравоохранение, образование и строительство жилья – сферах, которые очень волнуют российский электорат. Гипотетическое одобрение Путиным кандидатуры Медведева может быть очередной уловкой для отвода глаз, дабы предотвратить превращение Путина в «хромую утку» до сложения им полномочий. Путин уже сбил с толку интриганов, в сентябре назначив на пост премьер-министра пожилого и малоизвестного Виктора Зубкова – этот шаг, по-видимому, отнял у Иванова надежды на досрочное благословение на царство. Через месяц Путин намекнул, что сам займет должность премьера, породив предположения, что следующий президент станет лишь марионеткой и посреди его срока Путин вернется. Теперь Путин, по-видимому, подтвердил лидирующую позицию Медведева – хотя на будущей неделе он, возможно, одобрит и кандидатуру Иванова, чтобы дать России «выбор».
Однако в макиавеллианском мире кремлевской политики самое главное – это связи. У Медведева нет никакой опоры помимо Путина; это подтверждает предположение, что влияние Путина сохранится. Такой сценарий, по-видимому, предпочитают и сам Путин, и большая часть населения страны. Мир кремлевской политики покрыт мраком, и, может быть, Путин в действительности не имеет таких больших возможностей по назначению своего преемника, как считается. Но президентство Медведева должно позволить России оправиться от все более крикливого национализма путинской эпохи и взять на себя более ответственную роль в глобальной политике» - заключает «The Times»
«Дмитрий Медведев станет новым президентом России. Это следует из недвусмысленного одобрения его кандидатуры Владимиром Путиным – констатирует британская «Daily Telegraph». - Но чего еще никто не знает, так это степень свободы действий, которая будет предоставлена 42-летнему юристу, щеголяющему цитатами из латыни, после того, как его политический наставник передаст ему власть в марте.
Принимая во внимание откровенное желание Путина сохранить свое влияние, усилившиеся после убедительной (сфальсифицированной?) победы партии «Единая Россия» на парламентских выборах на прошлой неделе, едва ли кто-то побьется об заклад, что Медведев станет самостоятельной фигурой.
Так или иначе, это дальновидный выбор. Медведев, один из петербургских приближенных Путина, является наименее отталкивающим персонажем из ряда других, довольно неприятных кандидатов.
Прозападный политик либерального толка, он разбирается в экономике и как глава «Газпрома» знает рынки. По распоряжению Путина он также занимается распределением огромных российских нефтегазовых богатств в пользу социальных и инфраструктурных проектов.
Но он не политик, никогда никуда не избирался и не возглавлял никаких кланов. Его успех полностью обусловлен патронажем Путина.
Учитывая вышесказанное, он станет марионеточным президентом. Проблема для Путина состоит в том, что, заняв кабинет президента, Медведев неизбежно наберет политический вес – такова природа власти.
Сегодня он верный прислужник, но, оказавшись у власти, он может перестать быть таким податливым. И Путин должен он этом знать.
Российский президент поступил как здравомыслящий человек, преодолев искушение поменять конституцию, чтобы разрешить себе третий президентский срок. Сможет ли он сейчас преодолеть искушение изменить конституцию так, чтобы сохранить власть в своих руках после ухода с поста, не передавая ее новому президенту?
Едва ли, учитывая известное путинское пренебрежение к демократическим тонкостям. Вскоре мы узнаем, получит ли Медведев вместе с регалиями реальную власть, заключает «Daily Telegraph».
«Возможно все», полагает немецкая «Der Tagesspiegel». Итак, президентом России должен стать Дмитрий Медведев – вопрос только в том, последний ли это ход Владимира Путина. Иван – среднестатистический обыватель – проголосует за любого кандидата, которого поддержит Путин. Если надо – даже за Кони, черного лабрадора президента.
Кандидатура Медведева может стать очередным обманным маневром хитроумного экс-чекиста, пишет Эльке Виндиш. Возможно, это просто дымовая завеса, за которой Путин и его политтехнологи намерены отрабатывать новые стратегии вплоть до самого дня выборов. Все это, похоже, обусловлено и сиюминутной конъюнктурой (насколько СМИ удастся превратить нехаризматичного Медведева в мессию), и соотношением сил противоборствующих кланов в окружении Путина. Это соотношение смещается практически ежедневно, предоставляя одной или другой группировке незначительный перевес: то умеренным либералам, неофициальным предводителем которых и является Медведев, то экс-чекистам из окружения экс-министра обороны Сергея Иванова. Он, как и Медведев, занимает пост первого вице-премьера, но, в отличие от своего непробивного главного соперника, считается крепким орешком. Медведев может оказаться последним, но не заключительным ходом Путина, считает наблюдатель.
Швейцарская «Le Temps» полагает, что «Владимир Путин выбрал на роль преемника свою тень». Ужесточение позиций Кремля как на международной арене, так и во внутренней политике предвещало назначение кандидатом выходца из спецслужб. Ничего подобного. Президент в понедельник выбрал самого «либерального» и единственного официального претендента на трон Путина, не прошедшего через спецслужбы.
Позитивный имидж вкупе с отсутствием опыта работы в репрессивных структурах российской власти и его близость с деловыми кругами превращает его в представителя «либерального» крыла Кремля. По крайней мере, таким его представляют российские и иностранные СМИ, пишет обозреватель, приводя мнения экспертов из разных кругов…
«Его кандидатура вызвала у американцев вздох облегчения»
Какой может быть резюмирующая реакция Запада, и в первую очередь, США, на выдвижение Дмитрия Медведева в качестве главного кандидата на президентский пост? Как будут решаться на этом фоне другие проблемы во взаимоотношениях между Россией и США? Эти вопросы МиК задал Виктору Кременюку, профессору, заместителю директора Института США и Канады РАН РФ:
- Пока все эти проблемы разрешиться не могут, потому что это не чей-то «бзик» и не чей-то каприз, а то, что ожидания какой-то гармонии между Россией и США оказались преувеличенными, и на самом деле суровая реальность состоит в том, что на очень многие проблемы мы с американцами смотрим по-разному.
Поэтому здесь даже трудно сказать, то ли нужно ожидать какой-то длительный процесс утрамбовывания и разрешения этих проблем, и искать то, что нас может примирить с американцами. Или начнет происходить еще более сложный процесс перемены взглядов на какие-то вещи.
И то и другое означает, что легких решений не будет. Вот с этой точки зрения американцы, конечно, очень внимательно относятся к тому, что происходит в России, к тем, кто всплывает на поверхность, какие партии, хотя понятно, что это «Единая Россия», но какие деятели, какие политики. И как с ними можно будет договариваться и как с ними можно будет строить отношения.
Поэтому повышенное к Медведеву логично. И с этой точки зрения, как мне представляется, его кандидатура вызвала у американцев вздох облегчения. Потому что если бы это был другой кандидат, например Сергей Иванов, тогда американцы отреагировали на него более болезненно. И уже сейчас начали бы продумывать какую-то стратегию конфронтации.
Понятно, что при нынешнем президенте, при Буше, будет поддерживаться видимость хороших отношений. А уж при следующем президенте, кто бы он ни был, демократ или республиканец, отношения будут просто плохими. И видимо, здесь должна речь идти о том, насколько плохими они будут?
Короче говоря, готовиться надо к тому, что отношения будут сложными. Но проблема состоит в том, насколько велики будут шансы выйти из этой непростой ситуации.
То, что американцы будут искать какие-то пути примирения, у меня даже не вызывает сомнения. Несмотря на то, что следующий их президент может быть более враждебен к России. Почему? Потому что есть проблема энергетики, состояния мировой энергетики в целом, которую без России не решишь. И хоть можно ее тысячу раз обвинить в тоталитаризме и т.д., а все-таки придется об энергетике говорить с Россией.
Есть также проблема потепления климата. И опять же, можно Россию не любить, но без России решать эту проблему нельзя. То есть, есть целый ряд глобальных проблем, в которых Россия, вовлекшись в мировой рынок и мировую политику, играет далеко не последнюю роль. Взять хотя бы ту же проблему нераспространения ядерного оружия.
Поэтому американцам надо будет искать какие-то пути, чтобы с Россией сотрудничать, а не конфронтировать, так как конфронтировать будет бессмысленно. Поэтому я не хочу сказать, что все будет плохо. Шансы улучшить отношения будут. И в этом смысле выдвижение Медведева как кандидата от «Единой России», человека не военного, человека, занимающегося больше социально-экономическими проблемами – это, как мне кажется, дает возможность ожидать, что будут подвижки в лучшую сторону, обязательно будут.
- А приостановка программы сотрудничества России с НАТО – это серьезно?
Ну какого сотрудничества? Во-первых, никакого большого сотрудничества и не было. Во-вторых, Совет Россия-НАТО продолжает существовать. Ну, разругались, бывает. А у кого не бывает? И в семьях это бывает, что разругались. Из-за разного подхода к одним и тем же вещам. Тем более что мы пошли на какие-то резкие действия – я имею в виду выход из Договора по обычным вооружениям в Европе.
Но в какой-то степени и на Западе есть люди, которые признают, что этот договор ими не был ратифицирован, а многие его даже и не подписали. И зачем тогда от нас что-то требовать?
Это одна сторона, формальная. А другая сторона, менее формальная, заключается в том, что этот договор, и это все понимают, безнадежно устарел. И за него есть еще какой-то смысл цепляться, чтобы в Европе сохранять хоть какую-то более или менее стабильную обстановку.
Но если говорить реально и всерьез, то надо уже думать над другим договором, который будет отражать реалии нового времени, когда нет военной конфронтации в Европе, когда не нужно думать о военном балансе в Европе. Когда наоборот, нужно искать какие-то другие пути укрепления безопасности.
И, может быть, я бы не сказал, что это ошибка нашей дипломатии, но наша дипломатия сказала, что мы выходим из договора и это мы делаем в виде протеста против чего-то. Но если бы вслед пошло заявление, что договор старый и давайте думать над новым договором, то я думаю, тут же наполовину вся оппозиция этому нашему поступку улетучилась.
Но, наверное, это будет говорить уже Медведев, а не Путин.
- А проблема Косово может стать непримиримым аспектом в наших отношениях? Или просто каждый останется «при своих»: кто-то признает, кто-то не признает. И все спустится на тормозах…
Я боюсь, что проблема в целом может быть гораздо глубже, чем факт признания Косово. Независимость края могут признать, и всё. И плюнут на Совет безопасности, плюнут на позицию России. И признают в одностороннем порядке независимость Косово и все. И что нам останется делать? Только утираться…и обижаться.
Но это, конечно, будет ударом по ООН. По тезису о единстве мнений великих держав. Если будет признана независимость Косово, невзирая на позицию России.
Но с другой стороны, надо признать, что позиция России, которую она отстаивала, оказалась неубедительной. Мы твердо стояли на ней, говоря, что пусть идут переговоры между сербами и косоварами,… но видите, на других это не произвело впечатления.
Таким образом, риском для нашей дипломатии является то, что мы окажемся в меньшинстве или даже в изоляции…
- А конфликты в непризнанных республиках возможны? Или удастся удержать их от роста сепаратизма?
Да нет, не удастся. Для всех этих непризнанных республик это сигнал. Ведь они тоже борются за выживание. Это сигнал: вот, видите, в случае с Косово прошло. И для всех остальных это вопрос: а что делать им?
Но знаете, проблема в том, что Западу на это наплевать. Это наша проблема. И если что-то случится с Абхазией, то сразу же будут проблемы у России. Потому что там находятся наши миротворцы, и происходит все у нас на границе. Все упреки пойдут нам. А Запад за всем этим будет с удовольствием наблюдать и даже еще хихикать над этим. Вот в чем беда.