Москва-Вашингтон: гонка за преимуществом

В минувшую субботу на пресс-конференции в Москве начальник генерального штаба вооруженных сил РФ Юрий Балуевский подверг острой критике планы США по установке элементов системы ПРО в Польше и Чехии. Он заявил, что запуск американской ракеты-перехватчика в Восточной Европе может быть по ошибке принят за пуск баллистической ракеты против России. «Речь идет о провокации ответного удара в результате ложной квалификации пуска противоракеты» — разъяснил генерал.
Балуевский также обвинил НАТО в наращивании военного потенциала на границах России и превращении ДОВСЕ в инструмент достижения политических целей. Он назвал американские предложения России на переговорах по созданию противоракетного щита «неприемлемыми», сказав, что американские планы нельзя трактовать иначе, как направленные против России.
«Вопрос, мягко говоря, противостояния с Россией, в том числе и прямого, к сожалению, моими партнерами в Пентагоне с повестки дня не снят» — констатировал генерал. При этом он добавил, что Москва не планирует наращивания войск на границах в Европе, хотя Россия может это делать после приостановки действия ДОВСЕ.
Россию поддерживает ее ближайший стратегический союзник — в пятницу президент Беларуси Александр Лукашенко после двухдневных переговоров в президентом Владимиром Путиным в Минске выразил полную поддержку России. Наблюдатели в этой связи отмечают, что ранее Путин выражал мнение, что в ответ на размещение американской системы ПРО в Польше и Чехии Москва может развернуть ракеты в Беларуси.
Тем временем и.о. заместителя госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности Джон Руд после совещания в Будапеште со своим российским коллегой, заместителем министра иностранных дел Сергеем Кисляком, признал отсутствие прогресса в позициях сторон по ПРО в Европе. Вместе с тем Руд назвал переговоры полезными: «Диалог, на мой взгляд, был полезным. Мы передали российским коллегам, насколько я знаю, самую детальную разведывательную информацию. Ранее такой  информацией США делились только с союзниками по НАТО».
По словам Руда, он пытался убедить российскую делегацию, что противоракетная система стоимостью по меньшей мере 300 млн. долларов направлена против «деструктивных», по квалификации Вашингтона, государств — таких как Северная Корея и Иран.
Руд подчеркнул несогласие с мнением тех, кто считает, что необходимость в этой программе отошла после публикации доклада американской разведки о том, что Иран прекратил создание ядерного оружия 4 года назад. «Речь идет об оценке состояния военной ядерной программы Тегерана. Но у нас по-прежнему вызывает тревогу его программа создания баллистических ракет. Недавно иранский министр обороны публично заявил о разработке двух новых ракет средней дальности. Такие планы представляют угрозу независимо от того, какой заряд несет ракета, — обычный, ядерный, химический или биологический», — пояснил Джон Руд.
Ранее президент Буш, выступая на пресс-конференции в Белом Доме 4 декабря, подтвердил, что несмотря на содержащиеся в докладе сведения, политика США по отношению к Ирану остается неизменной. «Иран был опасен, Иран остается опасным и Иран будет опасным, если ему удастся приобрести технологию изготовления ядерного оружия», — заявил Буш.
По мнению специалистов, новый доклад разведки не вынудит Вашингтон пересмотреть свой план развертывания противоракетного щита в Восточной Европе. Подчеркивая необходимость такого щита, сотрудники нынешней администрации продолжают указывать на то, что он не будет направлен против России, в то время как российские официальные лица подвергают это намерение резкой критике.
По словам Уэйда Бэйза, сотрудника частной исследовательской фирмы «Ассоциация по контролю над вооружениями», Москва рассматривает развертывание ПРО в Польше и Чехии как первый этап реализации более широкого плана: «Русские прекрасно понимают, что десяток противоракет не представляет никакой угрозы ее арсеналу, в котором насчитываются сотни баллистических ракет. Но они думают, что речь идет лишь о верхушке айсберга. Они полагают, что это лишь первый комплекс, за которым последует развертывание многих новых ракетных комплексов вдоль их границ, а также, возможно, и в космосе. Задачей этих противоракет будет противодействие российскому потенциалу сдерживания или даже его подрыв».
Также Уэйд Бэйз признает, что сегодня Иран не представляет непосредственной угрозы. «Эта угроза не станет реальной еще приблизительно пять лет, — говорит он. — Кое-кто считает, что нечего опасаться до 2015 года. В настоящий момент самые дальнобойные баллистические ракеты, имеющиеся в распоряжении Ирана, могут наносить удар на расстояние в 2000 км. А для того, чтобы межконтинентальная баллистическая ракета достигла США, ей надо обладать дальностью действия в 5500 км. Так что иранцам предстоит еще немало потрудиться, прежде чем они достигнут такого уровня, чтобы производить ракеты, способные долететь до США».
Однако у России есть еще одна причина для возражений, считает сотрудник Совета по иностранным отношениям и автор книги «О ядерном терроризме» Майкл Ливи: «У них вызывает беспокойство тот факт, что в процессе развертывания противоракетной обороны в Европе Соединенные Штаты наладят более тесные связи со странами, которые ранее входили в советскую империю. Чехия и Польша, к примеру, ранее находились в советской сфере влияния. И это, я подозреваю, волнует Россию гораздо больше, чем какие-то технические детали этого проекта».
Комментируя высказывание российского президента Путина, обвинившего США в намерении стать доминирующей мировой державой и сравнившего нынешние разногласия между Москвой и Вашингтоном с Карибским ракетным кризисом 1962 года, Джейсон Лайолл, специалист по России, сотрудник Принстонского университета, выразил уверенность в том, что российский президент явно преувеличил: «По большей части это все риторика. Но он выбрал интересное сравнение, правда? Он избрал в качестве параллели самый опасный момент в истории „холодной войны“. Но это неудачное сравнение. Ракеты, которые предлагается развернуть в Польше, не могут быть использованы для нападения. Они имеют чисто оборонный характер, тогда как советские ракеты, размещенные на Кубе, переназначались для нанесения удара по территории противника. Так что он явно преувеличивает».
Майкл Ливи согласен с этим утверждением. «Никогда мир не был так близок к ядерной войне, как во время Карибского ракетного кризиса. А сейчас, — говорит он, — идет перепалка относительно размещения в Европе противоракетных перехватчиков без ядерных боеголовок. Эти вещи нельзя сравнивать».
Как известно, президент Путин предложил Вашингтону в обмен на отказ от размещения комплекса в Чехии и Польше использовать Габалинскую радарную установку в Азербайджане. Однако американцы заявили, что готовы к сотрудничеству с Россией, но не за счет противоракетного щита.
Переговоры между Вашингтоном и Москвой по этому вопросу продолжаются. «Но по сути дела ни одна сторона не слышит другую, — замечает Уэйд Бэйз. — Русские предлагают сотрудничество в обмен на отказ американцев от своего нынешнего плана. США заявляют, что продолжат реализацию этого плана, потому что так надо. Тем временем мы намерены продолжать переговоры с Россией, чтобы снять их озабоченность по этому поводу. Но русские-то озабочены именно в связи с развертыванием этого самого комплекса. Поэтому, пока США будут продолжать работу в этом направлении, это будет вызывать тревогу у России. Так что пока сторонам не удалось найти общей точки».
По мнению многих экспертов, единственным решением в создавшейся ситуации был бы компромисс. Но пока ни Москва, ни Вашингтон не готовы к нему.
А между тем, предупреждение Балуевского по поводу российских ответных пусков вызвало шквал комментариев. Напомним, генерал заявил, что «запуск ракет-перехватчиков из Польши может быть расценен российской автоматизированной системой обороны как запуск баллистической ракеты и может спровоцировать ответный ракетный удар». Премьер-министр Польши Дональд Туск назвал это заявление «неприемлемым». «Когда я слышал слова российского генерала об автоматической реакции, то мне вспомнились самые плохие времена», — признался Туск. Однако, по его словам, «эти высказывания не станут решающим фактором в ходе польско-американских переговоров в вопросе размещения базы ПРО».
В то же время Польше не нужны проблемы с Россией. «Я лично просил министра Клиха и министра Сикорского, чтобы они исследовали весь прежний ход переговоров и говорили с американцами жестко, чтобы они заботились о польской безопасности и польских интересах во время этих переговоров. Более того, чтобы полная информация и полное чувство прозрачности в этих вопросах было у наших соседей — у НАТО, Евросоюза, а также у России», — заявил в эфире национального телевидения Дональд Туск.
Российский военный обозреватель Александр Гольц между тем недоумевает, что заставило Юрия Балуевского сказать то, что он сказал на пресс-конференции в субботу, а именно: «Если предположить, что когда-либо Иран попытается нанести ракетный удар по США, то противоракеты, стартовавшие из Польши для их перехвата, будут лететь в восточном направлении, т.е. в сторону России. По форме и размерам противоракета практически не отличается от МБР и с большой вероятностью будет воспринята средствами предупреждения о ракетном нападении Российской Федерации как атакующая МБР, т.е. как акт агрессии».
По словам эксперта, авторитетный военачальник утверждает нечто странное: у России, мол, есть автоматизированная система предупреждения о пуске ракет, при которой пуск определяется автоматически при минимальном участии человека. «До сих пор считалось, что в случае пуска ракеты в направлении России, некто, обладающий высшей властью, будет решать — идет ли речь о массированной ядерной атаке, способной обезоружить Россию, или же об одиночном пуске. Теперь же, если верить Юрию Балуевскому, решение о ракетно-ядерном ударе принимает компьютер. Если это так, то сие означает: ядерные чемоданчики, которые специальные офицеры таскают за президентом — не более чем бутафория. Ведь все равно решение об ответном ядерном ударе (то есть решение о ликвидации жизни на планете Земля) будет принимать не президент Российской Федерации, а некий автомат, — пишет Александр Гольц на страницах „Ежедневного журнала“. — В таком случае Россия значительно больше, чем Соединенные Штаты полагается на свои компьютерные системы. У американцев до сих пор система принятия решений об ответном ударе опирается на человеческий фактор. Сначала информацию о возможном ударе оценивает дежурный генерал в штаб-квартире NORAD (системы воздушно-космической обороны Северной Америки), потом Комитет начальников штабов, а затем решение об ответном ударе принимает лично президент США. К тому же совсем непонятно, как в эту „автоматическую“ схему вписывается американо-советское соглашение о процедурах обмена информацией в случае несанкционированного пуска ракет с территории одной из стран. На этот случай предполагалось даже создание специальных центров обмена информацией. Но теперь Россия об этом забыла».
Ряд экспертов отмечает, что неточность вкралась в формулировку — автоматизированная и автоматическая системы принятия решений отличаются друг от друга наличием человеческого фактора в одной из них и отсутствия в другой. Из чего следует, что ответные пуски по команде компьютера без вмешательства человека исключены.
Высказать свою точку зрения о проблеме МиК попросил Анатолия Цыганка, руководителя Центра военного прогнозирования, профессора Академии военных наук:

- Я не понимаю, из-за чего разгорелся сыр-бор, ведь господин Балуевский высказался достаточно прямо. Он пояснил, что ракеты, которые предназначены для поражения американских противоракет, действительно автоматизированы. И если лет 20 назад можно было говорить о подлетном времени со стороны Европы до нашей территории в 20 минут, то теперь уровень тех ракет, которые будут расположены в Польше, таков, что эта противоракета достигнет Москвы за 3 минуты. Поэтому ответный пуск должен быть моментальным.
Буквально неделю назад мне пришлось быть в фонде Карнеги, и там выступал один из военных специалистов, авторов доклада на эту тему, который говорил о том, что да, действительно, ракеты практически ничем не отличаются. Отличие только в том, что там вместо боеголовки находится боезаряд, но внешние отличия по большому счету отсутствуют. К тому же, боезаряд может быть еще и ядерный. Это первый момент.
Второй момент — Балуевский говорит также вот о чем: если год назад говорилось о том, что для обсуждения проблемы будут приглашены наши военные, затем Конгресс США высказался по поводу того, какие там должны быть установки, и буквально два месяца назад речь шла о том, что Россия сможет контролировать то, где эти ракеты находятся, то теперь ясно, что ничего этого не будет. А шахтный колодец, в котором находится конкретная ракета, легко позволяет заменить одну на другую. И мы понимаем, что хотя они и будут расположены на охраняемой территории, контроля за ними не будет.
Я в воскресенье разговаривал по этому поводу с экспертами из Варшавы и сказал им, если Польша пошла на то, чтобы заключить договор с США несмотря ни на что, теперь она должна поступиться своим суверенитетом, поскольку больше не имеет возможности контролировать то, что там творится. И если Польша захотела стать самым верным союзником НАТО, то пускай она сама за это и отвечает.

- А система оповещения в принципе существует? Какова ее процедура?

Да, система оповещения существует. В российской армии эта система изначально насчитывала 8 станций, которые расположены на основных оперативно-тактических направлениях. Сегодня три станции находятся в России, из них две расположены на севере, одна на востоке страны, остальные — за пределами России по ее периметру. Две станции расположены на Украине, одна — в Белоруссии, одна в Казахстане, одна — в Габале. И еще одна наша станция строится в Армавире, которая должна будет закрыть южное направление.
То есть, система оповещения существует, причем с начала 80-х годов, когда стали летать межконтинентальные ракеты, и было только две страны, которые приняли решение о том, как от них защититься — США и СССР.
Суть этой системы заключается в том, что создается воздушная группировка, которая отслеживает любой пуск, который только может быть. С воздушной группировки подается сигнал на РЛС, которая определяет точку пуска, момент прохождения и траекторию движения ракеты вплоть до расчета координат, куда она упадет. После этого высчитывается в определенном режиме  противоракета, которая должна встретить ту ракету и ее остановить. Но большинство наших и американских противоракет обладают ядерным зарядом, поэтому нельзя точно обсчитать, какая там будет траектория. Ведь взрыв, который происходит, очень большого масштаба. И это накладывает определенные сложности.
Но сегодня такие системы обнаружения есть только у двух стран — у России и США.

- А система взаимного предупреждения  существует? Чтобы не принимать решение в эти три минуты, в течение которых летит ракета, сделать это заранее?

К сожалению, мы вышли из того договора. И когда мы раньше говорили о том, что система предупреждения существует и несанкционированный пуск исключен, то сейчас мы из этого договора вышли. И мы не обязаны американцам давать информацию о том, куда этот пуск будет направлен — на нас или на США.
И если два месяца назад обсуждался вопрос о том, есть ли действительно иранские ракеты, которые угрожают американскому побережью, то около месяца назад стало ясно, что таких ракет нет. Но все переговоры между Россией и США, которые велись на эту тему, в том числе по линии военных ведомств, подразумевали, что если будет доказано, что такой угрозы нет, то и вопрос о размещении американской системы ПРО в Европе будет снят.
Однако после опубликования в Америке известного доклада стало ясно, что вопрос абсолютно не снят. И это подтвердили переговоры Балуевского в Вашингтоне.
Но мало того, что иранские ракеты не грозят Америке, теперь выясняется, что противоракеты предназначены только для того, чтобы упредить возможный удар по американским ракетам.
При этом все хорошо понимают, что пуски через Северный полюс — бред. Поскольку и наши, и американские ракеты расположены примерно на 87-ой параллели, притом что те российские ракеты, которые расположены в Сибири и на Дальнем Востоке, нацелены на западное побережье Америки, а те, которые расположены  на европейской части, нацелены на восточное побережье. И если мы и американцы не хотим, чтобы у кого-то было какое-то преимущество, то американцы должны нас упредить, чтобы вынудить Россию как можно ближе встретить ракету.

- А Вы в ближайшее время какое-то улучшение ситуации прогнозируете в этой сфере?

Нет. Поскольку планы, которые США поставили себе в этой области еще четыре года назад, последовательно выполняются. И мне кажется, что пока во главе наших стран находятся президенты Буш и Путин, никаких подвижек в этом вопросе просто не может быть.
Может, после мартовских выборов новые решения в этой сфере примет новый президент России. Соответственно, в Америке эти решения будут приниматься после ноября.
Но в ближайшее время ситуация вряд ли изменится к лучшему. Ведь ранг подобных решений — исключительно президентский. А сегодня и тому, и другому более важно, кто станет их преемником. И ближняя цель — выборы,  для них гораздо важнее, чем дальняя — обеспечение взаимодействия в области ПРО.