«Меню было выдержано в рамках канона nouvelle cuisine, в карте вин фигурировали французские названия, а кофе подали на веранде с захватывающим видом на сибирские ландшафты. На своем первом саммите с участием представителей Евросоюза новый президент России Дмитрий Медведев распрощался с агрессивной риторикой своего предшественника Владимира Путина и попытался применить к европейцам новую тактику: быть с ними любезным» - этими словам начинается статья в «The New York Times» под названием «Сдвиг в России: Кремль старается очаровать Европу», посвященная только что закончившемуся саммиту Россия –ЕС.
«Контраст между бывшим юристом Медведевым и его более жестким предшественником высокопоставленные чиновники Евросоюза ощутили еще накануне официальных переговоров, встретившись с российскими партнерами в четверг вечером за ужином. Как рассказал присутствовавший на ужине чиновник Евросоюза, Медведев в начале трапезы, казалось, чуть ли не стеснялся. На первое подали борщ en gelée, затем фазана. Президент России предоставил выбирать темы для разговора своим собеседникам. В ходе обсуждения проблем с выдачей виз работающим в России европейцам он, например, сказал, что Москва в данном случае повела себя неправильно.
По возвращении с ужина каждый высокопоставленный гость нашел в выделенном ему роскошном гостевом домике, стоящем в окружении деревьев, надписанный Медведевым фотоальбом с его любительскими работами.
Трудно было представить себе более разительный контраст с эскападами Путина, ныне премьера, которыми были отмечены саммиты с его участием. В 2006 году, когда во время ужина Путину указали на существующие в России проблемы с законностью, он повернулся к тогдашнему премьер-министру Италии Романо Проди и, взяв быка за рога, напомнил ему, что слово «мафия» – не русского происхождения.
В прошлом году саммит Россия-ЕС в расположенном на юго-востоке России городе Самаре увенчался обменом колкостями: власти задержали российских активистов, которые намеревались провести антиправительственную акцию протеста. В результате Путин и бундесканцлер Ангела Меркель обменялись друг с другом гневными заявлениями.
Впрочем, представители ЕС говорят, что, отбыв после завершившихся в пятницу днем переговоров из Сибири, их делегация не ощутила ясности по поводу баланса власти ни в запутанной российской властной системе, ни даже в вопросе разделения ответственности между главой правительства и президентом. Тем не менее Медведев удостоился самых восторженных отзывов. «В нем я увидел человека, с которым, я уверен, можно работать в позитивном ключе, открытого и раскованного человека», – сказал председатель Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу. Новый президент, добавил он, «открыт и действительно заинтересован в ведении дискуссии».
Другие разглядели в новом президенте политика, не столь одержимого утверждением России в мире и компенсацией унижений 1990-х, как Путин.
«Мне кажется, он из нового поколения и рассматривает Россию как страну, уже вернувшуюся на мировую арену», – сказала комиссар Евросоюза по внешним связям Бенита Ферреро-Вальднер.
Приведенные оценки весьма симптоматичны и наглядно отражают тренд, характеризующий готовность западных политиков и западного общественного мнения изменить свое отношение к России. По мере того, как необходимость реагировать на жесткий тон Путина уходит в прошлое, мягкие манеры Медведева, его частые заявления о приверженности праву и демократии предполагают, что перемены в России будут восприняты с удовлетворением.
Надежды на Дмитрия Медведева возлагает даже американская неправительственная организация Freedom House, признавшая в своем последнем докладе, что Россия превратилась в главную антидемократическую силу региона, и причиной тому является рост цен на нефть и газ.
Согласно докладу, уже по итогам прошлого года стало ясно, что «железный треугольник» в лице государственной власти, боссов промышленности и служб безопасности, привел к упадку избирательного процесса и усилению контроля над политическими противниками и СМИ. «Влиятельные независимые голоса были заглушены и не могут бросить вызов или умерить капризы и злоупотребления руководства страны», - говорится в документе.
Как считает директор по исследованиям Freedom House Кристофер Уокер, то же относится и к судам, составляющим основу правовой системы. По его словам, властные структуры «держат суды под прицелом», чтобы не допустить принятия ими непредвзятых решений. Что же касается СМИ, то влиятельные лица «хотят быть уверенными в том, чтобы их огромные активы и их использование внимательно не изучалось, и чтобы эти средства не отобрали, что также содействует репрессиям», - отметил Уокер.
«Серьезнейшей проблемой России является масштабность отступления от зачатков демократии. На что бы мы ни посмотрели: выборы в Думу или выборы президента, на отношение властей к прессе и судебным органам, к неправительственным организациям, поражает всеохватность и нарастающая интенсивность подрыва демократических институтов» - констатирует Уолкер. И хотя пока трудно предсказать, как будет дальше развиваться ситуация с демократическими институтами в России, правозащитник считает, что важным показателем движения в ту или иную сторону станет отношение властей к коррупции. «Президент Медведев, как мы знаем, объявил о том, что борьба с коррупцией - его приоритетная задача. Упоминает он и необходимость создания правового общества. Вопрос в том, можно ли достичь этих целей, одновременно ограничивая свободу прессы и независимость судей? Если верить мировому опыту, невозможно. Для искоренения коррупции необходима гласность, открытое обсуждение государственной политики, независимый анализ и критика правительственных решений» - отмечает директор по исследованиям Freedom House.
Однако американские правозащитники возлагают надежды на Дмитрия Медведева и приводят слова главы государства, вступившего на пост в мае, о том, что он обязался защищать права и свободы каждого гражданина и провозгласил права человека и его свободы высшей ценностью общества.
Многие российские эксперты между тем оптимизма по этому поводу не испытывают. Например, президент института Национальной стратегии Станислав Белковский уверен в том, что интересы правящего слоя в России не предполагают либерализации. Он также называет мифом распространяемое на Западе мнение о том, что Медведев - это либерал на фоне более жесткого Путина.
«В настоящее время культивируется миф о том, что Медведев является либералом, миф оттепели. Хотя очевидно, что масштабной оттепели нет и не может быть, потому что она была бы смертельно опасной для всей властной системы. Режим такого типа не может выдержать оттепели, как ее не смог выдержать коммунистический режим горбачевского образца. Я не думаю, что Медведев захочет стать вторым Горбачевым для нынешнего государства, поэтому никакого либерализма быть не может», - говорит Белковский.
Политолог подчеркивает, что по жизненной философии и базовым политическим установкам между Медведевым и Путиным нет практически никакой разницы. Однако миф о Медведеве-либерале уже популярен, уже набирает силу. «Я все чаще слышу от многих иностранных журналистов и экспертов слова, что у Медведева либеральные инстинкты, и оттепель неизбежна. На чем основаны такие предположения - непонятно, но это означает, что пиар-кампания Медведева-либерала уже работает» - отмечает Белковский.
Что же касается многочисленных заявлений Медведева о свободе и либерализме, то «за 8 лет правления Владимира Путина заявления делались неоднократно на самом высоком уровне», напоминает политолог. «Если вы возьмете послание Путина Федеральному Собранию за восьмилетний период, то там есть все либеральные заявления, которые мы успели услышать от Медведева за последний месяц», - отмечает он.
Тот факт, что Медведев говорит исключительно на правовом, юридическом языке, по словам Белковского, вовсе не свидетельствует о «верховенстве права». Поскольку «все коррупционные решения в стране на сегодняшний день являются строго правовыми с формальной точки зрения. Все репрессивные меры, все меры по ограничению политической конкуренции, подавлению неугодных средств массовой информации, передел собственности - все это решается в судах в соответствии с буквой закона» - подчеркивает президент института Национальной стратегии.
«Просто существует определенная правоприменительная практика. Существует полностью приватизированная правоохранительная система, различные сегменты которой работают в интересах частных лиц и корпораций. В такой ситуации можно найти юридическое обоснование чему угодно» - добавляет он.
В отношении реформы правосудия ожидания политолога тоже невелики. «На сегодняшний день три четверти судей коррумпированы, решения принимаются под воздействием коррупционной мотивации, поэтому пока мы не увидели, что конкретно Медведев собирается сделать в плане судебной реформы. Я бы повременил с разговорами о том, что есть какие-то надежды.
Мы должны понимать, что логика любой власти определяется не ее риторикой, которая может быть самой разной, а жизненно важными интересами правящего слоя. А эти интересы не предполагают либерализации. Потому что в условиях реальной политической конкуренции, в условиях равного доступа политических субъектов к средствам массовой информации этот режим выжить не может, он сразу окажется неконкурентоспособным», - заключает Белковский.
А между тем один из главных либералов 90-х – Анатолий Чубайс, выступая на недавнем Санкт-Петербургском экономическом форуме, завершил свою речь звучной фразой: «Да здравствует новый российский либерализм!». Отвечая позже на вопрос журналистов о том, согласен ли он с теми, кто предсказывает наступление «оттепели» при Медведеве после централизованного контроля путинского периода, Чубайс ответил: «Главное, чтобы Россия двигалась к демократии».
«Сейчас нам не нужна революция. Нам не нужна радикальная, быстрая либерализация, демократизация, полная свобода и полная демократия начиная со следующего понедельника. Но главный вектор должен быть направлен в эту сторону. Для меня абсолютно очевидно, что это необходимо, если Россия хочет уцелеть как государство», - подчеркнул один из главных российских реформаторов.
Его сподвижник по Союзу правых сил Борис Немцов между тем в возможностях нового российского президента сдвинуть политическую систему в сторону демократии и либерализации сомневается. «Есть пока очень малозаметные изменения, как во внутренней, так и во внешней политике. Меньше стало брутальности и такого, я бы сказал, блатного жаргона в Кремле. Путин демонстрировал и миру, и стране такие отношения «по понятиям», блатное изложение своих предпочтений. И это после восьми лет его правления многих стало раздражать и утомлять, особенно за пределами России. Медведев же демонстрирует гораздо более интеллигентную манеру, что мне лично гораздо симпатичнее, - отмечает один из лидеров СПС. - Но говорить о смене курса не приходится, и это очевидно. До сих пор на телевидении цензура, до сих пор в стране, по сути, однопартийная система, не обсуждаются публично наиболее злободневные проблемы, например, проблема коррупции…Есть какие-то робкие шаги в сторону либерализации, но все это носит такой демонстрационный, имитационный характер. И связано это даже не только с тем, что они такие осторожные, а с тем, что уничтожена оппозиция, нет дискуссии в обществе, нет никакого давления на власть. Такое ощущение, что они там на кухне собрались и решили, что хватит закручивать гайки, «мочить в сортире» надо прекращать, теперь будем играть в либерализацию».
«Такого осмысленного решения, которое поддерживается обществом, на тему либерализации нет, а значит все эти дуновения в сторону оттепели, они будут носить исключительно поверхностный характер, и надеяться на то, что нынешнее руководство страны в лице Дмитрия Медведева самостоятельно будет проводить либерализацию, мягко говоря, не приходится» - продолжает Борис Немцов. В то же время, по его словам, «декларации о борьбе с коррупцией со стороны Медведева серьезны и долгосрочны. Скорее это правильная констатация проблемы, которая осталась от Путина, без понимания, как эту проблему можно решить». «Естественно, нужно срочно разбираться с конкретными фактами коррупции, которые и так всем известны. Вот это было бы фундаментальное решение, которое, кстати, с одной стороны, вывело бы Медведева, безусловно, в национальные лидеры, а с другой стороны, сделало бы его заявления о борьбе с коррупцией серьезными», полагает политик.
Однако есть на этом пути подводные камни. «У него ведь сейчас проблема стать из назначенного реальным, полноценным президентом, обладающим действительными конституционными полномочиями. Это такая, я бы сказал, трагическая проблема Медведева, поскольку он же стал президентом в условиях селекции, а не в условиях свободных выборов», - отмечает Борис Немцов. «Его легитимность подвергается сомнению, в том числе и его ближайшим окружением, и окружением Путина. Его считают просто баловнем судьбы и человеком, который незаслуженно стал президентом. И его задача обрести тот конституционный статус, который положен президенту. В этом смысле у него безвыходное положение. Если он действительно не будет разворачивать страну от «путинизма» в сторону конституционных прав и свобод, то он останется марионеточным президентом» - заключает политик.
Сильно сомневается в том, что российские власти реально планируют устроить в стране «оттепель», председатель Уральской гильдии политконсультантов Константин Киселев. По его мнению, руководство России решило только «поиграть» в либерализацию. «То, что сейчас говорит власть, казалось бы, свидетельствует о либерализации экономических и политических процессов. Причем, подобные заявления мы слышим не только от Медведева, но и из уст других представителей федеральной власти. К примеру, Шувалов на Петербургском экономическом форуме заявил, что в российской экономике сегодня существует излишнее государственное влияние. Вместе с тем, мы наблюдаем скачкообразный рост государственных расходов, – это, безусловно, оказывает мощное влияние на экономику страны. Та же ситуация и в политике – декларируется одно, а на практике реализуется другое. Власть озвучила новый лозунг – стране необходима свобода СМИ, но дела против журналистов не пересматриваются, а Морарь до сих пор не пускают в страну. В свою очередь, декларируемая борьба с коррупцией – отличный инструмент для перераспределения власти. В свое время и Путин таким образом боролся с коррупцией, в результате чего необходимые средства и полномочия перешли от одних людей другим людям. Хотелось бы верить, что часть деклараций власти все же будет реализована, но пока все это, скорее, просто игра в либерализацию», – говорит Киселев.
В свою очередь директор Института управления и предпринимательства Алексей Клюев полагает, что для более-менее объективной оценки тенденций в данной сфере необходимо выждать какое-то время. «В данный момент трудно судить о какой-то либерализации новой власти. Срок правления Дмитрия Медведева пока еще слишком мал. Если оценивать по заявлениям и публичным акциям, то на уровне федеральной власти все говорят о борьбе с коррупцией, о поддержке малого и среднего бизнеса. Можно вспомнить, о том, что Владимир Путин в свое время также акцентировал внимание на этих приоритетах, но результативность была не очень высокая. Сказать, что Медведев декларирует что-то принципиально новое, нельзя. Можно говорить пока только об актуальности озвученных задач. Кроме того, сейчас мы живем в эпоху доминирования одной партии. Это тенденция, ведущая к политическому застою. В том случае если не начнется либерализация некоторых политических процессов, то этот застой, несомненно, наступит. Так что если новый президент действительно намерен откорректировать политическую систему страны в сторону либерализации – это можно только приветствовать», – говорит Клюев.
Более скептично настроен директор Института стратегического анализа и социального проектирования Эдуард Абелинскас. Он в целом разделяет позицию Киселева и полагает, что так называемые процессы либерализации – это пока не более чем риторика. «Все идет лишь на уровне слов – слов хороших, правильных, необходимых, но всего лишь слов. В этом смысле очень характерен лозунг борьбы с коррупцией. Каждый из трех президентов России начинал свое правление с клятвы бороться с преступностью и ужесточить наказание за преступления. Все мы знаем, к чему это привело. В сфере экономики власть говорит о либерализации по отношению к среднему и малому бизнесу, и тут же, на фоне этих слов, на стыке Госдумы и правительства России, принимается решение проводить проверки предприятий малого и среднего бизнеса не только планово, но и внепланово. Странная форма поддержки. Та же ситуация и в избирательной сфере. В этом смысле показательны выборы мэра Архангельска – у кандидата, не являющегося «единороссом», нагло крадется победа. Через колено, топорно, но в кресло мэра усаживают представителя «Единой России». Вот как раз все эти тенденции и не позволяют говорить о какой-то реальной либерализации», – уверен Абелинскас.
А между тем, «проверить» Дмитрия Медведева на соответствие многим высказанным им тезисам можно будет уже в ближайшие дни. В понедельник главный редактор журнала «The New Times» Ирена Лесневская опубликовала открытое письмо президенту РФ с просьбой предоставить российское гражданство журналистке Наталье Морарь. Комментируя цель своего обращения в эфире «Эха Москвы», Лесневская подчеркнула: «Я надеюсь на человека, который одним росчерком пера может исправить некоторые ошибки…Я готова подписаться под каждым словом, из того, что он за последние месяцы говорил. И если эти слова начнут, наконец, превращаться в дела, почему бы не начать с этого дела».
Лесневская назвала дело Морарь «не просто ошибкой, а беспределом по отношению к молодому человеку, который выполнял свой профессиональный долг - писал о коррупции». Она также сказала, что «чувствует свою вину за то, что работа в журнале «The New Times» испортила человеку жизнь».
В то же время, направляя свое обращение к президенту РФ Д.Медведеву, Лесневская, по ее словам, «не верит» в так называемую оттепель но верит «в здравый смысл человека с юридическим образованием».
В конце июня исполнилось шесть с половиной месяцев, как Наталью Морарь, специального корреспондента «The New Times», не пускают в Россию. Некоторое время назад заместитель главного редактора журнала Евгения Альбац заявила, что по ее информации, в администрации президента есть некоторые люди, которые настроены к делу Морарь не столь радикально, как представители спецслужб. И это, по ее словам, дает надежду на то, что ситуация может измениться.
Свидетельствует ли факт публикации открытого письма Ирены Лесневской о том, что время для этих изменений пришло? Тем более, что сигналов, стимулирующих власть на либерализацию собственного курса, в последнее время появляется все больше. Это и предложение Минтимера Шаймиева вернуться к выборности губернаторов, и новое Положение о Федеральной регистрационной службе, в которое не вошли функции по регистрации и контролю за некоммерческими организациями страны (НКО). Это также поправки в УК РФ, предложенные единороссом Крашенинниковым, в случае принятия которых самый известный российский заключенный Михаил Ходорковский мог бы в следующем году выйти на свободу (хотя Генпрокуратура этому всячески препятствует, выдвинув бывшему главе ЮКОСа новые обвинения) и многое другое, что может быть расценено как преддверие оттепели...
С оптимизмом расценивает ситуацию директор Международного института гуманитарно-политических исследований Вячеслав Игрунов. В беседе с МиК он отметил:
«Контраст между бывшим юристом Медведевым и его более жестким предшественником высокопоставленные чиновники Евросоюза ощутили еще накануне официальных переговоров, встретившись с российскими партнерами в четверг вечером за ужином. Как рассказал присутствовавший на ужине чиновник Евросоюза, Медведев в начале трапезы, казалось, чуть ли не стеснялся. На первое подали борщ en gelée, затем фазана. Президент России предоставил выбирать темы для разговора своим собеседникам. В ходе обсуждения проблем с выдачей виз работающим в России европейцам он, например, сказал, что Москва в данном случае повела себя неправильно.
По возвращении с ужина каждый высокопоставленный гость нашел в выделенном ему роскошном гостевом домике, стоящем в окружении деревьев, надписанный Медведевым фотоальбом с его любительскими работами.
Трудно было представить себе более разительный контраст с эскападами Путина, ныне премьера, которыми были отмечены саммиты с его участием. В 2006 году, когда во время ужина Путину указали на существующие в России проблемы с законностью, он повернулся к тогдашнему премьер-министру Италии Романо Проди и, взяв быка за рога, напомнил ему, что слово «мафия» – не русского происхождения.
В прошлом году саммит Россия-ЕС в расположенном на юго-востоке России городе Самаре увенчался обменом колкостями: власти задержали российских активистов, которые намеревались провести антиправительственную акцию протеста. В результате Путин и бундесканцлер Ангела Меркель обменялись друг с другом гневными заявлениями.
Впрочем, представители ЕС говорят, что, отбыв после завершившихся в пятницу днем переговоров из Сибири, их делегация не ощутила ясности по поводу баланса власти ни в запутанной российской властной системе, ни даже в вопросе разделения ответственности между главой правительства и президентом. Тем не менее Медведев удостоился самых восторженных отзывов. «В нем я увидел человека, с которым, я уверен, можно работать в позитивном ключе, открытого и раскованного человека», – сказал председатель Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу. Новый президент, добавил он, «открыт и действительно заинтересован в ведении дискуссии».
Другие разглядели в новом президенте политика, не столь одержимого утверждением России в мире и компенсацией унижений 1990-х, как Путин.
«Мне кажется, он из нового поколения и рассматривает Россию как страну, уже вернувшуюся на мировую арену», – сказала комиссар Евросоюза по внешним связям Бенита Ферреро-Вальднер.
Приведенные оценки весьма симптоматичны и наглядно отражают тренд, характеризующий готовность западных политиков и западного общественного мнения изменить свое отношение к России. По мере того, как необходимость реагировать на жесткий тон Путина уходит в прошлое, мягкие манеры Медведева, его частые заявления о приверженности праву и демократии предполагают, что перемены в России будут восприняты с удовлетворением.
Надежды на Дмитрия Медведева возлагает даже американская неправительственная организация Freedom House, признавшая в своем последнем докладе, что Россия превратилась в главную антидемократическую силу региона, и причиной тому является рост цен на нефть и газ.
Согласно докладу, уже по итогам прошлого года стало ясно, что «железный треугольник» в лице государственной власти, боссов промышленности и служб безопасности, привел к упадку избирательного процесса и усилению контроля над политическими противниками и СМИ. «Влиятельные независимые голоса были заглушены и не могут бросить вызов или умерить капризы и злоупотребления руководства страны», - говорится в документе.
Как считает директор по исследованиям Freedom House Кристофер Уокер, то же относится и к судам, составляющим основу правовой системы. По его словам, властные структуры «держат суды под прицелом», чтобы не допустить принятия ими непредвзятых решений. Что же касается СМИ, то влиятельные лица «хотят быть уверенными в том, чтобы их огромные активы и их использование внимательно не изучалось, и чтобы эти средства не отобрали, что также содействует репрессиям», - отметил Уокер.
«Серьезнейшей проблемой России является масштабность отступления от зачатков демократии. На что бы мы ни посмотрели: выборы в Думу или выборы президента, на отношение властей к прессе и судебным органам, к неправительственным организациям, поражает всеохватность и нарастающая интенсивность подрыва демократических институтов» - констатирует Уолкер. И хотя пока трудно предсказать, как будет дальше развиваться ситуация с демократическими институтами в России, правозащитник считает, что важным показателем движения в ту или иную сторону станет отношение властей к коррупции. «Президент Медведев, как мы знаем, объявил о том, что борьба с коррупцией - его приоритетная задача. Упоминает он и необходимость создания правового общества. Вопрос в том, можно ли достичь этих целей, одновременно ограничивая свободу прессы и независимость судей? Если верить мировому опыту, невозможно. Для искоренения коррупции необходима гласность, открытое обсуждение государственной политики, независимый анализ и критика правительственных решений» - отмечает директор по исследованиям Freedom House.
Однако американские правозащитники возлагают надежды на Дмитрия Медведева и приводят слова главы государства, вступившего на пост в мае, о том, что он обязался защищать права и свободы каждого гражданина и провозгласил права человека и его свободы высшей ценностью общества.
Многие российские эксперты между тем оптимизма по этому поводу не испытывают. Например, президент института Национальной стратегии Станислав Белковский уверен в том, что интересы правящего слоя в России не предполагают либерализации. Он также называет мифом распространяемое на Западе мнение о том, что Медведев - это либерал на фоне более жесткого Путина.
«В настоящее время культивируется миф о том, что Медведев является либералом, миф оттепели. Хотя очевидно, что масштабной оттепели нет и не может быть, потому что она была бы смертельно опасной для всей властной системы. Режим такого типа не может выдержать оттепели, как ее не смог выдержать коммунистический режим горбачевского образца. Я не думаю, что Медведев захочет стать вторым Горбачевым для нынешнего государства, поэтому никакого либерализма быть не может», - говорит Белковский.
Политолог подчеркивает, что по жизненной философии и базовым политическим установкам между Медведевым и Путиным нет практически никакой разницы. Однако миф о Медведеве-либерале уже популярен, уже набирает силу. «Я все чаще слышу от многих иностранных журналистов и экспертов слова, что у Медведева либеральные инстинкты, и оттепель неизбежна. На чем основаны такие предположения - непонятно, но это означает, что пиар-кампания Медведева-либерала уже работает» - отмечает Белковский.
Что же касается многочисленных заявлений Медведева о свободе и либерализме, то «за 8 лет правления Владимира Путина заявления делались неоднократно на самом высоком уровне», напоминает политолог. «Если вы возьмете послание Путина Федеральному Собранию за восьмилетний период, то там есть все либеральные заявления, которые мы успели услышать от Медведева за последний месяц», - отмечает он.
Тот факт, что Медведев говорит исключительно на правовом, юридическом языке, по словам Белковского, вовсе не свидетельствует о «верховенстве права». Поскольку «все коррупционные решения в стране на сегодняшний день являются строго правовыми с формальной точки зрения. Все репрессивные меры, все меры по ограничению политической конкуренции, подавлению неугодных средств массовой информации, передел собственности - все это решается в судах в соответствии с буквой закона» - подчеркивает президент института Национальной стратегии.
«Просто существует определенная правоприменительная практика. Существует полностью приватизированная правоохранительная система, различные сегменты которой работают в интересах частных лиц и корпораций. В такой ситуации можно найти юридическое обоснование чему угодно» - добавляет он.
В отношении реформы правосудия ожидания политолога тоже невелики. «На сегодняшний день три четверти судей коррумпированы, решения принимаются под воздействием коррупционной мотивации, поэтому пока мы не увидели, что конкретно Медведев собирается сделать в плане судебной реформы. Я бы повременил с разговорами о том, что есть какие-то надежды.
Мы должны понимать, что логика любой власти определяется не ее риторикой, которая может быть самой разной, а жизненно важными интересами правящего слоя. А эти интересы не предполагают либерализации. Потому что в условиях реальной политической конкуренции, в условиях равного доступа политических субъектов к средствам массовой информации этот режим выжить не может, он сразу окажется неконкурентоспособным», - заключает Белковский.
А между тем один из главных либералов 90-х – Анатолий Чубайс, выступая на недавнем Санкт-Петербургском экономическом форуме, завершил свою речь звучной фразой: «Да здравствует новый российский либерализм!». Отвечая позже на вопрос журналистов о том, согласен ли он с теми, кто предсказывает наступление «оттепели» при Медведеве после централизованного контроля путинского периода, Чубайс ответил: «Главное, чтобы Россия двигалась к демократии».
«Сейчас нам не нужна революция. Нам не нужна радикальная, быстрая либерализация, демократизация, полная свобода и полная демократия начиная со следующего понедельника. Но главный вектор должен быть направлен в эту сторону. Для меня абсолютно очевидно, что это необходимо, если Россия хочет уцелеть как государство», - подчеркнул один из главных российских реформаторов.
Его сподвижник по Союзу правых сил Борис Немцов между тем в возможностях нового российского президента сдвинуть политическую систему в сторону демократии и либерализации сомневается. «Есть пока очень малозаметные изменения, как во внутренней, так и во внешней политике. Меньше стало брутальности и такого, я бы сказал, блатного жаргона в Кремле. Путин демонстрировал и миру, и стране такие отношения «по понятиям», блатное изложение своих предпочтений. И это после восьми лет его правления многих стало раздражать и утомлять, особенно за пределами России. Медведев же демонстрирует гораздо более интеллигентную манеру, что мне лично гораздо симпатичнее, - отмечает один из лидеров СПС. - Но говорить о смене курса не приходится, и это очевидно. До сих пор на телевидении цензура, до сих пор в стране, по сути, однопартийная система, не обсуждаются публично наиболее злободневные проблемы, например, проблема коррупции…Есть какие-то робкие шаги в сторону либерализации, но все это носит такой демонстрационный, имитационный характер. И связано это даже не только с тем, что они такие осторожные, а с тем, что уничтожена оппозиция, нет дискуссии в обществе, нет никакого давления на власть. Такое ощущение, что они там на кухне собрались и решили, что хватит закручивать гайки, «мочить в сортире» надо прекращать, теперь будем играть в либерализацию».
«Такого осмысленного решения, которое поддерживается обществом, на тему либерализации нет, а значит все эти дуновения в сторону оттепели, они будут носить исключительно поверхностный характер, и надеяться на то, что нынешнее руководство страны в лице Дмитрия Медведева самостоятельно будет проводить либерализацию, мягко говоря, не приходится» - продолжает Борис Немцов. В то же время, по его словам, «декларации о борьбе с коррупцией со стороны Медведева серьезны и долгосрочны. Скорее это правильная констатация проблемы, которая осталась от Путина, без понимания, как эту проблему можно решить». «Естественно, нужно срочно разбираться с конкретными фактами коррупции, которые и так всем известны. Вот это было бы фундаментальное решение, которое, кстати, с одной стороны, вывело бы Медведева, безусловно, в национальные лидеры, а с другой стороны, сделало бы его заявления о борьбе с коррупцией серьезными», полагает политик.
Однако есть на этом пути подводные камни. «У него ведь сейчас проблема стать из назначенного реальным, полноценным президентом, обладающим действительными конституционными полномочиями. Это такая, я бы сказал, трагическая проблема Медведева, поскольку он же стал президентом в условиях селекции, а не в условиях свободных выборов», - отмечает Борис Немцов. «Его легитимность подвергается сомнению, в том числе и его ближайшим окружением, и окружением Путина. Его считают просто баловнем судьбы и человеком, который незаслуженно стал президентом. И его задача обрести тот конституционный статус, который положен президенту. В этом смысле у него безвыходное положение. Если он действительно не будет разворачивать страну от «путинизма» в сторону конституционных прав и свобод, то он останется марионеточным президентом» - заключает политик.
Сильно сомневается в том, что российские власти реально планируют устроить в стране «оттепель», председатель Уральской гильдии политконсультантов Константин Киселев. По его мнению, руководство России решило только «поиграть» в либерализацию. «То, что сейчас говорит власть, казалось бы, свидетельствует о либерализации экономических и политических процессов. Причем, подобные заявления мы слышим не только от Медведева, но и из уст других представителей федеральной власти. К примеру, Шувалов на Петербургском экономическом форуме заявил, что в российской экономике сегодня существует излишнее государственное влияние. Вместе с тем, мы наблюдаем скачкообразный рост государственных расходов, – это, безусловно, оказывает мощное влияние на экономику страны. Та же ситуация и в политике – декларируется одно, а на практике реализуется другое. Власть озвучила новый лозунг – стране необходима свобода СМИ, но дела против журналистов не пересматриваются, а Морарь до сих пор не пускают в страну. В свою очередь, декларируемая борьба с коррупцией – отличный инструмент для перераспределения власти. В свое время и Путин таким образом боролся с коррупцией, в результате чего необходимые средства и полномочия перешли от одних людей другим людям. Хотелось бы верить, что часть деклараций власти все же будет реализована, но пока все это, скорее, просто игра в либерализацию», – говорит Киселев.
В свою очередь директор Института управления и предпринимательства Алексей Клюев полагает, что для более-менее объективной оценки тенденций в данной сфере необходимо выждать какое-то время. «В данный момент трудно судить о какой-то либерализации новой власти. Срок правления Дмитрия Медведева пока еще слишком мал. Если оценивать по заявлениям и публичным акциям, то на уровне федеральной власти все говорят о борьбе с коррупцией, о поддержке малого и среднего бизнеса. Можно вспомнить, о том, что Владимир Путин в свое время также акцентировал внимание на этих приоритетах, но результативность была не очень высокая. Сказать, что Медведев декларирует что-то принципиально новое, нельзя. Можно говорить пока только об актуальности озвученных задач. Кроме того, сейчас мы живем в эпоху доминирования одной партии. Это тенденция, ведущая к политическому застою. В том случае если не начнется либерализация некоторых политических процессов, то этот застой, несомненно, наступит. Так что если новый президент действительно намерен откорректировать политическую систему страны в сторону либерализации – это можно только приветствовать», – говорит Клюев.
Более скептично настроен директор Института стратегического анализа и социального проектирования Эдуард Абелинскас. Он в целом разделяет позицию Киселева и полагает, что так называемые процессы либерализации – это пока не более чем риторика. «Все идет лишь на уровне слов – слов хороших, правильных, необходимых, но всего лишь слов. В этом смысле очень характерен лозунг борьбы с коррупцией. Каждый из трех президентов России начинал свое правление с клятвы бороться с преступностью и ужесточить наказание за преступления. Все мы знаем, к чему это привело. В сфере экономики власть говорит о либерализации по отношению к среднему и малому бизнесу, и тут же, на фоне этих слов, на стыке Госдумы и правительства России, принимается решение проводить проверки предприятий малого и среднего бизнеса не только планово, но и внепланово. Странная форма поддержки. Та же ситуация и в избирательной сфере. В этом смысле показательны выборы мэра Архангельска – у кандидата, не являющегося «единороссом», нагло крадется победа. Через колено, топорно, но в кресло мэра усаживают представителя «Единой России». Вот как раз все эти тенденции и не позволяют говорить о какой-то реальной либерализации», – уверен Абелинскас.
А между тем, «проверить» Дмитрия Медведева на соответствие многим высказанным им тезисам можно будет уже в ближайшие дни. В понедельник главный редактор журнала «The New Times» Ирена Лесневская опубликовала открытое письмо президенту РФ с просьбой предоставить российское гражданство журналистке Наталье Морарь. Комментируя цель своего обращения в эфире «Эха Москвы», Лесневская подчеркнула: «Я надеюсь на человека, который одним росчерком пера может исправить некоторые ошибки…Я готова подписаться под каждым словом, из того, что он за последние месяцы говорил. И если эти слова начнут, наконец, превращаться в дела, почему бы не начать с этого дела».
Лесневская назвала дело Морарь «не просто ошибкой, а беспределом по отношению к молодому человеку, который выполнял свой профессиональный долг - писал о коррупции». Она также сказала, что «чувствует свою вину за то, что работа в журнале «The New Times» испортила человеку жизнь».
В то же время, направляя свое обращение к президенту РФ Д.Медведеву, Лесневская, по ее словам, «не верит» в так называемую оттепель но верит «в здравый смысл человека с юридическим образованием».
В конце июня исполнилось шесть с половиной месяцев, как Наталью Морарь, специального корреспондента «The New Times», не пускают в Россию. Некоторое время назад заместитель главного редактора журнала Евгения Альбац заявила, что по ее информации, в администрации президента есть некоторые люди, которые настроены к делу Морарь не столь радикально, как представители спецслужб. И это, по ее словам, дает надежду на то, что ситуация может измениться.
Свидетельствует ли факт публикации открытого письма Ирены Лесневской о том, что время для этих изменений пришло? Тем более, что сигналов, стимулирующих власть на либерализацию собственного курса, в последнее время появляется все больше. Это и предложение Минтимера Шаймиева вернуться к выборности губернаторов, и новое Положение о Федеральной регистрационной службе, в которое не вошли функции по регистрации и контролю за некоммерческими организациями страны (НКО). Это также поправки в УК РФ, предложенные единороссом Крашенинниковым, в случае принятия которых самый известный российский заключенный Михаил Ходорковский мог бы в следующем году выйти на свободу (хотя Генпрокуратура этому всячески препятствует, выдвинув бывшему главе ЮКОСа новые обвинения) и многое другое, что может быть расценено как преддверие оттепели...
С оптимизмом расценивает ситуацию директор Международного института гуманитарно-политических исследований Вячеслав Игрунов. В беседе с МиК он отметил:
- Прежде всего я хочу сказать, что курс на некоторую либерализацию в стране – это стратегическая линия, которую выбрал Медведев еще задолго до того, как стал президентом страны. Собственно говоря, борьба за выдвижение или невыдвижение Медведева в преемники Путина и велась с точки зрения принятия или непринятия этой линии на либерализацию.
Ключевая составляющая думской кампании - истерика по поводу реставрации 90-х- была в сущности связана с тем, что часть кремлевской элиты предполагала, что Медведев будет ставленником семьи и вернет все, что было при Ельцине. Поэтому команде Медведева пришлось яростно вести кампанию против реставрации 90-х, чтобы как-то смягчить сопротивление приходу Медведева к власти.
Когда преемничество было практически решено, команда Медведева начала искать возможности для либерализации системы. Причем либерализации не такой, которая была при Горбачеве и уж тем более, при Ельцине, ибо такая либерализация способна разрушить государство в ноль.
Наше государство на сегодня не очень устойчиво и надо сказать, что претензии к нему и давление на него в настоящее время существенно выше, чем во времена Горбачева. И в этом смысле существует серьезная опасность, и поэтому команда Медведева рассчитывала двигаться медленными шагами, причем такими, которые бы не дали возможности дестабилизировать ситуацию.
Более того, в окружении Медведева многие поговаривают, что его противники готовы принять целый ряд мер для того, чтобы дискредитировать Медведева, ослабить его власть и тем самым изменить новый баланс сил, который начал складываться с приходом Медведева к власти.
Поэтому все шаги нового президента, которые он делает в направлении уменьшения давления государства на бизнес, на НКО, я воспринимаю как совершенно реальные шаги и реальную либерализацию. Нельзя ждать очень быстрых перемен, потому что ожидание быстрых перемен всегда заканчивается установлением авторитарной власти.
Так что я полагаю, что Медведев действует продуманно, но насколько продуманно и насколько этот план сработает, пока сказать трудно, потому что все-таки команда интеллектуалов, которая обслуживает Кремль, не слишком велика и по-прежнему не слишком опытна. Но тем не менее, все эти индикаторы, о которых мы с вами говорим, показывают, что курс этот достаточно устойчив и нам следует ожидать перемен к лучшему. По крайней мере, с точки зрения человека моих взглядов.
Однако, еще раз хочу подчеркнуть - когда началась перестройка Горбачева, один старый диссидент сказал так: ну, при Хрущеве была оттепель, а сейчас что это такое? - распутица. Ну так вот, Медведев готов на оттепель, но не готов на распутицу, не готов привести страну к тому, чтобы мы увязли в раскисших дорогах. Поэтому ожидать слишком сильных перемен в короткое время не приходится.