Сначала в интервью корреспондентам Reuters, а затем в беседе с журналистами ведущих газет стран G8 он ответил на многие вопросы, касающиеся не только внешней политики России, но и ее внутренних проблем. Так, корреспондент газеты Guardian задал российскому президенту вопрос о том, что можно предпринять для разрешения кризиса в отношениях между Россией и Великобританией. В ответ Медведев заявил о готовности идти навстречу в этом вопросе, вместе с тем, он подчеркнул, что российская сторона ждет соответствующих шагов и со стороны Великобритании. «У нас превосходные экономические связи, никогда таких не было, огромные инвестиции, колоссальные по объему торговые контакты. И наша задача не политизировать эту сферу, а развивать ее спокойно», - отметил Медведев. Что касается расхождений во взглядах двух государств на некоторые вопросы, то, по словам российского президента, их необходимо обсудить «глаза в глаза».
В ответ на вопрос французского журналиста о деле Михаила Ходорковского Дмитрий Медведев заявил, что у государства не должно быть позиции по поводу уголовного преследования экс-главы ЮКОСа. «По теме уголовного преследования любого лица, в том числе и Ходорковского, позиция может быть только у правоохранительных органов, если они считают её достаточной, они предъявляют обвинение, позиция также должна быть у защиты», - считает российский президент. «У государства же как у такового на эту тему позиции быть не должно. И до тех пор, пока я руковожу страной, являюсь президентом Российской Федерации, я буду исходить из этого», - пообещал он. При этом судебная власть, по словам Медведева, должна быть обособлена от любых попыток влияния на нее, как со стороны госорганов, так и со стороны бизнеса и частных лиц.
Президент также считает, что России необходима конкуренция политических сил, но при этом она должна быть разумной и законной. Без нее, по мнению Медведева, российская политическая система не будет устойчивой. «Для обеспечения конкурентоспособности нашей страны в глобальном масштабе мы должны использовать и политическую конкуренцию. Но она должна быть разумной», - заявил Медведев
Относительно своих политических пристрастий глава государства сказал, что никогда не пытался классифицировать себя по какой-либо шкале. «С учётом того, что я молодой президент, мне бы не хотелось никаких оценок давать пока самому себе», - сказал он в ответ на вопрос канадского журналиста. По его словам, первичным в государственном устройстве является верховенство закона, а экономика должна основываться на ценностях рынка. В то же время, как считает российский лидер: «Государство - очень ценное изобретение человечества. И нельзя быть разумным человеком сегодня, отрицая ценности государственного механизма».
Развернутые представления дал Дмитрий Медведев о политике России в отношении соседних государств, подчеркнув, что «такой организацией, как СНГ, нужно дорожить». «Я считаю, что у нас со всеми государствами СНГ есть дружественные и полноценные контакты. И очень хорошо, что сохраняется этот механизм, потому что после прекращения существования Советского Союза ничего другого, чтобы объединяло все практически республики бывшего Союза ССР, кроме прибалтийских, мы не создали. И СНГ нужно дорожить», - убежден Медведев.
В то же время, по его словам, Россия будет двигаться и в сторону других интеграционных возможностей, использовать другие интеграционные площадки, такие как ЕврАзЭС и Единое экономическое пространство, ОДКБ. Отвечая на вопрос, должна ли Россия прилагать усилия для поддержания и развития демократии в бывших республиках Советского Союза, Медведев заметил, что «лучшей поддержкой демократии внутри любого государства является курс того правительства, которое стоит у власти». «Демократия не может навязываться извне. За последние десятилетия мы в этом в очередной раз убедились. Опыт построения эффективных демократий в Афганистане или в Ираке со всей очевидностью показывает, что деньги сами по себе не способны привнести демократические ценности. Это тот опыт, который создается десятилетиями, та политическая практика, которая должна опираться на серьезную, многотрудную работу гражданского общества, а не может прилетать в виде гуманитарной помощи», - убежден Медведев.
То же самое, по мнению президента, можно сказать и в отношении государств, которые близки России и по культуре, и по своей истории. «В каждом из государств идут свои политические процессы. Где-то они идут, может быть, быстрее, где-то медленнее. Это всегда вопрос идентичности соответствующего государства, его народа, его традиций. Совершенно очевидно, что такого рода выбор не может навязываться ни ближайшими партнерами, ни более отдаленными. Тем не менее я считаю, что после прекращения Советского Союза как единого государства все участники СНГ, все государства, возникшие на постсоветском пространстве, проделали большой путь. Их политическая система радикально отличается от того, что было еще 15-20 лет назад», - сказал он.
Медведев напомнил, что в некоторых случаях в этих государствах проходила многократная смена руководства, изменение политической системы, изменение конституционного устройства. «В некоторых случаях все было гораздо более стабильно. И я не могу сказать, что в тех государствах, где конституция, а также форма политического устройства менялись гораздо более быстро, ситуация с точки зрения обеспечения демократических ценностей лучше, чем в тех государствах, где существует стабильность правового регулирования в этой сфере. Это вопрос, во-первых, оценок, и не мне их давать, а, во-вторых, в конечном счете - это внутреннее дело самих государств и, соответственно, внутреннее дело тех людей, которые в этих государствах живут. Именно они голосуют за соответствующий правопорядок, за законы, которые принимаются парламентами», - подчеркнул президент. Поэтому, убежден он, практически всем государствам, возникшим на основе Советского Союза, еще предстоит очень непростой и длительный путь по созданию собственных демократических ценностей.
В ходе интервью прозвучал вопрос о том, как Медведев относится к призыву сенатора от штата Аризона Джона Маккейна, который должен стать кандидатом в президенты США от республиканцев, исключить Россию из «большой восьмерки» из-за ситуации с демократией в стране. Медведев ответил, что вопрос демократии не имеет отношения к «большой восьмерке», и указал, что у США есть более насущные проблемы. «Мировая «восьмерка» существует не потому, что это кому-то нравится или не нравится, а потому, что это объективно самые крупные экономики и самые серьезные с точки зрения внешней политики игроки, – пояснил президент. – Попытки кого-то ограничить в этом качестве как минимум нанесут ущерб всему мировому порядку».
«Уверен, что любая администрация Соединенных Штатов Америки, если она желает добиться успехов, в том числе и в преодолении, по сути, депрессии, которая сегодня существует на американском экономическом рынке, должна проводить прагматическую политику и внутри страны, и за ее пределами», – добавил Медведев.
Он также считает, что мировые лидеры должны понимать: кредитный кризис и надвигающаяся глобальная рецессия показывают необходимость пересмотра структуры мировой экономики, причем шаги в этом направлении уменьшат влияние США. «То, что она должна быть усовершенствована, то, что она должна быть более современной, более защищенной от рисков, то, что она не должна страдать национальным финансово-экономическим эгоизмом, а должна все-таки быть более справедливой по отношению к другим государствам, это совершенно очевидно, – заявил Медведев. – Эта система не может быть сориентирована только на одну страну и только на одну валюту».
Президент также сообщил, что Россия готовит предложения по повышению оперативности проведения встреч представителей «большой восьмерки» для решения актуальных проблем. «Совершенно очевидно, есть ситуации, когда нужно реагировать безотлагательно. И в этом смысле, может быть, вовсе необязательно сразу же, чтобы главы государств по свистку собирались. Но должны быть механизмы, которые заставляют министров финансов, министров энергетики, министров сельского хозяйства собираться буквально на несколько дней, докладывать своим руководителям и уже принимать решения», - сказал Медведев. «Вот такого рода предложения мы сейчас готовим, в том числе для обсуждения на «восьмерке», - добавил он.
Российский президент также считает недостаточными существующие международные механизмы консультаций между потребителями и поставщиками в сфере энергетики. По его словам, далеко не всегда решения, которые принимаются государствами ОПЕК, в долгосрочной перспективе влияют на цены на нефть. «Равно как, конечно, и воздержание от каких-то решений тоже не влечет успокоения на рынке. Поэтому, мне кажется, механизмы здесь должны быть более сложными и более современными - механизмы консультаций между основными странами-производителями, потребителями и транзитерами», - сказал он. «Исходя из этого мы и собираемся строить нашу энергетическую политику в будущем», - предупредил он.
Из внутренних российских проблем Медведев особое место уделил борьбе с коррупцией. «Одна из кричащих проблем, о которой я специально некоторое время назад не только стал говорить, но и предпринимать определённые действия для её решения, – это коррупция. Мы, к сожалению, мало что сделали за истекшее время для того, чтобы справиться с этой проблемой. Задушить коррупцию в бедной стране невозможно. Коррупцию можно существенно ограничить в стране, которая развивается, которая становится более обеспеченной», - заявил он .
Отдельно Дмитрий Медведев высказался по теме присутствия госчиновников в советах директоров госкорпораций, энергетических и сырьевых монополий. Президент подчеркнул, что в компаниях должен быть «нормальный набор независимых членов совета директоров». При этом должны полностью соблюдаться корпоративные процедуры, а количество независимых директоров должно зависеть от статуса корпорации. По мнению Медведева, в «Газпроме» и «Роснефти» при «наличии значительной части независимых членов совет директоров должен возглавлять представитель государства». А в компаниях второго-третьего эшелона главами советов вполне могут быть независимые директора.
Также Дмитрий Медведев затронул вопросы малого бизнеса и условий для его развития. «В настоящий момент экономические условия для работы в России, особенно для молодёжи, для тех, кто пытается открыть своё дело или заняться каким-то технологическим проектом, на мой взгляд, вполне приличные, они не идеальные, конечно. И поэтому мы занимаемся малым бизнесом, вопросами борьбы с коррупцией», - отметил он.
Зашла речь в ходе интервью и о перспективах развития политической системы. «Я неоднократно об этом говорил, я считаю, что, например, образование парламентской демократии на территории Российской Федерации будет означать гибель России как страны, при всем моем уважении к парламентской форме демократии», - сказал Медведев. «Россия на десятилетия, может быть, на столетия вперед должна оставаться президентской республикой, для того чтобы сохраниться как единое государство», - подчеркнул он.
О чем бы ни шла речь, всех визави российского президента интересовало: насколько самостоятелен Медведев в своих решениях, как строятся его отношения с Владимиром Путиным, изменится ли в будущем курс России? Причем изменения априори подразумеваются либеральные - согласно тем ожиданиям, которые породил своими первыми заявлениями после избрания президентом сам Медведев.
Однако ясности в этих вопросах пока нет. Так, говоря о том, планирует ли он продолжать политику предыдущего российского лидера Владимира Путина, Медведев отметил, что курс, который проводит руководство России, должен быть «стабильным и сбалансированным, без каких-то причуд и изгибов». «Мы хотим создать развитую страну с хорошей, сильной экономикой, с социальной сферой, которая устраивает наших людей, преодолеть бедность, коррупцию, выстроить дружеские отношения с нашими международными партнерами, - пояснил президент. - Эти цели не могут подвергаться ревизии, кто бы ни стоял во главе российского государства. И я считаю, что здесь изменений быть не должно, это моя позиция, и это, как мне представляется, именно то, что ждет от нас народ России».
Что же касается нюансов и акцентов, то, по его словам, они меняются. Кроме того, заметил Медведев, есть еще такое понятие, как стиль. «И у каждого политика, у каждого президента свой стиль - в противном случае и люди бы не различались, и гражданам нашим было бы скучно, и вам бы тоже было не очень весело. Но это стилистические оттенки. Я думаю, что они не должны подменять главного: работу над приоритетами, в реализации которых заинтересована наша страна, наши люди», - сказал Медведев.
Комментируя итоги встречи российского лидера с западными журналистами, «The New York Times» пришла к логичному выводу о том, что с помощью этого интервью Дмитрий Медведев попытался укрепить свой авторитет накануне встречи лидеров «большой восьмерки». «Медведев управляет Россией в тандеме со своим предшественником и наставником Владимиром Путиным. Сейчас Путин является премьер-министром, но многие по-прежнему считают его главным российским лидером. Бывший преподаватель права, большую часть карьеры выступавший в роли закулисного бюрократа, Медведев продемонстрировал широкое знание международных и внутренних вопросов. В течение полутора часов он уверенно отвечал на вопросы, не пользуясь записями, подолгу и без запинок говорил. 42-летний президент вел беседу исключительно на русском языке, хотя ему не требовалась помощь переводчика, чтобы понимать вопросы на английском», - отмечает издание.
«Медведев даже не намекнул ни на какие расхождения с Путиным по вопросам политики или стратегии, однако различия между двумя политиками в стиле поведения хорошо заметны. Если Путин порой в ответ на вопрос переходит в наступление или использует острые выражения, Медведев обычно сначала возражает, а затем начинает своего рода научную дискуссию по спорному вопросу» - продолжает «The New York Times» .
«Ряд политологов считает, что Медведев либеральнее Путина и других представителей Кремля, – отчасти потому, что Медведев не работал в спецслужбах. Медведев часто говорит, что юридическое образование играет важнейшую роль в его мировоззрении. Когда президенту задали вопрос о его репутации, он вновь вернулся к этой теме. Медведев отметил, что, будучи студентом, он осознал всю важность закона и права частной собственности. По его словам, он понял, что в России необходимо бороться с тем, что он называет «правовым нигилизмом», - отмечает в своем комментарии издание.
Какие ожидания от того, что говорит Дмитрий Медведев, есть у российских экспертов? Будут ли реализованы те намерения, которые сегодня декларирует российский президент? Отличие политических стилей нынешнего хозяина Кремля и прежнего налицо - это видно из ответов на вопросы, это признает и сам Медведев. И будь Путин на его месте, западные журналисты наверняка услышали бы совсем другие ответы – и по поводу желания Маккейна, и по поводу демократии в соседних странах.
И, наверное, речь может идти не столько о разных политических стилях, сколько о разных политических взглядах, что в принципе способно привести к серьезным изменениям в самой политической системе.
О своих ожиданиях по этому поводу с МиК поделился президент Института современной политики Владимир Лысенко:
- Я в политике с 1989 года и вслед за оттепелью, которая была при Борисе Ельцине, затем пережил заморозки, которые были при Владимире Путине. И этот восьмилетний период был довольно долгим. Поэтому мне, как и всем другим политикам либеральной ориентации, очень бы хотелось верить в то, что мы снова по волнообразной траектории начнем возвращаться к демократическому развитию.
Но в то же время, совершенно очевидно, что поскольку наша страна жила столько десятилетий при авторитарных режимах, кроме того, восьмилетнее правление Путина было выстроено в том же формате, ожидать каких-то быстрых результатов и позитивных изменений не приходится. Наверное, это может произойти каким-то полуреволюционным способом.
И мне представляется, что одним из таких вариантов ускорения демократических реформ в стране могло бы стать, например, освобождение Михаила Ходорковского, который, с моей точки зрения, был одной из самых сильных не только экономических, но и политических фигур прошлого десятилетия, и который пользуется большим уважением не только у политиков демократической ориентации, но и у многих других.
Хотя надо признать, что у него есть много недоброжелателей и врагов, которые считают, что всех олигархов надо пустить под нож или типа того, что они мешают развиваться нашему государству и т.д. И если мы вспомним, то Путин как раз в свое время с этого начинал.
В то же время, внутренне у Медведева, я думаю, есть большой запас каких-то демократических идей, но одновременно он понимает, что если сейчас, с ходу, попытаться все это воплотить в жизнь, то скорее всего, это закончится достаточно печально. Потому что все ключевые позиции в спецслужбах, государственном аппарате, международных структурах с участием России, занимают люди Владимира Путина. И поэтому переход к демократизации может произойти, только если этому будут способствовать какие-то внешние условия. Внутри страны я не вижу таких условий, если только, как я уже сказал, не выпустят Ходорковского. Тогда этот факт мог бы сыграть свою роль, страна бы получила нового лидера реально демократического толка, которого очень хорошо знают не только в России, но и в Европе, во всем мире. И это могло бы ускорить демократическое развитие страны. И что касается Европы, то мы видим, как лидеры развитых демократических стран активно намекают об этом Медведеву.
Но я также уверен в том, что Путин хочет сохранить все то, что он создал и построил за последние восемь лет, и я не исключаю, что он может захотеть через четыре года вернуться, и еще на восемь лет занять кресло президента Российской Федерации. С моей точки зрения, тогда ситуация станет катастрофической, в первую очередь, внутриполитическая. И ни о какой демократии тогда говорить не придется вообще.
В то же время, возвращаясь к тому, что говорил в эти дни Медведев, к его интервью западным журналистам, я могу сказать, что очень многое в его предложениях относительно того, что нужно делать – правильно. Это борьба с коррупцией, в первую очередь. Что же касается его взглядов на парламентскую форму демократии, то я считаю, что в данный момент действительно России нужен лидер и нужна президентская республика. Но это вовсе не означает, что такая форма правления должна быть в стране вечно. Так как президентская республика, как мы видим, довольно часто принимает формы авторитарных режимов, которые существовали в прошлые годы в нашей стране, и существуют сейчас особенно сильно в Латинской Америке, господствуют в Азии и т.д.
Но сегодня, с моей точки зрения, главной является Европа и именно она устанавливает демократические стандарты, которые подхватывает население других континентов. И в этом плане Медведев имеет неплохую политическую поддержку, хотя этому оппонирует очень жесткая консервативная оппозиция внутри страны, которая никаких перемен не хочет. И каким образом устремления Медведева на демократизацию будут перебарывать эту оппозицию, покажет ближайшее время.
Если тот формат, в котором мы жили последние восемь лет, будет сохраняться, то изменений придется ждать очень долго. Если же, как я уже сказал, в стране появятся яркие личности и появятся какие-то новые политические движения, которые начнут развиваться, если оппозиция из какого-то бесправного существования перейдет в состояние, которое позволит ей влиять на власть и контролировать ее действия, тогда мы сможем постепенно начать развивать демократические институты. И, в конце концов, получить зачатки демократического государства, молодого и слабого в самом начале, но со временем способного развиться и стать нормальным.
Так что у Медведева есть восемь лет для того, чтобы реально начать в стране демократические преобразования, и я не исключаю, что уже через пять-шесть лет мы в принципе сможем создать основы демократического государства. Но как получится все в реальности? Куда денется Путин, который вряд ли с такими демократическими изменениями согласится, и куда вся питерская команда денется, которая уже наполовину захватила власть на федеральном уровне, я не знаю. И в этом есть колоссальная проблема, так как за эти годы их власть колоссально укрепилась и они считают, видимо, что будут находиться у власти вечно в нашей стране.
Но поскольку Медведев сам из Питера, то я не знаю, как эта задача будет решена. И пока - это камень на дороге демократических перемен. И как его ликвидировать, сказать трудно. Если Анна Иоанновна немцев сюда присылала, а Петр I их значительную часть затем выселил, потому что нам столько немцев не нужно, хорошо было бы и у нас такую реформу провести. Потому что в Москве столько питерских не нужно, давайте мы их всех снова в Питер вернем. Хотя там живут очень хорошие люди, и многих из них я знаю, но та часть, которая сейчас стоит во главе страны, она неконструктивна, и их деятельность приводит не к установлению демократических ценностей, а демонстрирует замаскированный авторитаризм.