В конце июня Transparency International опубликовала свой ежегодный доклад «Коррупционный барометр». Выводы, содержащиеся в этом документе для России, менее утешительны, чем в прошлом году - путь в 23 ступеньки вниз с 120-го места на 143-е (из 160) сравнял ее с Гамбией, Индонезией и Того. По 10-балльной шкале индекс коррупции в России составил 2,3 пункта. Среди наиболее коррумпированных стран также числятся африканские, латиноамериканские и некоторые азиатские государства (Узбекистан).
Самыми некоррумпированными в этом году традиционно оказались скандинавские страны, Канада, Швейцария и Нидерланды. Свои выводы эксперты Transparency International сделали на основании исследований национальных социологических служб.
Вместе с тем, как считают составители доклада, взятки в России — нечто чужеродное. «71% россиян не считают дачу взятки для получения желаемого результата приемлемой», - говорится в документе. Кроме того, опыт коррупции и ее восприятие у россиян различаются. На вопрос «Есть ли коррупция в России?» большинство респондентов отвечают утвердительно, в то время как на вопрос «Давали ли вы лично взятку?» ответы звучат не столь единодушно. Например, за последние два года только 23% респондентов давали взятку чиновникам в сфере здравоохранения, образования, военной службы.
В докладе говорится, что в коррупционный процесс вовлечены все слои населения вне зависимости от социального, имущественного положения, возраста, пола и образования. «Чем дольше российское правительство будет терпеть коррумпированных чиновников, тем сильнее будет разочарование народа в действиях правительства по управлению страной», - делает вывод Transparency International.
Совсем недавно, в 2006 году, Россия ратифицировала Конвенцию ООН по борьбе с коррупцией, однако отказалась принять одно из ключевых ее положений – положение о «незаконном обогащении». Данная статья требует, чтобы страны предъявляли уголовные обвинения в случае, если имел место «значительный рост состояния государственного чиновника, который он не может объяснить своими законными доходами». «У нас много людей, которые в своей жизни работали лишь на государственной службе, но их собственность не соответствует весьма скромным официальным доходам, – говорит глава российского отделения Transparency International Елена Панфилова. – У них есть акции, недвижимость в Лондоне, Париже, Мадриде или на Мальдивах, их дети учатся в частных английских школах... есть пара машин. А любые законы, которые заставляли бы их отчитываться за свою собственность, эти люди называют нарушением своих прав».
По разным оценкам, ежегодная сумма взяток исчисляется в России 33 миллиардами долларов, как минимум, и 120 миллиардами, по максимуму. О том, что российские бюрократы и другие официальные лица ежегодно зарабатывают на взятках около 120 млрд долларов, недавно заявил Василий Пискарев, высокопоставленный сотрудник Следственного комитета при Генеральной прокуратуре. «Доход наших чиновников от коррупционной деятельности, по данным экспертов, составляет до одной трети национального бюджета», – сообщил он.
Другие организации полагают, что масштабы взяточничества еще больше. По оценкам российского фонда ИНДЕМ, россияне ежегодно дают взяток на сумму 319 млрд долларов. Коррупция «окружает нас всегда, во всех областях жизни», поясняет социолог Георгий Сатаров, глава фонда ИНДЕМ.
В одной лишь системе российского образования ежегодно имеют место взятки на 1 млрд долларов – эти деньги идут на успешное поступление и сдачу экзаменов, рассказывает Марк Левин – профессор Высшей школы экономики в Москве, изучавший данную проблему. По его оценкам, неспособные студенты в зависимости от репутации учебного заведения платят за поступление в университет от 500 до 20 тыс. долларов. Большинство из них, говорит он, продолжают давать взятки, чтобы сдать экзамены и получить диплом.
«В нашей стране к коррупции относятся очень просто и легкомысленно, – продолжает Елена Панфилова. – Но я постоянно подчеркиваю – коррупция убивает. Вы бы хотели, чтобы ваших детей лечил врач, купивший диплом? А как быть с пьяным водителем, который откупился, а потом задавил кого-то на улице?».
За несколько десятков тысяч долларов – по оценкам, от 10 до 50 тыс. – можно сделать так, чтобы милиция или другие государственные службы помешали работе конкурентов, а затем дешево приобрести их фирму. По данным российских деловых организаций, ежегодно около 8 тыс. предприятий становятся жертвами подобных атак со стороны «рейдеров» – так в России называют корпоративных бандитов.
Институт общественных проектов московского Института сравнительных социальных исследований недавно на условиях анонимности опросил предпринимателей, политиков, чиновников и других экспертов, после чего составил прайс-лист крупных взяток.
- Предоставление государственного контракта государственной фирме: «откат» в 20% от суммы контракта.
- Предоставление государственного контракта частной фирме: «откат» в 33% от суммы контракта.
- Предоставление государственной лицензии крупному частному предприятию: от 1 до 5 млн долларов.
- Благотворительный грант: 20-30% от суммы гранта.
Исследовательский центр полагает, что купить место в партийном списке на выборах в парламент можно за 2-5 млн долларов.
Как известно, президент России Дмитрий Медведев пообещал до октября принять новое антикоррупционное законодательство, которой должно стать одним из главных шагов в масштабной кампании по борьбе с взятками. 2 июля, выступая в Совете Федерации на заседании Совета законодателей, посвященном борьбе с коррупцией, он озвучил основные положения национального плана по борьбе с коррупцией, признав, что «в России коррупция превратилась в способ существования огромного количества людей, по сути, она стала повседневной нормой жизни».
Коррумпированность российских чиновников президент назвал «системной проблемой», которой «государство обязано противопоставить системный ответ». Им, по словам Медведева, и станет национальный антикоррупционный план, представленный главе государства 25 июня руководителем администрации президента Сергеем Нарышкиным.
«Когда я принимал решение выпустить указ, разработать план, слышал мнение: зачем делаете, все равно ничего не добьетесь», - отметил президент, говоря о сложности поставленной задачи. Однако, по его мнению, реализация антикоррупционного плана в России вполне реальна, причем в самое ближайшее время.
План включает в себя несколько разделов: законодательное обеспечение противодействия коррупции, меры по ее предупреждению, повышению подготовки юридических кадров. До 1 ноября предполагается представить проект федерального закона по противодействию коррупции.
Говоря о конкретных пунктах документа, Дмитрий Медведев упомянул сокращение категорий лиц, «в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам и ведение оперативно-розыскных мероприятий». В список таких лиц могут попасть и судьи, которые, по словам президента, «как и любой гражданин РФ, не могут быть забронированы от уголовной и другой ответственности».
Другим предложением, озвученным Медведевым, было освобождение контролирующихся государством акционерных обществ от чиновников. «Если председатель совета директоров в акционерном обществе, которое контролируются государством или в котором есть доля участия государства, - высокий госслужащий, то зачем там десяток клерков среднего звена?» - поинтересовался он у присутствующих на Совете законодателей.
Изменить президент хочет не только количество чиновников, но и способ общения с ними: «Вы знаете, что во многих странах документы отправляют по интернету. Во-первых, это быстро, а, во-вторых, совершенно справедливо. Это минимизирует общение с чиновником, по интернету или иной коммуникационной системе вымогать взятку значительнее сложнее и следы остаются», - пояснил Медведев.
Российские политики и эксперты реагируют на антикоррупционные инициативы президента со сдержанным оптимизмом. Многие обращают внимание на то, что одним из значимых шагов президента, подтверждающих серьезность его намерений, могли бы стать – пока формируется план и готовятся поправки в законодательство - конкретные действия, например, предоставление российского гражданства журналистике Наталье Морарь, известной своими публикациями на тему коррупции, или высказывание собственного мнения по многим громким антикоррупционным делам, закрытым или заболтанным…
Кроме того, эксперты отмечают, что Дмитрий Медведев не сообщил подробностей о предложенном наступлении на коррупцию. Некоторые его критики, в том числе глава фонда ИНДЕМ Георгий Сатаров, полагают, что его заинтересованность в установлении верховенства закона связана со стремлением сделать легитимной собственность, попавшую в руки кремлевских инсайдеров и их союзников за годы президентства Путина. «Они боятся, что те, кто придет им на смену, отберет их собственность, – говорит Сатаров. – План состоит в том, чтобы создать... своего рода островок законности и чтобы их собственность находилась на этом островке».
Руководитель российского отделения Transparency International Елена Панфилова полагает, что эффективность выполнения антикоррупционного плана президента зависит от его истинной мотивации. «Медведев формирует политическую повестку дня, отличную от предшествующего президента. В этом смысле борьба с коррупцией является плодотворной и привлекающей внимание инициативой. Если эта причина является доминирующей, то кампания будет носить скорее пиаровский характер», - считает Панфилова.
«Если же этот план создаст реальные инструменты контроля за доходами и собственностью государственных служащих, это будет значить, что он всерьез относится к борьбе с коррупцией, – полагает она. – Но, борьба с коррупцией также может оказаться идеальным инструментом для борьбы с политическими противниками. В России использовать его легко. Повод начать расследование есть практически для всех и каждого».
В то же время, по мнению Елены Панфиловой, антикоррупционный план может до какой-то степени изменить ситуацию в стране. «Будучи здравомыслящим человеком, Медведев не может не понимать, что, когда рейдерство и взяточничество процветает, сложно говорить об экономической стабильности. Это понимание может действительно привести к тому, что это будет насыщенная и довольно результативная кампания», - заключает руководитель российского отделения Transparency International.
Член президентского антикоррупционного совета, полпред правительства в Конституционном, Верховном и Высшем арбитражном судах, лидер партии «Гражданская сила» Михаил Барщевский полагает, что Медведев «адекватно воспринимает ситуацию и ретивость мелких чиновников проявить рвение в борьбе с коррупцией», поэтому «речь идет о системных мерах, которые должны сделать коррупцию нерентабельной и для того, кто берет взятку, и для того, кто ее дает».
По мнению Барщевского, выступление Медведева на Совете законодателей только выиграло от того, что он не говорил «завтра сделаем то-то, а послезавтра - то-то». «Нельзя было за месяц сформулировать перечень конкретных взвешенных мер, а не мер популистского характера. Сейчас намечены направления, суть проблемы. До конца года будет разработан пакет законов, и там уже будет конкретика», - отмечает чиновник.
На достижение конечной цели Барщевский отводит пять лет: «Столько же, сколько потребовалось на то, чтобы избавиться от организованных преступных группировок, которые контролировали экономику в середине 90-х. Задачи вполне сопоставимые». При этом огромное значение, по его словам, будет иметь состояние демократии в стране. «Я, например, считаю, что нам крайне необходим хорошо известный на Западе институт специальных прокуроров, назначаемых парламентом для расследования наиболее резонансных, в том числе коррупционных дел. Но для этого должен быть достаточно независимый парламент. Доминирующее положение одной, пусть даже самой распрекрасной партии - чрезвычайно большая опасность с точки зрения политического, экономического и общественного будущего России», - уверен Барщевский.
Выступая 11 июля на встрече членов Совета Федерации с представителями российских и зарубежных СМИ, на которой шла речь о различных аспектах антикоррупционной политики, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по международным делам Василий Лихачев заявил, что коррупция затрагивает любое государство, и потому требует международных усилий, международной кооперации в противодействии этому явлению. «Россия была, есть и будет одним из главных полюсов современного миропорядка, поэтому очень важно, чтобы в нашем доме был наведен должный политический, законодательный порядок», - заявил сенатор. По его мнению, при подготовке различных законодательных актов необходимо учитывать зарубежный опыт, который хотя и не бесспорен, противоречив, но в какой-то степени опережает разработки, методологию и стандарты, применяемые российскими законодателями.
Заместитель председателя Комитета Совета Федерации по судебным и правовым вопросам Муса Умаров уверен в том, что для Российской Федерации одной из серьезнейших проблем в борьбе с коррупцией является изменение гражданского сознания и формирование такой культуры, в которой дача взяток должностным лицам или обман государства будут восприниматься как противозаконные действия. Пока же в вопросах формирования механизмов гражданского контроля общественность занимает пассивную позицию, отмечает он. Решение этой проблемы Умаров видит в реализации комплексной системы мер, направленных на правовое просвещение и образование граждан, формирование у них активной социальной позиции, вовлечение в практические мероприятия по созданию системы общественного контроля за деятельностью чиновников.
Депутат от КПРФ, заместитель председателя комитета ГД по конституционному законодательству и государственному строительству, член думской комиссии по борьбе с коррупцией Виктор Илюхин выступает за то, чтобы отстранить президента и руководителей региональных администраций от формирования прокурорско-судебной системы (сегодня генпрокурора, его замов и судей высших инстанций назначает Совет Федерации РФ по представлению главы государства), с тем, чтобы перепоручить эту миссию Госдуме и избираемой прямым голосованием верхней палате парламента.
Как пояснил секретарь ЦК КПРФ Олег Куликов, в этом случае удалось бы обеспечить более объективный и независимый подбор прокурорских и судейских кадров, которые сегодня в немалой степени определяется, в том числе и субъективной расстановкой сил между различными группами в президентской администрации. По мнению Куликова, такое предложение в дальнейшей перспективе вполне может быть реализовано. «Если прежде все инициативы коммунистов в этой сфере блокировались «партией власти», то теперь мы надеемся на большее к ним внимание», - заявил секретарь ЦК.
По его словам, определенный оптимизм породила недавняя встреча лидера КПРФ Геннадия Зюганова с президентом, предложившим коммунистам подключиться к антикоррупционной борьбе.
Противоречивое впечатление от дискуссии, состоявшейся на заседании Совета законодателей при Совфеде, осталось у Александра Привалова, научного редактора журнала «Эксперт»: «Двойственное впечатление осталось от беглого очерка набора мероприятий, которые предполагается записать в Национальный план, прозвучавшего в выступлениях президента Медведева. Сначала о том, что радует. Радует полнота комплекта аналитических записок (или докладов, или меморандумов –и как там ещё называются такие бумаги), оказавшихся на столе у президента. Насколько можно судить по двум его кратким выступлениям, на вхождение в Национальный план сегодня пробуются буквально все сколько-нибудь разумные типы мер, предлагавшихся для обуздания коррупции за последние годы. Это хорошо по той очевидной причине, что каждый из этих типов имеет специфические плюсы и минусы, и наибольшей действенностью они смогут обладать лишь все вместе. Далее, радует, что президент, по-видимому, ясно представляет себе масштабы бедствия: он не говорит, что мы коррупцию шапками закидаем, волком выгрызем, - и вообще крайне аккуратен в выражениях. Это хорошо не только потому, что «не хвались, идучи на рать». Будь слова Медведева более удалыми, следовало бы заподозрить, что он какие-то из имеющихся у президента рычагов считает вовсе не коррумпированными и потому вполне готовыми к объявленной борьбе. А такая наивность гарантировала бы бесславный итог очередного антикоррупционного похода -пусть и по Национальному плану.
Теперь о том, что тревожит. Не расставлены акценты - и мероприятия несопоставимой важности перечисляются единым списком, будто равные. Так, тем же тоном, что о важнейших и срочнейших вещах вроде антикоррупционной экспертизы законодательства, говорится о »сокращении категорий лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам». Да, наверное, и это новшество могло бы сыграть некоторую роль в провозглашённой борьбе, но совсем не решающую - хотя бы потому, что некоторая усложнённость уголовного преследования никак не равняется его запрету. Иными словами, если есть у вас что-то серьёзное на судью или депутата, то никуда он от вас не уйдёт. А в первое время подобные шаги просто недопустимы. При нынешней коррумпированности правоохранителей, когда, условно говоря, найти в кармане пакетик героина могут у каждого, снижать степень защищённости нельзя никому - лучше уж прямо перевести всю лишаемую защиты категорию в марионетки. Это была бы не борьба с коррупцией, а потворство ей. Не вполне точны акценты и внутри отдельных пунктов будущего плана. Так, Медведев говорил о том, что с антикоррупционной экспертизой нельзя пережимать: «Эта экспертиза должна быть разумной. Мы сами сначала должны заложить критерии этой экспертизы: что исследуется, на предмет каких конкретно возможностей - с тем, чтобы мы не взрыхлили юридическую поляну до такой степени, что работать будет невозможно». Президенту, по-видимому, не успели доложить, что предлагаемая им работа уже проделана: не только критерии уже отработаны, но есть и готовая методика такой экспертизы; она уже прошла экспериментальную обкатку в Думе и активно применяется на других уровнях нормотворчества – в регионах и ведомствах. Всего-то и нужно: сделать её необъезжаемым участком пути к принятию любого нормативного акта - да принять график пересмотра (по результатам применения той же методики) прежде принятых законов. Такого рода замечания можно продолжать, но можно и погодить с ними до обнародования так или иначе свёрстанного проекта Национального плана. Возможно, что к той стадии набор предлагаемых мер будет лучше сбалансирован и неточностей в нём станет меньше. Но одно заблуждение скорее всего сохранится - речь о мистической важности, которую уже лет пятнадцать депутаты, да и не только они, приписывают тому обстоятельству, что ни один закон РФ не содержит определения коррупции. Теперь её торжественно определят в Плане, а потом перенесут дефиницию в какой-нибудь антикоррупционный закон. Вреда от этого, думаю, не будет, но ведь не будет и особой пользы... Я бы скорее предложил включить в Национальный план организацию интернет-портала, куда предприниматели всей страны могли бы приносить описания коррупционных схем, с которыми они столкнулись в своей практике. В подавляющем большинстве их сообщений, конечно же, не было бы откровений: коррупционер, в противоположность Создателю в известном эйнштейновском афоризме, злонамерен, но не изощрён. Но время от времени анализирующие этот поток эксперты находили бы новое — ещё не учтённые схемы чиновного грабежа, разобрав которые удалось бы найти и методы их пресечения. Становилось бы ясно, какие ещё нормативные документы, до сих пор не вызывавшие подозрения, следует тщательно очистить от взяткоёмкости. Это вам не то что неподвижное определение коррупции, это дело полезное.
Ведь обратите внимание: ни в одной из международных конвенций, по поводу присоединения к которым мы и берёмся пополнять наше законодательство, -ни в Конвенции ООН против коррупции, ни в Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию - такого определения нет. Во второй из них основные преступления, связанные с коррупцией, названы в заголовках десятка статей документа - но они не собраны в единый перечень, и тем более их набор не назван ни полным, ни закрытым. Едва ли это случайно.
Главное же, что необходимо для успеха объявленной войны - решимость, -в план не впишешь. Её надо показывать в деле».
Обозреватель из «Московского комсомольца» Александр Минкин не очень верит в успех инициативы Медведева. Те, кто, по идее, должен участвовать в антикоррупционной кампании президента, – губернаторы, военные, министры – сами понастроили на грязные деньги виллы в России и за границей, замечает журналист. Коррупция, по его словам, является свидетельством моральной деградации российского общества.
Председатель московского Фонда «Евразия» Андрей Кортунов считает важным направлением антикоррупционной деятельности ликвидацию предпосылок коррупции и, в частности, повышение зарплаты сотрудников госаппарата. По его словам, отсутствие свободных СМИ, призванных разоблачать коррупционеров, и практика назначения губернаторов препятствуют очищению госаппарата. Кортунов указал также на многочисленные лазейки в законодательстве, позволяющие коррумпированным чиновникам истолковывать законы в свою пользу.
На аналогичные проблемы указывает бывший генеральный прокурор страны Юрий Скуратов: «Что меня больше тревожит, так это то, что борьба с коррупцией стала в последнее время использоваться в ведомственных интересах. В »озере» борьбы с коррупцией каждое ведомство пытается «поймать» свою рыбку. Противостояния между Генпрокуратурой и Следственным комитетом, ФСБ и ФСКН откладывают соответствующий отпечаток на тему борьбы с коррупцией. Еще одна опасность кроется в том, что все подобные заявления могут остаться только на уровне деклараций. О борьбе с коррупцией говорилось и при Борисе Ельцине, и при Владимире Путине, однако существенных сдвигов в данном направлении не произошло. В свое время на посту Генпрокурора я вместе с коллегами подготовил общероссийскую программу борьбы с коррупцией. Ельцин наложил на нее свою положительную резолюцию и дал распоряжение главе администрации президента Анатолию Чубайсу продолжить работу. Но Чубайс сообщил мне, что считает такую программу нецелесообразной, и вся идея была загублена.
Сейчас тоже нет гарантий, что планы Медведева не останутся только на словах. Ведь президенту на этом этапе придется пережить много разочарований и, возможно, узнать новое о людях из своего ближайшего окружения. Хватит ли у Медведева политической воли сделать в таком случае решающий шаг - предположить сложно. Элита научилась для успокоения общественного мнения выдумывать красивые слова, но пока они не подкреплены делом, сдвигов в борьбе с коррупцией ожидать не стоит. Возможно, даже будет несколько показательных разоблачений коррупционеров, но в целом велика опасность, что ситуация не изменится».
Международный опыт борьбы с коррупцией
В мировой практике существуют тысячи методов борьбы с коррупцией, когда эта борьба становится частью государственной политики. Ведь взятки и откаты берут везде, но борются с этим явлением везде по-разному.
Первая причина расцвета коррупции – низкая зарплата.
В Сингапуре министрам и высшим должностным лицам оплата труда устанавливается согласно формуле, привязанной к средней заработной плате успешно работающих в частном секторе лиц (адвокатов, банкиров и т.д.). Здесь срабатывает принцип «движения с рынком», который является наиболее адекватной системой оценки труда госслужащих. Карьерный рост в Сингапуре очень долог и сложен, по блату в этом государстве устроиться практически невозможно. Поэтому ни одному министру и в голову не приходит брать взятки с риском потерять и должность, и высоченную зарплату.
В Голландии пошли еще дальше – государственные организации материально поощряют позитивные действия должностных лиц, на протяжении длительного времени службы не уличенных в коррупционной деятельности или вскрывших коррупционные деяния своих коллег.
Вторая причина коррупции – бюрократия.
В Южной Корее упрощение бюрократических процедур посредством реформирования государственных учреждений значительно способствовало снижению уровня коррупционности государственных органов. Уменьшилось количество необходимых для документов подписей, прямых контактов с чиновниками, работающими в контролирующих, лицензирующих и других государственных учреждениях.
Наилучшим примером в данном случае является сеульская программа OPEN, запущенная в 1999 году и позволившая гражданам контролировать через Интернет процесс рассмотрения своих обращений государственными чиновниками.
Благодаря этой программе граждане могут в любое время проследить ход рассмотрения документов по своему обращению. Система онлайнового контроля за рассмотрением обращений граждан OPEN, обеспечивающая прозрачность в работе городской администрации, позволяет предотвратить ненужные проволочки или несправедливое рассмотрение чиновниками дел граждан, позволяет гражданам следить за тем, как решаются вопросы о выдаче разрешения или санкции по тому или иному делу в случаях, когда наиболее вероятно проявление коррупции, и протестовать, если замечены какие-либо нарушения. Таким образом, обеспеченная прозрачность деятельности администрации создает предпосылки для искоренения коррупции.
Третья причина разгула коррупции – слабая законодательная база и деятельность антикоррупционного органа.
Южнокорейский закон «О борьбе с коррупцией», вступивший в силу с 1 января 2002 года, получил широкое международное признание. В соответствии с ним право начинать расследование о коррупции фактически предоставлено любому совершеннолетнему гражданину страны: комитет по аудиту и инспекции (главный антикоррупционный орган Южной Кореи) обязан начать расследование обвинений по любому заявлению.
А в Сингапуре постоянно действующий специализированный орган по борьбе с коррупцией – бюро по расследованию случаев коррупции – обладает политической и функциональной самостоятельностью. Этот независимый орган расследует и стремится предотвращать случаи коррупции в государственном и частном секторе экономики Сингапура. Руководителем этого органа является директор, непосредственно ответственный перед премьер-министром. Никакой высокопоставленный чиновник не может вмешаться, чтобы остановить расследование или как-либо повлиять на него. Бюро несет ответственность за поддержание принципа честности и неподкупности в государственной службе и поощрения свободных от коррупции сделок в частном секторе. Также в его обязанности входит проверка случаев злоупотреблений среди государственных чиновников и сообщение о подобных случаях соответствующим органам для принятия необходимых мер в дисциплинарной области.
Бюро также изучает методы работы потенциально подверженных коррупции государственных органов с целью обнаружения возможных слабостей в системе управления. Если выясняется, что подобные пробелы могут привести к коррупции и злоупотреблениям, бюро рекомендует принятие соответствующих мер главам этих отделов. Кстати, никому и в голову не придет использовать данный орган в качестве цепного пса или орудия против неугодных лиц.
Стабильность – главное оружие против коррупции.
Одним из главнейших направлений борьбы с коррупцией в Японии является кадровая политика. Справедливое проведение кадровой политики и защита интересов служащих возложены на совет по делам персонала, который подотчетен кабинету министров, но формируется главой правительства с согласия обеих палат парламента. Созданы благоприятные условия для обеспечения стабильности положения государственных служащих. Им не грозит потеря места из-за политических потрясений, а если ими не допускается грубых нарушений своих обязанностей, то они имеют реальную возможность продвижения по службе в соответствии с деловыми качествами.
Безусловно, в западных странах с коррупцией борются с помощью информации. Транспарентность – главное условие работы любого чиновника в современном капиталистическом обществе. В США, например, каждый год от государственных служащих требуется заполнение специальных форм для декларации их имущества, активов и долгов. При этом сведения о доходах высокопоставленных чиновников открыты для широкой общественности.
А в Японии высокопоставленные чиновники обязаны докладывать о своем доходе за предыдущий год, и эти сведения должны быть открытыми для общества. Для предупреждения саботажа указанных мер внутри ведомств был учрежден комитет по этическим расследованиям, как своего рода третейский орган, формируемый в составе совета по делам персонала.
Практически во всех цивилизованных странах все материалы, связанные с коррупционными действиями, если они не затрагивают систему национальной безопасности, становятся доступными для общественности.
Ну и еще один полезный опыт – основной мерой наказания за коррупционное действие в развитых странах является запрещение работать в государственных организациях и потеря всех социальных льгот, которые предоставляет государственная служба, например, пенсионного и социального обслуживания. Шкала наказаний включает в себя также внушительные денежные штрафы. А в некоторых странах законодательство приравнивает взяточничество к нарушению Конституции и акту государственной измены.