Спустя два месяца после войны на Кавказе отношение европейских стран к этому событию продолжает оставаться неоднозначным. Решение о проведении международного расследования принято, и пока до его завершения далеко, непреложным остается главный принцип - члены Евросоюза едины в своем непризнании независимости Южной Осетии и Абхазии. С этой точки зрения любое обсуждение ситуации в Грузии с Россией, стоящей на противоположных позициях, представляется для европейцев задачей ответственной и сложной. Тем более что даже самый высокий уровень переговоров – президентский - не гарантирует точности перевода, отсутствия двойственности формулировок, единообразия в трактовках и т.д.
Подготовка в открывающим 15 октября переговорам в Женеве по ситуации в Грузии, организованных Евросоюзом, ООН и ОБСЕ, это наглядно продемонстрировала. Первая встреча должна пройти между представителями США, Грузии и России. Затем, по информации представителей ЕС, переговоры продолжат две рабочие группы, в которые войдут представители властей Абхазии и Южной Осетии. Для предотвращения проявления каких-либо признаков признания независимости самопровозглашенных регионов (!) эти рабочие группы соберутся неформально, что указывает на то, что идентификация участников будет происходить лишь по их имени, а не по тем субъектам, которые они представляют, заявил дипломат из ЕС. Он также добавил, что после первой встречи рабочие группы будут собираться, как минимум, раз в две недели.
Дипломат также указал, что на встречах также будут присутствовать и организаторы этих встреч, при этом сами участники смогут выдвигать вопрос о статусе самопровозглашенных регионов. Главными же темами переговоров станут, согласно предварительной договоренности, выполнение пунктов плана Медведев-Саркози, вопросы обеспечения безопасности в регионе и, в том числе, проблемы нескольких тысяч беженцев.
Для России же важным является то, чего стремится не допустить Европа – как заявил в субботу глава российского МИД Сергей Лавров, дискуссии в Женеве «не могут быть результативными без полноценного участия Южной Осетии и Абхазии». «По крайней мере в том, что касается России, мы будем принимать участие в тех форматах, где эти две республики будут представлены на равных со всеми остальными. Они - жертвы нападения, и к их голосу необходимо прислушиваться, когда мы будем обсуждать пути неповторения этой трагедии», - заявил российский министр.
Между тем для Тбилиси и стран ЕС это условие является категорически неприемлемым - участие Сухуми и Цхинвали в переговорах в качестве отдельных субъектов будет означать косвенное признание их независимости, чего Европа намерена не допустить.
Еще один фактор, усложняющий взаимопонимание перед женевской встречей – неполное выполнение Россией условий вывода своих войск из буферных зон, отделяющих Абхазию и Южную Осетию от собственно грузинской территории. Как известно, о досрочном выводе воинских подразделений еще в минувший четверг на конференции в Эвиане объявил президент РФ Дмитрий Медведев, затем эту информацию подтвердил российский МИД. В тот же день постпредство РФ передало соответствующую ноту в руководящие органы Евросоюза. Однако уже в пятницу грузинское руководство обвинило Россию в «незаконной оккупации Ахалгорского района» - исконно грузинской территории, где живут одни грузины.
По данным МВД Грузии, российские войска «не намерены демонтировать свои блокпосты и уходить из Ахалгори». По мнению грузинских экспертов, на которое ссылается «Коммерсант», Россия специально сохраняет контроль над этим районом, чтобы создать плацдарм для наступления на Тбилиси, так как Ахалгори расположен в 60 км от грузинской столицы.
Однако Россия не собирается уходить из Ахалгори. Сергей Лавров по этому поводу заявил: «Насколько мне известно, некоторые европейские представители выражают сожаление, что российские миротворцы не выведены из района Ахалгори. Однако это совершенно не является нарушением плана Медведева-Саркози, поскольку в нем черным по белому записано, что мы обязуемся выйти из районов, прилегающих к Южной Осетии и Абхазии, и что в эти районы вводятся наблюдатели ЕС».
При этом Лавров сослался на то, что по советскому административному делению Ахалгорский район являлся частью югоосетинской автономии в составе Грузинской ССР, поэтому теперь должен войти в состав Республики Южная Осетия, независимость которой Москва признала.
Из всего этого следует, что различие в трактовках статуса Ахалгори становится очередным препятствием на пути реализации плана Медведева-Саркози, выполнение которого будет обсуждаться в Женеве.
Свою обеспокоенность по этому вопросу уже выразил глава МИД Франции Бернар Кушнер. По его словам, поскольку Россия вывела не все войска из Грузии, то на предстоящих переговорах в Женеве будет рассматриваться вопрос дальнейшего вывода российских военных с территории Грузии. «Документ «Саркози-Медведев» не выполнен, и нам предстоит еще поработать над продолжением процесса. Я знаю, что российские подразделения вышли, но не полностью. Мне известно, что они остаются в Ахалгорском районе и других местах», - сказал Кушнер, посетивший Грузию в конце минувшей недели. «Да, русские вышли из основных территорий, но они остаются в Ахалгорском районе, и это проблема» - признал Кушнер, хотя Москва 9 октября официально уведомила Евросоюз о том, что вывод завершен.
Наблюдатели отмечают, что в ходе женевских переговоров также будет обсуждаться будущая роль в урегулировании конфликта ООН. В этой связи европейский эксперт по странам Южного Кавказа Личиния Симао предположила, что более эффективной для ООН в урегулировании территориальных конфликтов в Грузии может стать координация ею усилий всех миссий в регионе и разрешение гуманитарных проблем. «ООН может предоставить правильную координацию действий всех участников конфликта», - считает эксперт. Обоснованность этих ожиданий подтверждает запланированная на 14 октября в Женеве встреча генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, верховного представителя ЕС по внешней политике Хавьера Соланы, главы МИД Франции (председателя ЕС) Бернара Кушнера и действующего председателя ОБСЕ, министра иностранных дел Финляндии Александра Стубба.
Европейские эксперты сходятся во мнении, что желание ООН активно участвовать в разрешении конфликтов в Грузии на данном этапе может иметь положительный результат в возвращении беженцев, оказании помощи населению, пострадавшему в результате военных действий и ликвидации нанесенного войной ущерба.
А между тем 10 октября официальный представитель министерства иностранных дел Франции Фредерик Дезано заявил, что МИД этой страны призывает к размещению миссии наблюдения ООН в Грузии на всей территории Абхазии, в том числе и в Кодорском ущелье. Днем ранее на основании представленного генсеком ООН доклада Совет Безопасности ООН принял резолюцию, продлевающую мандат наблюдателей ООН в Грузии и Абхазии на четыре месяца - до 15 февраля 2009 года. «Важно, чтобы миссия наблюдателей смогла осуществлять свой мандат на всей территории своего размещения, включая Кодорское ущелье. В связи с этим мы призываем все задействованные стороны к сотрудничеству с миссией», - заявил представитель МИД Франции. По словам Дезано, это соответствует соглашению между Парижем и Москвой, достигнутому 8 сентября, «которое предусматривает, в частности, что наблюдатели МООННГ продолжат осуществлять свой мандат в районе своей ответственности в соответствии с численностью и схемой дислокации по состоянию на 7 августа 2008 года».
За событиями в регионе внимательно наблюдает североатлантический альянс, отношения которого с Россией после войны на Кавказе кардинально ухудшились. На неформальном совещании министров обороны 26 стран в Будапеште, состоявшемся 9-10 октября, генсек НАТО Яап Де Хооп Схеффер выразил одобрение выводом российских войск из буферных зон Грузии. «Обнадеживает то, что Россия, судя по сообщениям, отводит свои войска к границам, предшествовавшим конфликту. Но мы сейчас не в той ситуации, когда можно возвращаться к обычным деловым отношениям. Мне кажется преждевременным говорить о том, что заседание Совета Россия-НАТО состоится в Кракове. Этот вопрос требует обсуждения», - сказал он, комментируя перспективы улучшения отношений альянса с Россией.
На встрече в Будапеште присутствовал министр обороны Грузии Давид Кезерашвили, однако тема готовности страны к вступлению в НАТО на совещании не затрагивалась, хотя разговор о военной реформе и поддержке Грузии после августовских событий на Кавказе шел. Однако США, являющиеся главным политическим спонсором Грузии, призвали партнеров по НАТО дать Тбилиси и Киеву на декабрьском саммите План действий по членству в альянсе. Как заявил министр обороны США Роберт Гейтс: «Я призываю наших союзников поддержать представление Грузии МАР в декабре, и также поддержать попытки Грузии в деле осуществления необходимых реформ».
В свою очередь, министр обороны Грузии, подтвердив намерение направить своих военных в Афганистан, выразил надежду на конструктивный диалог с НАТО относительно вступления Грузии в Североатлантический альянс. «Жители нашей страны разделяют принципы и ценности военного блока. Хочу верить, что нынешняя встреча позволит нам выйти на новый этап переговоров по членству республики в НАТО», - сказал он.
Однако, по словам Яапа де Хооп Схеффера, в настоящий момент Грузия и Украина к членству в альянсе не готовы и пока слишком рано говорить о том, когда именно они получат официальные приглашения. Более точно на этот вопрос можно будет ответить в декабре, когда этот вопрос рассмотрят на своем заседании министры иностранных дел стран – членов НАТО.
В то же время Схеффер непреклонен в другом: «Россия должна упразднить решение о признании независимости Абхазии и Южной Осетии» - вновь заявил он, подчеркнув, что «если мы согласимся с Россией, это будет означать, что мы соглашаемся с изменением государственных границ силой».
Характерно, что подобное единодушие разделяется европейскими странами – категорически не приемля признание независимости «грузинских анклавов», они серьезно расходятся в вопросе предоставления Грузии ПДЧ. И обобщая высказываемые сегодня по этому поводу мнения, можно заключить, что пессимистических ожиданий относительно итогов декабрьского саммита НАТО больше, чем оптимистических. Тем более что вопрос о предоставлении Плана действий по членству в Альянсе Грузии увязывается с аналогичным в отношении Украине, окунувшейся в очередной политический кризис, который, по мнению многих европейских наблюдателей, еще больше затрудняет рассмотрение этого вопроса.
Тем временем в Тбилиси надежд на позитивный исход декабрьской встречи не теряют. Оценивая перспективы членства Грузии в НАТО, директор Европейско-грузинского центра политики и права Каха Гоголашвили отметил: «Если даже мы получим ПДЧ, это не значит, что мы уже члены Североатлантического альянса и что НАТО обязано защищать Грузию от агрессии или защищать нашу территориальную целостность. Наше продвижение в сторону НАТО – это не быстрый процесс, который может завершиться в течение двух лет. А что касается присуждения ПДЧ, то я не отношусь к этому скептически – скорее всего, в декабре будет положительное решение. Конечно, для Грузии это будет политический аванс. Наши отношения перейдут на более серьезный уровень, партнерство с НАТО станет более стабильным и более обещающим. Возможно, это станет определенным сдерживающим агрессию фактором для любой третьей стороны. Нам известны аналогичные факты. Когда прибалтийские государства стали кандидатами в члены НАТО, то отношение к ним России стало менее агрессивным – во всяком случае, изменилась риторика. Что бы ни случилось, Грузия не должна сворачивать с курса сближения с НАТО, так как это долгосрочная перспектива страны. К тому же, к сожалению, расширение НАТО – это сложный процесс, это не только политическое решение. Этот процесс имеет свои этапы и закономерности. Всего 17 лет назад Грузия входила в состав СССР. Мы – страна, которая еще не утвердилась как стабильное и демократическое государство, хотя прогресс в этом отношении имеется. Если учесть, что НАТО беспокоится и о своей безопасности, то вряд ли стоит ожидать от альянса спонтанных решений по присоединению Грузии. Поэтому НАТО пытается довести нашу страну до такого уровня развития, чтобы ее членство не вызвало негативные процессы в самом альянсе».
Не надеется на быстрое решение вопроса координатор международной политики грузинского Института общественных дел Торнике Шарашенидзе. По его мнению, процесс вступления Грузии в НАТО растянется и главным препятствием на этом пути является существование на территории страны конфликтных регионов. «Если мы сейчас получим эту программу (ПДЧ), Грузия долго не сможет стать членом альянса. Предоставление программы будет носить символический характер и демонстрировать России существующую позицию. Для получения программы нужны два условия: во-первых, российские войска должны покинуть буферную зону, а во-вторых, Европа должна проявлять твердость в отношении России, такую твердость, какую она демонстрировала в августе, и сохранить ее до декабря. Однако обретение статуса члена альянса затянется надолго, поскольку с конфликтными регионами нас туда никто не примет, а без этих регионов ни одна власть не согласится на интеграцию в альянс. Если в Брюсселе говорили о неполноценности демократии, то теперь уже возросла угроза национальной безопасности, а это отпугнуло Европу» - отметил Шарашенидзе.
Как известно, самыми несговорчивыми в вопросе предоставления Грузии ПДЧ являются Германия и Франция, однако грузинский эксперт Ника Читадзе полагает, что их позиция может измениться. «Возможно, Франция и Германия изменят свое решение по предоставлению Грузии плана действий по членству (ПДЧ) в НАТО. А в том случае, если Грузия не получит ПДЧ, Россия почувствует себя победившей, хотя вряд ли пойдет на повторное развертывание военных действий» - заявил эксперт. Но, по его словам, если Грузия не получит ПДЧ, Россия, возможно, нанесет удар по стратегической инфраструктуре Грузии при помощи абхазских и осетинских сепаратистов. «Считаю, что позиция Германии и Франции может измениться до декабря», - заключил Читадзе.
Это мнение развенчивает обозреватель «Der Standart» Маркус Бернат. НАТО считает вывод российских войск «ободряющим», пишет он, анализируя итоги неформальной встречи натовских министров обороны в Будапеште. В тот день, когда Россия закончила вывод своих войск из центральной Грузии, НАТО под предводительством США, Великобритании и Польши подтвердило свою заинтересованность в более тесных отношениях с этой страной. Однако канцлер Германии Ангела Меркель расставила точки над «i» еще неделю назад: «Позиция, предусматривающая скорейшее принятие Грузии, не имеет ничего общего с позицией Германии». Эрве Морен, министр обороны Франции, высказался в Будапеште в аналогичном ключе.
Альянс не имеет консенсуса по вопросу вступления Грузии, и это его ослабляет, убежден эксперт. Соблюдают осторожность, комментируя данный вопрос и ситуацию в Грузии в целом, и официальные лица. Так, верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана заявил в Брюсселе, что вывод российских войск его «осчастливил», однако он не стал упоминать проблемы, которые будут рассматриваться в ходе конференции в Женеве с участием представителей ООН, ЕС и ОБСЕ. В том числе, политические отношения с обеими сепаратистскими республиками, независимость которых признала Россия.
Николай Злобин, директор Российских и азиатских программ Института мировой безопасности США, указывает на сложность ситуации, в которой оказалась НАТО: «С одной стороны есть воля грузинского народа, который хочет стать членом НАТО, с другой стороны есть воля государств-членов НАТО, которые не хотят, чтобы Грузия стала членом НАТО. НАТО стоит перед серьезной проблемой, ему надо решить два вопроса, касающихся его самого - можно ли в НАТО приглашать страну, не решившую территориальную проблему и находящуюся в состоянии той или иной гражданской войны. И что делать с пятым параграфом о совместной защите в случае нападения. В НАТО много сторонников воспринимать этот параграф творчески. С другой стороны, есть мнение, что надо Грузии дать приглашение, и начать подготовку к вступлению, а проблему того, сколько лет займет подготовка, оставить на рассмотрение будущих поколений. Это произойдет в декабре, после президентских выборов в США, и это может что-то изменить в политике Буша по отношению к НАТО. Но если Грузия станет членом НАТО, то американское влияние в Европе усилится».
Американский аналитик, исполнительный директор Трансатлантического центра Фонда Маршалла «Германия-США» Рональд Асмус напоминает, что после война на Кавказе нанесла по ключевому представлению Запада о том, что Россия никогда больше не будет нападать на соседей, мощный удар, поэтому ему необходимо предпринять шаги, чтобы воспрепятствовать ее дальнейшим действиям по дестабилизации остальных частей Европы. По его мнению, НАТО обязана заверить своих членов, опасающихся давления со стороны России, что взаимные обязательства по коллективной обороне заслуживают доверия и носят вполне реальный характер, для чего следует рассмотреть вопрос об ускоренной реализации планов расширения, чтобы обеспечить стабильность на Балканах и вовлечь в этот процесс Украину и юг Кавказа.
А между тем российский политолог Сергей Маркедонов, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа полагает, что вопрос о вступлении Грузии в НАТО в данный момент не может быть решен в принципе, так как ни Россия, ни Грузия, ни Евросоюз, ни сама НАТО от своих позиций отказываться не собираются. Анализируя ситуацию в целом, политолог отмечает: «Североатлантическая мотивация Грузии сама по себе заслуживает отдельного изучения и осмысления. Это, по сути, ключевой сюжет для понимания грузинской внешней и внутренней политики в постсоветский период – отмечает эксперт. - Для Грузии НАТО – это, конечно же, не приобщение к западным ценностям или к демократии. НАТО - это инструмент для решения территориальных проблем. В начале - середине 90-х годов в Тбилиси надеялись на Россию, а североатлантические проекты обсуждали разве что маргиналы. В Грузии укреплялись ожидания скорого решения абхазской (а также югоосетинской) проблемы с помощью РФ. Когда эти ожидания не сбылись, Эдуард Шеварднадзе начал проводить радикально прозападный политический курс. В 1999 году тогдашний президент Грузии заявил, что к 2005 году его страна «постучится в двери НАТО».
Уже тогда в подходах официального Тбилиси содержались те фундаментальные ошибки и просчеты, которые завершились провальным походом на Цхинвали в «горячем августе» 2008-го. Вместо честного и открытого диалога с абхазами и осетинами (которых, по идее, они должны были рассматривать как собственных граждан), грузинские лидеры искали сильного союзника, с помощью которого они смогли бы «собрать Грузию воедино».
Сначала была ставка на российских миротворцев (которые, по мысли тбилисских стратегов, должны были проявить «объективность» - читай, помочь Грузии присоединить бывшие автономии силой). Когда же эта ставка не сработала, стали «стучаться в двери НАТО». При этом слишком интенсивный стук заглушал весьма осторожный оптимизм по поводу появления нового члена альянса, который демонстрировали натовские чиновники. Между тем, их осторожные заявления в течение четырех лет рассматривались в Тбилиси едва ли не как одобрение жесткой линии на «разморозку конфликтов».
Грузинская элита сама создала себе необоснованные надежды на то, что из-за амбиций «молодого юриста» страны Запада вступят с новую мировую конфронтацию с Россией. Впрочем, и натовским чиновникам надо было быть доходчивей и критичнее по отношению к Тбилиси в объяснении своих позиций.
Как бы то ни было, политический инфантилизм постсоветской грузинской элиты, стремление решить свои внутренние проблемы за счет внешних факторов, закончились тем, чем и должны были закончиться. Вступление в НАТО потеряло для Тбилиси всякий политический смысл, поскольку никто в Москве не откажется от признания Абхазии и Южной Осетии, и никто в Брюсселе не решиться идти войной на Россию. А что касается риторики, то такова уж работа политиков. Не каяться же натовской бюрократии в своих просчетах. Да и нынешней власти в Тбилиси не хочется признавать провал политики односторонней ориентации на североатлантические структуры. А потому, для разного рода североатлантических комиссий и комитетов открывается большой фронт работ».
Подготовка в открывающим 15 октября переговорам в Женеве по ситуации в Грузии, организованных Евросоюзом, ООН и ОБСЕ, это наглядно продемонстрировала. Первая встреча должна пройти между представителями США, Грузии и России. Затем, по информации представителей ЕС, переговоры продолжат две рабочие группы, в которые войдут представители властей Абхазии и Южной Осетии. Для предотвращения проявления каких-либо признаков признания независимости самопровозглашенных регионов (!) эти рабочие группы соберутся неформально, что указывает на то, что идентификация участников будет происходить лишь по их имени, а не по тем субъектам, которые они представляют, заявил дипломат из ЕС. Он также добавил, что после первой встречи рабочие группы будут собираться, как минимум, раз в две недели.
Дипломат также указал, что на встречах также будут присутствовать и организаторы этих встреч, при этом сами участники смогут выдвигать вопрос о статусе самопровозглашенных регионов. Главными же темами переговоров станут, согласно предварительной договоренности, выполнение пунктов плана Медведев-Саркози, вопросы обеспечения безопасности в регионе и, в том числе, проблемы нескольких тысяч беженцев.
Для России же важным является то, чего стремится не допустить Европа – как заявил в субботу глава российского МИД Сергей Лавров, дискуссии в Женеве «не могут быть результативными без полноценного участия Южной Осетии и Абхазии». «По крайней мере в том, что касается России, мы будем принимать участие в тех форматах, где эти две республики будут представлены на равных со всеми остальными. Они - жертвы нападения, и к их голосу необходимо прислушиваться, когда мы будем обсуждать пути неповторения этой трагедии», - заявил российский министр.
Между тем для Тбилиси и стран ЕС это условие является категорически неприемлемым - участие Сухуми и Цхинвали в переговорах в качестве отдельных субъектов будет означать косвенное признание их независимости, чего Европа намерена не допустить.
Еще один фактор, усложняющий взаимопонимание перед женевской встречей – неполное выполнение Россией условий вывода своих войск из буферных зон, отделяющих Абхазию и Южную Осетию от собственно грузинской территории. Как известно, о досрочном выводе воинских подразделений еще в минувший четверг на конференции в Эвиане объявил президент РФ Дмитрий Медведев, затем эту информацию подтвердил российский МИД. В тот же день постпредство РФ передало соответствующую ноту в руководящие органы Евросоюза. Однако уже в пятницу грузинское руководство обвинило Россию в «незаконной оккупации Ахалгорского района» - исконно грузинской территории, где живут одни грузины.
По данным МВД Грузии, российские войска «не намерены демонтировать свои блокпосты и уходить из Ахалгори». По мнению грузинских экспертов, на которое ссылается «Коммерсант», Россия специально сохраняет контроль над этим районом, чтобы создать плацдарм для наступления на Тбилиси, так как Ахалгори расположен в 60 км от грузинской столицы.
Однако Россия не собирается уходить из Ахалгори. Сергей Лавров по этому поводу заявил: «Насколько мне известно, некоторые европейские представители выражают сожаление, что российские миротворцы не выведены из района Ахалгори. Однако это совершенно не является нарушением плана Медведева-Саркози, поскольку в нем черным по белому записано, что мы обязуемся выйти из районов, прилегающих к Южной Осетии и Абхазии, и что в эти районы вводятся наблюдатели ЕС».
При этом Лавров сослался на то, что по советскому административному делению Ахалгорский район являлся частью югоосетинской автономии в составе Грузинской ССР, поэтому теперь должен войти в состав Республики Южная Осетия, независимость которой Москва признала.
Из всего этого следует, что различие в трактовках статуса Ахалгори становится очередным препятствием на пути реализации плана Медведева-Саркози, выполнение которого будет обсуждаться в Женеве.
Свою обеспокоенность по этому вопросу уже выразил глава МИД Франции Бернар Кушнер. По его словам, поскольку Россия вывела не все войска из Грузии, то на предстоящих переговорах в Женеве будет рассматриваться вопрос дальнейшего вывода российских военных с территории Грузии. «Документ «Саркози-Медведев» не выполнен, и нам предстоит еще поработать над продолжением процесса. Я знаю, что российские подразделения вышли, но не полностью. Мне известно, что они остаются в Ахалгорском районе и других местах», - сказал Кушнер, посетивший Грузию в конце минувшей недели. «Да, русские вышли из основных территорий, но они остаются в Ахалгорском районе, и это проблема» - признал Кушнер, хотя Москва 9 октября официально уведомила Евросоюз о том, что вывод завершен.
Наблюдатели отмечают, что в ходе женевских переговоров также будет обсуждаться будущая роль в урегулировании конфликта ООН. В этой связи европейский эксперт по странам Южного Кавказа Личиния Симао предположила, что более эффективной для ООН в урегулировании территориальных конфликтов в Грузии может стать координация ею усилий всех миссий в регионе и разрешение гуманитарных проблем. «ООН может предоставить правильную координацию действий всех участников конфликта», - считает эксперт. Обоснованность этих ожиданий подтверждает запланированная на 14 октября в Женеве встреча генерального секретаря ООН Пан Ги Муна, верховного представителя ЕС по внешней политике Хавьера Соланы, главы МИД Франции (председателя ЕС) Бернара Кушнера и действующего председателя ОБСЕ, министра иностранных дел Финляндии Александра Стубба.
Европейские эксперты сходятся во мнении, что желание ООН активно участвовать в разрешении конфликтов в Грузии на данном этапе может иметь положительный результат в возвращении беженцев, оказании помощи населению, пострадавшему в результате военных действий и ликвидации нанесенного войной ущерба.
А между тем 10 октября официальный представитель министерства иностранных дел Франции Фредерик Дезано заявил, что МИД этой страны призывает к размещению миссии наблюдения ООН в Грузии на всей территории Абхазии, в том числе и в Кодорском ущелье. Днем ранее на основании представленного генсеком ООН доклада Совет Безопасности ООН принял резолюцию, продлевающую мандат наблюдателей ООН в Грузии и Абхазии на четыре месяца - до 15 февраля 2009 года. «Важно, чтобы миссия наблюдателей смогла осуществлять свой мандат на всей территории своего размещения, включая Кодорское ущелье. В связи с этим мы призываем все задействованные стороны к сотрудничеству с миссией», - заявил представитель МИД Франции. По словам Дезано, это соответствует соглашению между Парижем и Москвой, достигнутому 8 сентября, «которое предусматривает, в частности, что наблюдатели МООННГ продолжат осуществлять свой мандат в районе своей ответственности в соответствии с численностью и схемой дислокации по состоянию на 7 августа 2008 года».
За событиями в регионе внимательно наблюдает североатлантический альянс, отношения которого с Россией после войны на Кавказе кардинально ухудшились. На неформальном совещании министров обороны 26 стран в Будапеште, состоявшемся 9-10 октября, генсек НАТО Яап Де Хооп Схеффер выразил одобрение выводом российских войск из буферных зон Грузии. «Обнадеживает то, что Россия, судя по сообщениям, отводит свои войска к границам, предшествовавшим конфликту. Но мы сейчас не в той ситуации, когда можно возвращаться к обычным деловым отношениям. Мне кажется преждевременным говорить о том, что заседание Совета Россия-НАТО состоится в Кракове. Этот вопрос требует обсуждения», - сказал он, комментируя перспективы улучшения отношений альянса с Россией.
На встрече в Будапеште присутствовал министр обороны Грузии Давид Кезерашвили, однако тема готовности страны к вступлению в НАТО на совещании не затрагивалась, хотя разговор о военной реформе и поддержке Грузии после августовских событий на Кавказе шел. Однако США, являющиеся главным политическим спонсором Грузии, призвали партнеров по НАТО дать Тбилиси и Киеву на декабрьском саммите План действий по членству в альянсе. Как заявил министр обороны США Роберт Гейтс: «Я призываю наших союзников поддержать представление Грузии МАР в декабре, и также поддержать попытки Грузии в деле осуществления необходимых реформ».
В свою очередь, министр обороны Грузии, подтвердив намерение направить своих военных в Афганистан, выразил надежду на конструктивный диалог с НАТО относительно вступления Грузии в Североатлантический альянс. «Жители нашей страны разделяют принципы и ценности военного блока. Хочу верить, что нынешняя встреча позволит нам выйти на новый этап переговоров по членству республики в НАТО», - сказал он.
Однако, по словам Яапа де Хооп Схеффера, в настоящий момент Грузия и Украина к членству в альянсе не готовы и пока слишком рано говорить о том, когда именно они получат официальные приглашения. Более точно на этот вопрос можно будет ответить в декабре, когда этот вопрос рассмотрят на своем заседании министры иностранных дел стран – членов НАТО.
В то же время Схеффер непреклонен в другом: «Россия должна упразднить решение о признании независимости Абхазии и Южной Осетии» - вновь заявил он, подчеркнув, что «если мы согласимся с Россией, это будет означать, что мы соглашаемся с изменением государственных границ силой».
Характерно, что подобное единодушие разделяется европейскими странами – категорически не приемля признание независимости «грузинских анклавов», они серьезно расходятся в вопросе предоставления Грузии ПДЧ. И обобщая высказываемые сегодня по этому поводу мнения, можно заключить, что пессимистических ожиданий относительно итогов декабрьского саммита НАТО больше, чем оптимистических. Тем более что вопрос о предоставлении Плана действий по членству в Альянсе Грузии увязывается с аналогичным в отношении Украине, окунувшейся в очередной политический кризис, который, по мнению многих европейских наблюдателей, еще больше затрудняет рассмотрение этого вопроса.
Тем временем в Тбилиси надежд на позитивный исход декабрьской встречи не теряют. Оценивая перспективы членства Грузии в НАТО, директор Европейско-грузинского центра политики и права Каха Гоголашвили отметил: «Если даже мы получим ПДЧ, это не значит, что мы уже члены Североатлантического альянса и что НАТО обязано защищать Грузию от агрессии или защищать нашу территориальную целостность. Наше продвижение в сторону НАТО – это не быстрый процесс, который может завершиться в течение двух лет. А что касается присуждения ПДЧ, то я не отношусь к этому скептически – скорее всего, в декабре будет положительное решение. Конечно, для Грузии это будет политический аванс. Наши отношения перейдут на более серьезный уровень, партнерство с НАТО станет более стабильным и более обещающим. Возможно, это станет определенным сдерживающим агрессию фактором для любой третьей стороны. Нам известны аналогичные факты. Когда прибалтийские государства стали кандидатами в члены НАТО, то отношение к ним России стало менее агрессивным – во всяком случае, изменилась риторика. Что бы ни случилось, Грузия не должна сворачивать с курса сближения с НАТО, так как это долгосрочная перспектива страны. К тому же, к сожалению, расширение НАТО – это сложный процесс, это не только политическое решение. Этот процесс имеет свои этапы и закономерности. Всего 17 лет назад Грузия входила в состав СССР. Мы – страна, которая еще не утвердилась как стабильное и демократическое государство, хотя прогресс в этом отношении имеется. Если учесть, что НАТО беспокоится и о своей безопасности, то вряд ли стоит ожидать от альянса спонтанных решений по присоединению Грузии. Поэтому НАТО пытается довести нашу страну до такого уровня развития, чтобы ее членство не вызвало негативные процессы в самом альянсе».
Не надеется на быстрое решение вопроса координатор международной политики грузинского Института общественных дел Торнике Шарашенидзе. По его мнению, процесс вступления Грузии в НАТО растянется и главным препятствием на этом пути является существование на территории страны конфликтных регионов. «Если мы сейчас получим эту программу (ПДЧ), Грузия долго не сможет стать членом альянса. Предоставление программы будет носить символический характер и демонстрировать России существующую позицию. Для получения программы нужны два условия: во-первых, российские войска должны покинуть буферную зону, а во-вторых, Европа должна проявлять твердость в отношении России, такую твердость, какую она демонстрировала в августе, и сохранить ее до декабря. Однако обретение статуса члена альянса затянется надолго, поскольку с конфликтными регионами нас туда никто не примет, а без этих регионов ни одна власть не согласится на интеграцию в альянс. Если в Брюсселе говорили о неполноценности демократии, то теперь уже возросла угроза национальной безопасности, а это отпугнуло Европу» - отметил Шарашенидзе.
Как известно, самыми несговорчивыми в вопросе предоставления Грузии ПДЧ являются Германия и Франция, однако грузинский эксперт Ника Читадзе полагает, что их позиция может измениться. «Возможно, Франция и Германия изменят свое решение по предоставлению Грузии плана действий по членству (ПДЧ) в НАТО. А в том случае, если Грузия не получит ПДЧ, Россия почувствует себя победившей, хотя вряд ли пойдет на повторное развертывание военных действий» - заявил эксперт. Но, по его словам, если Грузия не получит ПДЧ, Россия, возможно, нанесет удар по стратегической инфраструктуре Грузии при помощи абхазских и осетинских сепаратистов. «Считаю, что позиция Германии и Франции может измениться до декабря», - заключил Читадзе.
Это мнение развенчивает обозреватель «Der Standart» Маркус Бернат. НАТО считает вывод российских войск «ободряющим», пишет он, анализируя итоги неформальной встречи натовских министров обороны в Будапеште. В тот день, когда Россия закончила вывод своих войск из центральной Грузии, НАТО под предводительством США, Великобритании и Польши подтвердило свою заинтересованность в более тесных отношениях с этой страной. Однако канцлер Германии Ангела Меркель расставила точки над «i» еще неделю назад: «Позиция, предусматривающая скорейшее принятие Грузии, не имеет ничего общего с позицией Германии». Эрве Морен, министр обороны Франции, высказался в Будапеште в аналогичном ключе.
Альянс не имеет консенсуса по вопросу вступления Грузии, и это его ослабляет, убежден эксперт. Соблюдают осторожность, комментируя данный вопрос и ситуацию в Грузии в целом, и официальные лица. Так, верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана заявил в Брюсселе, что вывод российских войск его «осчастливил», однако он не стал упоминать проблемы, которые будут рассматриваться в ходе конференции в Женеве с участием представителей ООН, ЕС и ОБСЕ. В том числе, политические отношения с обеими сепаратистскими республиками, независимость которых признала Россия.
Николай Злобин, директор Российских и азиатских программ Института мировой безопасности США, указывает на сложность ситуации, в которой оказалась НАТО: «С одной стороны есть воля грузинского народа, который хочет стать членом НАТО, с другой стороны есть воля государств-членов НАТО, которые не хотят, чтобы Грузия стала членом НАТО. НАТО стоит перед серьезной проблемой, ему надо решить два вопроса, касающихся его самого - можно ли в НАТО приглашать страну, не решившую территориальную проблему и находящуюся в состоянии той или иной гражданской войны. И что делать с пятым параграфом о совместной защите в случае нападения. В НАТО много сторонников воспринимать этот параграф творчески. С другой стороны, есть мнение, что надо Грузии дать приглашение, и начать подготовку к вступлению, а проблему того, сколько лет займет подготовка, оставить на рассмотрение будущих поколений. Это произойдет в декабре, после президентских выборов в США, и это может что-то изменить в политике Буша по отношению к НАТО. Но если Грузия станет членом НАТО, то американское влияние в Европе усилится».
Американский аналитик, исполнительный директор Трансатлантического центра Фонда Маршалла «Германия-США» Рональд Асмус напоминает, что после война на Кавказе нанесла по ключевому представлению Запада о том, что Россия никогда больше не будет нападать на соседей, мощный удар, поэтому ему необходимо предпринять шаги, чтобы воспрепятствовать ее дальнейшим действиям по дестабилизации остальных частей Европы. По его мнению, НАТО обязана заверить своих членов, опасающихся давления со стороны России, что взаимные обязательства по коллективной обороне заслуживают доверия и носят вполне реальный характер, для чего следует рассмотреть вопрос об ускоренной реализации планов расширения, чтобы обеспечить стабильность на Балканах и вовлечь в этот процесс Украину и юг Кавказа.
А между тем российский политолог Сергей Маркедонов, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа полагает, что вопрос о вступлении Грузии в НАТО в данный момент не может быть решен в принципе, так как ни Россия, ни Грузия, ни Евросоюз, ни сама НАТО от своих позиций отказываться не собираются. Анализируя ситуацию в целом, политолог отмечает: «Североатлантическая мотивация Грузии сама по себе заслуживает отдельного изучения и осмысления. Это, по сути, ключевой сюжет для понимания грузинской внешней и внутренней политики в постсоветский период – отмечает эксперт. - Для Грузии НАТО – это, конечно же, не приобщение к западным ценностям или к демократии. НАТО - это инструмент для решения территориальных проблем. В начале - середине 90-х годов в Тбилиси надеялись на Россию, а североатлантические проекты обсуждали разве что маргиналы. В Грузии укреплялись ожидания скорого решения абхазской (а также югоосетинской) проблемы с помощью РФ. Когда эти ожидания не сбылись, Эдуард Шеварднадзе начал проводить радикально прозападный политический курс. В 1999 году тогдашний президент Грузии заявил, что к 2005 году его страна «постучится в двери НАТО».
Уже тогда в подходах официального Тбилиси содержались те фундаментальные ошибки и просчеты, которые завершились провальным походом на Цхинвали в «горячем августе» 2008-го. Вместо честного и открытого диалога с абхазами и осетинами (которых, по идее, они должны были рассматривать как собственных граждан), грузинские лидеры искали сильного союзника, с помощью которого они смогли бы «собрать Грузию воедино».
Сначала была ставка на российских миротворцев (которые, по мысли тбилисских стратегов, должны были проявить «объективность» - читай, помочь Грузии присоединить бывшие автономии силой). Когда же эта ставка не сработала, стали «стучаться в двери НАТО». При этом слишком интенсивный стук заглушал весьма осторожный оптимизм по поводу появления нового члена альянса, который демонстрировали натовские чиновники. Между тем, их осторожные заявления в течение четырех лет рассматривались в Тбилиси едва ли не как одобрение жесткой линии на «разморозку конфликтов».
Грузинская элита сама создала себе необоснованные надежды на то, что из-за амбиций «молодого юриста» страны Запада вступят с новую мировую конфронтацию с Россией. Впрочем, и натовским чиновникам надо было быть доходчивей и критичнее по отношению к Тбилиси в объяснении своих позиций.
Как бы то ни было, политический инфантилизм постсоветской грузинской элиты, стремление решить свои внутренние проблемы за счет внешних факторов, закончились тем, чем и должны были закончиться. Вступление в НАТО потеряло для Тбилиси всякий политический смысл, поскольку никто в Москве не откажется от признания Абхазии и Южной Осетии, и никто в Брюсселе не решиться идти войной на Россию. А что касается риторики, то такова уж работа политиков. Не каяться же натовской бюрократии в своих просчетах. Да и нынешней власти в Тбилиси не хочется признавать провал политики односторонней ориентации на североатлантические структуры. А потому, для разного рода североатлантических комиссий и комитетов открывается большой фронт работ».