По мнению источника в правительстве, символическое вступление Азербайджана в ОПЕК, на долю которого приходится менее 0,1% от мирового экспорта нефти, было бы неплохой идеей. В пике добычи, когда Азербайджан будет добывать 50–60 млн. тонн, «можно вступать в организацию после получения такого предложения от ОПЕК». «Вопрос в том, насколько мы сможем влиять на мировую конъюнктуру и нефтяные цены подобно таким крупным экспортерам, как Саудовская Аравия или Иран. Кроме того, у каждой организации имеется свой устав, согласно которому страны-члены берут на себя те или иные обязательства. Если мы сможем получить право голоса в этой организации, то это было бы хорошо. При вступлении в состав какой-либо организации нужно изучать правила игры, то есть, насколько они выгодны для нашей страны. Если выгодны и соответствуют интересам, то их можно принять. Азербайджан вступил в ООН, где ему предоставлено право голоса, выступать с высокой трибуны и сказать свое слово».

В данной серьезной организации большую роль играют страны, которые имеют большие нефтяные запасы. Из стран СНГ на данный момент Россия изучает возможность вступления в OПЕК, но пока и Москва не торопится.

По словам независимого эксперта Губада Ибадоглу, через несколько лет на мировом рынке доля Казахстана по предложению по нефти достигнет 3% при доведении объема добычи до 100 млн. тонн. Азербайджан тоже может стать привлекательной страной для ОПЕК. «После запуска БТД доля экспортируемой азербайджанской нефти вместе с казахстанской на мировых рынках достигнет 1,3%. Да, у Казахстана запасы очень большие, но уступают по качеству азербайджанской нефти. Впрочем, в ОПЕК вопрос качества не столь важен — больше внимания уделяется переработке. Миру не только сырая нефть нужна, но и нефтепродукты. Поэтому с учетом наличия в Азербайджане двух нефтеперерабатывающих заводов, которые можно модернизировать, наша страна может стать более привлекательной. Таким образом, если Казахстан интересен для ОПЕК только по объему добычи, то Азербайджан — из-за трубопровода Баку — Тбилиси — Джейхан и двух НПЗ».

По его мнению, вступление в ОПЕК может предотвратить финансовый кризис на мировых рынках. «Но я считаю, что это больше политический, нежели экономический вопрос. Вообще было бы хорошо создавать отдельный ОПЕК — тюркоязычных стран, с участием того же Казахстана и Азербайджана. Но только при поддержке таких трех крупных и независимых стран-экспортеров нефти — Мексика, Норвегия и Россия. Я считаю, что даже при участии России и Норвегии новая организация может стать альтернативой существующей. Если конечно, они смогут объединиться», — считает Г.Ибадоглу.

Относительно возможности создания тюркоязычного ОПЕК при помощи Мексики, Норвегии и России источник в правительстве подчеркнул, что доля этих стран превышает 25% мирового экспорта. Поэтому они могут создать свою коалицию. «Может быть, этот вопрос уже просчитан и с политической, и с экономической точки зрения», — предположил он. 

Независимый экономист Инглаб Ахмедов придерживается иного мнения. По его словам, вхождение Казахстана и Азербайджана в состав ОПЕК «может быть не по душе» ведущим державам — Великобритании и США, с кем наша страна строит стратегическое сотрудничество и занимается разработкой месторождений. «ОПЕК влияет на мировой рынок на уровне 40%, но доля России растет. Эта организация пытается в течение 1,5 года влиять на рынок за счет традиционного инструмента — взлета цен и определения квот. Но увеличение квоты не действует, у нее явных рычагов нет. Сейчас Иран увеличивает собственную значимость, в Ираке трудно организовать демократическитй контроль, в Саудовской Аравии действует „Аль-Гаэда“. Все это настораживает США. Поэтому Амерка не будет приветствовать принятие Казахстана и Азербайджана в состав организации».

По его мнению, можно придерживаться позиции России как свободного игрока. При котором она не приняла никаких жестких обязательств и может спокойно зарабатывать на росте цен.

Относительно создания тюркоязычными странами своего ОПЕК Ахмедов отметил, что у них нет точек соприкосновения. Потому что это разные страны, находящиеся на разных континентах. «Мексику интересует рынок США, Норвегию — Европа, Азербайджан — Европа и Восток. Поэтому несерьезно создавать такую организацию», — убежден экономист.

Между тем ОПЕК, включающий в себя мировых лидеров экспорта нефти — Иран, Ирак, Кувейт, Саудовская Аравия, Венесуэла, Катар, Индонезия, Ливию, Алжир, Объединенные Арабские Эмираты, Нигерия, Эквадор и Габон, не скрывает своего намерения усилилить внимание к странам Прикаспийского региона. Руководство мирового нефтяного картеля заявило о намерении развивать сотрудничество с Казахстаном как на многосторонней, так и двусторонней основе. Там рассматривается возможность официально предложить этой среднеазиатской стране стать членом картеля.

Если попытаться вычислить среднеарифметическую величину, то получается, что всего в недрах прикаспийских государств содержится немногим больше 2 млрд. тонн. Доказанных запасов нефти стран Ближнего и Среднего Востока — 90–100 млрд. тонн, или более двух третей мировых запасов нефти. Отсюда вопрос: почему все же ОПЕК рассматривает Казахстан как потенциального члена организации? Дело в том, что сегодня пригодная для рентабельного освоения ресурсная база Каспия сравнима с величиной доказанных запасов Северного моря. Следовательно, при всем желании государств региона, располагая доказанными запасами в 2%-2,6% мирового уровня, Каспийский регион не может претендовать на звание «второго Персидского залива». Тем не менее роль прикаспийских государств, и в частности Казахстана, в энергоснабжении Западной Европы может в будущем оказаться весьма значительной — с падением добычи нефти в других регионах мира и по мере их истощения спрос на каспийскую нефть в Европе будет расти.

Следовательно, интерес ОПЕК к Казахстану не может не обратить на себя внимания в Азербайджане — стране, где ежегодный объем добычи составляет 20 млн. тонн. И это всего 40% от потенциальной возможности по добыче. В будущем эта цифра вырастет до 50–60 млн. тонн нефти.

Известно, кстати, что в 2000 году фонд ОПЕК, совместно с рядом международных финансовых институтов, выражал заинтересованность в финансировании и ряда азербайджанских проектов. Рассматривалась также возможность выделения средств на ирригационные проекты. Более того, второе направление кредитования рассчитано на развитие малого и среднего предпринимательства в Азербайджане.

Отметим, что в политике Организации стран-экспортеров нефти доминирует определение цен на нефть. Так, в преддверии одного из последних саммитов организации было заявлено о том, что «ОПЕК должна разработать собственную, отличную от Запада, тактику действий для урегулирования мировых цен на нефть». Понятно, что при этом учитываются и стратегические запасы прикаспийских государств — потенциальных (кроме Ирана) членов ОПЕК. Ведь стратегическое значение любого нефтегазового региона заключается в объемах запасов его энергоресурсов и местоположении (издержки транспортировки). А в этом плане преимуществ у прикаспийских государств, и в частности у Азербайджана, достаточно.