Умирзак Сарсенов:

До выборов президента Казахстана остались считанные часы. 2 декабря прекращена агитация. В судьбе первого места практически никто не сомневается, но не случайно в обществе говорят о значимости второго результата. Кто же придет на финиш вторым и возможны ли сюрпризы, о которых говорили многие аналитики? Об этом — в интервью с известным общественным деятелем Умирзаком Сарсеновым.

ЛИТЕР-Неделя: Работая в Алматинском городском филиале Республиканского общественного штаба по поддержке кандидата в президенты Н. Назарбаева, вы держите руку на пульсе предвыборной борьбы. Хотя какая борьба? Предвыборная кампания на этот раз на удивление вялая…

У.С.: Ничего подобного! Оппозиция весьма активно ведет агитацию, задействованы значительные ресурсы, охвачена вся география страны. Допустим, Серикболсын Абдильдин — в Атырау, а сам кандидат — в совсем другой точке нашей необъятной республики. Оппозиция очень старается. Я — представитель старшего поколения и узнаю новости через традиционные источники информации — из прессы и телевидения. А ведь существуют такие современные средства коммуникации, как Интернет, а он, насколько мне известно, просто «трещит» от той информации, которую продуцирует оппозиция. Мне, например, приносят распечатки за распечатками. Они, правда, скучны по содержанию, там одни воззвания, жалобы, но это целая система. И такого агитпропа очень много. Меня этот вал просто поражает.

ЛИТЕР-Неделя: Как же вы расцениваете шансы оппозиции?

У.С.: А на что шансы? Жармахан Туякбай и Алихан Байменов объективно бьются за второе место. Это же очевидно. Прямо заявить об этом, сами понимаете, они никак не могут, для них это означало бы фатальную в политическом смысле ошибку. Поэтому всем им, включая и Ерасыла Абылкасымова, волей-неволей приходится обращаться к фигуре действующего главы государства, который тоже участвует в выборах. Но при этом невозможно скрыть то обстоятельство, что активность, особенно со стороны команды Ж. Туякбая, нацелена на второе место. Отсюда и создается впечатление, будто бы ЗСК в образе Туякбая бьется на два фронта — и против Назарбаева, и против Байменова.
При этом стратегия кандидата от оппозиции оказалась выстроенной лишь на одной платформе — неустанной критике правящей власти и конкретно действующего главы государства. По касательной, но упорно и исподволь идет фронтальная дискредитация Байменова: мол, засланным «казачком» оказался, работает на власть. Причем критика оказалась насколько оголтелой — иного определения не подберешь, — настолько и неконструктивной. По сути оппозиция, а это не только команда Туякбая, но и команда Байменова, оказалась в ловушке собственных схем и приемов. Тот же Байменов становится невольной жертвой совершенно автоматического, какого-то заученного критиканства. Его взяло на вооружение окружение Туякбая и старается донести до электората в своих речах. Выглядит это примерно так: туякбаевцы кричат, ничего не слыша вокруг: «Все плохо!», «Мы дадим вам все что пожелаете, а главное — Свободу!». Так и подмывает спросить: от чего и во имя чего свободу? Во имя себя, любимых? Выходит Байменов и, как глухое эхо: «Все плохо!», «А надо бы так-то и так-то…». И тут возникает вопрос: а где ты, товарищ молодой да ранний, раньше-то был? Разве ты не сидел почти на самом верху? Разве не вас и остальную «молодежь» рекрутировал на государственную службу лично президент? А электорат уже заметно утомился, устал от этих истеричных: «Все плохо!». И вот уже претендент на второе место по фамилии Байменов в широком понимании воспринимается как… очередной критикан.

ЛИТЕР-Неделя: Вот вы все-таки выделяете Байменова. Почему?

У.С.: Он наиболее вменяемый политик в оппозиционном лагере. У него есть масса выигрышных моментов. Ведь сам Жармахан Туякбай как отдельно взятая персона не может тягаться с Алиханом Байменовым. Кандидат Туякбай — это «коллективный» кандидат, он, несмотря на все свои амбиции, — «ходячая политтехнология». За ним стоят люди и более харизматичные, и, как принято сегодня говорить, более системные, чем он сам. Без них, без своих ресурсов он в качестве кандидата с треском проиграл бы даже экологу Мэлсу Елеусизову, не говоря уже об агрессивном Ерасыле Абылкасымове. А Байменов — более «штучный», более «живой». Это личность. Причем в своей партии он лидер по определению. Не терялся он и в прежнем «Ак жоле», когда там было пять сопредседателей. И сегодня никто из его команды его не превосходит. Чего не скажешь о г-не Туякбае. Я уже не говорю о разности потенциалов, включая опыт государственной, политической и управленческой деятельности. Да и по возрастным показателям Байменов — более перспективный политик. Он мог бы работать не только в протестном поле. Однако выше пустого критиканства он тоже не поднялся и теперь вынужден бороться на том достаточно узком электоральном «пятачке», где вовсю развернулся ЗСК. Здесь и кроется главная интрига выборов — сможет Байменов на финише «накатить» и сломать туякбаевцев или нет! Разница между вторым и третьим местом будет минимальной. А ведь вроде имел все предпосылки выйти за рамки этой банальной схемы.

ЛИТЕР-Неделя: То есть кто успешнее окажется в своем остракизме по отношению к власти, тот и займет, в конце концов, второе место?

У.С.: Примерно так. Весь протестный электорат, принципиально не голосующий за Н. Назарбаева, будет голосовать за четырех оставшихся кандидатов: большей частью за Байменова и Туякбая, а оставшиеся «крохи» — за Абылкасымова и Елеусизова. Но если бы тот же Байменов не демонстрировал узость мышления, активнее и смелее показал бы себя как сторонник эволюционного развития, точнее и масштабнее разработал бы свои программы и отстаивал бы изо всех сил нечто новое или хотя бы власть критиковал оригинальнее, чем это делают туякбаевцы, думаю, ему по силам бы оставить далеко позади всю тройку. Но что случилось, то случилось. Кажется, он все-таки упустил время. Теперь ему предстоит в последние дни вертеться, как белке в колесе, если он хочет оттеснить со второго места Туякбая, на котором сейчас находится протеже его экс-товарищей…

ЛИТЕР-Неделя: А что же ваш кандидат? Уж к нему-то не относятся упреки в «вялости» кампании.

У.С.: Конечно, нет. Мы ведем необходимую работу. Именно сейчас наступает переломный момент. Уж поверьте, это не первая выборная кампания, в которой я участвую. В сравнении с предыдущими президентскими выборами нам даже легче. Нашему кандидату особо себя и пропагандировать не надо. Все что надо и что не надо, оппозиция уже сказала. Конечно, она не сдается, она активна, но активность эта однобока. Оппоненты Нурсултана Назарбаева явно выдохлись в своем идейном противостоянии. В сухом остатке — только банальная ругань, и здесь они более чем активны. А власть как была «монументальной», так и осталась, потому что ресурс у нее просто колоссальный. Оппоненты же, напротив, несостоятельны, не самодостаточны. И, что показательно, с уходом каждого из них из коридоров власти подтвердилось вечное правило — незаменимых людей не бывает. Более того, все их идеи не то чтобы плохи. Они, по сути, украдены из коридоров власти и теперь выдаются за нечто новое. Но подача и интерпретация настолько бездарны и неряшливо исполнены, что вызвали глухой скепсис даже у их сторонников. Признаюсь, если бы в этой части у оппозиции все было бы на уровне, лично мне тяжело было бы находиться в лагере президента. Но, видя, как эта волна «новых демократизаторов», выпавшая из «гнезда Нурсултанова», с одной стороны, пошла по откровенно деструктивному пути, а с другой — жалко копирует существующие, озвученные властью идеи, я понял, что нахожусь на своем месте. И продолжаю делать твердый и осознанный выбор в пользу действующего курса реформ, которые олицетворяются с личностью Нурсултана Назарбаева.
Переломный же момент заключается в том, что рейтинги оппозиции застопорились, зато начал расти рейтинг действующего президента. За Назарбаева проголосует не просто подавляющее, а ошеломляющее большинство.

ЛИТЕР-Неделя: В эти дни от прогнозов рекомендовано воздерживаться…

У.С.: Я свои прогнозы не навязываю. Речь идет об электоральном ядре, которое есть у Нурсултана Назарбаева. Оно, возможно, и выше, но никак не ниже 60 процентов населения, которое твердо верит в своего президента. Это тот самый «золотой» задел, за счет которого мы движемся вперед и с помощью которого Назарбаев может одержать не просто победу, а оглушительную победу! Тот, кто займет второе место, должен перешагнуть десятипроцентный рубеж, в противном случае — пиррова победа.

ЛИТЕР-Неделя: А что вы подразумеваете под формулировкой «деструктивизм» оппозиции?

У.С.: Ее «кроличью» активность, которой уже неподвластны этические рамки. Она достигла того предела, за которым осталось только одно — открытые призывы к неповиновению. Кстати, менталитет у нас не такой уж консервативный, как это многие стремятся представить. С Казахстана, с событий 1916 года, началось падение Российской Империи. Спустя 70 лет грянул 1986 год, началось разрушение Советской империи. В то же время наше общество отторгло идею «цветных» революций, которые совершенно ничего не дали странам, в которых они произошли. Но почему-то этого не понимает наша оппозиция! Не видеть губительности таких процессов для государственных интересов Казахстана — это поразительная слепота! Очевидно, им импонирует лишь подобие легитимизации механизма передела власти, имущества. Иначе чем объяснить заявления каких-то там ревкомов, к которым, возможно, имело отношение ЗСК?

ЛИТЕР-Неделя: Они заявили о своей непричастности к этим воззваниям…

У.С.: Это было уже потом. Но дыма без огня не бывает. Все эти оговорки говорят о лихорадочной борьбе не только за второе место, но и за призрачную возможность получить шанс все-таки «революционным путем» защитить частные и групповые интересы. И здесь кидается в топку буквально все, вплоть до гибели Заманбека Нуркадилова… Доходит до абсурда. Открываю оппозиционную прессу и читаю на первой полосе: «Убийство Заманбека Нуркадилова резко снизило рейтинг Назарбаева». Чушь! В реальности рейтинг президента растет, а у оппозиции заметно «затухает» и в последние дни выборной кампании начнет падать. Та же «Свобода слова» выставила свой замер, из которого следует, что действующий глава государства практически не имеет рейтинга, позволяющего ему побороться на выборах. Вот и понимай после этого оппозицию — как же можно понизить то, чего, по их утверждениям, не существует и в помине?! Удивительно! Но самое иезуитское — это связь, видите ли, между смертью отставного хозяйственника и текущим политическим моментом!

ЛИТЕР-Неделя: Раз уж вы сами упомянули ситуацию вокруг г-на

Нуркадилова, что вы сами думаете по этому поводу?!

У.С.: Все эти дни я поражаюсь, как беспринципна наша оппозиция и что бы она вообще писала в своих бесчисленных газетах, если бы этой трагедии не случилось?! Оппозиция получила новый заряд для своих инсинуаций, судя по ажиотажу в их прессе. Она просто жаждет неких кровавых дублей. Не зря прямо в день похорон Заманбека кто-то стремительно стал распускать слухи о каком-то покушении на жизнь Гани Касымова! В целях дальнейшего нагнетания напряженности появилась масса публикаций о покойном, в которых стали мелькать оценки его личности. Честно скажу, оценки завышенные, не имеющие на самом деле никакого отношения к той реальной личности, к тому реальному Заманбеку Нуркадилову, который жил и работал среди нас. Сейчас идет сотворение мифов.

ЛИТЕР-Неделя: Что вы конкретно имеет в виду?

У.С.: Знаете, еще сорока дней не прошло, и о мертвых либо ничего, либо хорошо. Но это правило было нарушено. Не сторонниками президента, если только не считать озвученное мнение Дариги Назарбаевой. Но ее заявление сыграло только негативную роль. Как красная тряпка для быка, т.е. для оппозиции. Впрочем, оппозиция начала активно развивать тему смерти З. Нуркадилова сразу после известий о роковых выстрелах. Нас, живущих в Казахстане, немного. Ну что такое 15 миллионов человек?! Наш истеблишмент достаточно компактен, а верхушка оппозиции, несмотря на все свои экс-чиновничьи регалии и финансовые возможности, — это вообще очень узкий круг. И вот этот узкий круг самым бесстыдным образом пытается зомбировать общественное мнение, смещая все акценты вокруг жизни и смерти Заманбека Калабаевича. Сегодняшний сиюминутный портрет З. Нуркадилова в оппозиционной прессе таков: «политик-тяжеловес», «независимая личность», «обладатель компромата», целой «бомбы» и «убежденный оппозиционер» — «соратник Туякбая и член ЗСК». За всю эту совокупность характеристик он и поплатился жизнью… А убила его, по их словам, конечно же, власть или, на худой конец, некая никому не известная «третья сила».
Начнем с того, что называть покойного политиком — грех, потому что это неправда. Политика — дело тонкое, а Заке наш никогда не отличался политическим чутьем. Все, что он делал в политическом поле, — это не его задумки. Ведь все его эпатажные личные инициативы заканчивались крахом. Он был либо «черным», либо «белым» — в зависимости от обстоятельств. Не был он и «тяжеловесом». Даже его приход на пост председателя горсовета столицы Казахской ССР был не личным прорывом и не плодом каких-то выдающихся управленческих способностей. Его назначение стало, по сути, одним из последних крупных кадровых решений Кунаева. И как эти назначения тогда делались, многие знают и помнят. Те люди, которые упрашивали Динмухамеда Ахмедовича, нередко оказывались недовольными своими протеже. Но как бы то ни было, Заманбек Калабаевич достаточно долго руководил хозяйством крупнейшего города республики. Все это наложило отпечаток на его отношения с людьми и дальнейшую судьбу. Особенно это касается переходного периода, ведь уникальность Закена в том, что он руководил столицей на закате СССР и в самом начале эпохи суверенитета. Уходило советское время, рождалась не всегда приятная рыночная экономика. Был ли он независимой личностью? Смотря что под этим понимать. Рассмотрим ситуацию сквозь призму карьерного роста. Его независимость была достаточно оригинальной. Должен сказать, после своего столичного мэрства наш Закен — а я имею право так о нем говорить, поскольку бессчетное количество раз встречался с ним как по работе, так и в неформальной обстановке, — сильно изменился. Некоторые черты его вольнолюбивого и порой сумасбродного характера стали превалировать. Возьму на себя смелость утверждать, что с тех пор его самооценка оказалась просто разрушительной для него самого, для его карьеры, которая могла бы продолжаться дай Бог каждому. Но он не то чтобы не оправдал надежды президента, он, увы, показал себя просто безответственным руководителем. Он был дуайеном акимского корпуса республики, обладал определенной харизмой. Но когда надо было передислоцировать облакимат в Талдыкорган, он решил не ехать в другой город. Из-за семейных обстоятельств! Как это понять? Госчиновник дает клятву. Куда Родина пошлет — там он и работает. Либо — не работает. Власть вовремя опомнилась и решила восстановить статус Талдыкоргана, поскольку стал оголяться целый регион, граничащий с КНР. Речь шла о государственных интересах суверенного Казахстана. Но Закен мог себе позволить манкировать высокой должностью, которая многим джигитам по силам, но и не снится.
Дальше — больше. Помня его работу в «Казселезащите», ему поручают новый ответственный участок. Опять передислокация — опять отказ. Но АЧС — это почти полувоенная организация, здесь принцип единоначалия еще сильнее, чем в иных ведомствах и учреждениях. Скандал в АЧС подвел черту под карьерой. Кто виноват? Ответ очевиден. Пример ли это для подражания? Разумеется — нет! Нужна ли государству такая независимость ради одного харизматичного свободолюбца? Или не надо было переводить головной офис АЧС в столицу?! Из этой же оперы и его «оппозиционность». Когда человек был при должности, ни о какой оппозиции и речи не было. Стоило ему потерять кресло — пошли громкие заявления, на которые слетались как мухи на мед малоинтересные в обыденной жизни политики.
Если следовать логике наших оппозиционеров, он имел «чемодан компромата», да что там чемодан, целую «бомбу». Может, потому покойный, небесталанный человек вел себя столь вольно, против всех правил? Но почему он никогда не делился своими запасами? На кого вообще был собран нуркадиловский компромат? Вообще, насколько это соответствует общепринятым принципам нравственности: держать компромат, свидетельствующий о чем-то неблаговидном, нанесшем вред общественным, а может, и государственным интересам? Кто-нибудь из оппозиции задавался этим вопросом? Такой импульсивный человек, как Закен, давно бы хоть чем-нибудь потешил публику из своих «запасников». Ничего этого не было и, скорее всего, просто нет. А если и есть, то это далеко не «бомба». Оппозиция договорилась до того, что назвала покойного «соратником». Закен никому не был соратником, а уж тем более Жармахану Туякбаю! Был сам по себе, он и с аксакалами давно не считался. После объявления имени единого кандидата вся политическая активность Нуркадилова, если не считать нескольких озвученных мнений в оппозиционной прессе, сошла на нет. Это даже походило на какой-то внутриоппозиционный демарш. И что это за соратник, который стал вести жизнь затворника, переводчика восточной поэзии? Почему он не был вовлечен в общественную жизнь, не выполнял никаких заданий и просьб ЗСК, где он формально числился? Нуркадилов привык быть в центре общественного внимания, он ошибочно ощущал себя «тяжеловесом», но чем дальше мерк свет его высоких должностей, тем больше он откровенно скисал. Без высокой должности надолго его никогда не хватало, да тут еще молодые рвут подметки, желая вернуть себе министерские кресла. Мне всегда казалось, что ему после должности акима надо было ждать парламентских выборов и вновь становиться депутатом.
Теперь что касается возможной «третьей силы». Здесь тоже сплошное мифотворчество, граничащее с глупостью. «Третья сила» если и существует, то такой человек, на которого нельзя положиться, ей не нужен, он ей неинтересен. Нуркадилов не тянул на роль крупного политика и тем более «тяжеловеса». А у нас в образе «третьей силы» кто только ни побывал — и криминалитет, и чье-то окружение, и транснациональные компании. Ну что может быть общего между ТНК и Нуркадиловым?! В моем понимании «третья сила» — это не что-то отдельно взятое, а наоборот, раздвоенное, допустим, между элитой и контрэлитой. «Светиться» она не любит, ей не нужны потрясения, потому что она ищет выгоду одинаково везде и, возможно, выполняет роль компромиссного моста. Хотят нарушить баланс и желают каких-то потрясений как раз те силы, которые у нас сегодня на самом виду. Это оппозиция, превратившая смерть Нуркадилова в шоу, хотя его сын попросил, чтобы никто не искал здесь политики. Не надо приписывать человеку того, чем он не обладал. Не надо отягощать память о человеке наносным и, уж тем более, приносить его в жертву чьей-то сиюминутной политической выгоде.

ЛИТЕР-Неделя: Вы верите в версию следствия о самоубийстве?

У.С.: В любом случае обстоятельства этой трагедии весьма далеки от того, что желала бы видеть наша оппозиция. И вообще, по всей видимости, это настолько деликатная история, что здесь меньше всего должно проявляться общественное любопытство. По большому счету, это не наше дело.