Похищение невест и семейное насилие в Кыргызстане

Несмотря на передовое законодательство, насилие в отношении женщин остается безнаказанным

Власти Кыргызстана не принимают мер по обузданию насилия в семье и похищения женщин для принудительного брака, отмечается в публикуемом сегодня первом докладе Хьюман Райтс Вотч о ситуации с правами человека в республике.

«Кыргызская милиция обязана обеспечивать привлечение к ответственности виновных в семейном насилии и похищении невест, — заявила Холли Картнер, директор Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. — Однако чаще всего она попросту не принимает эти преступления всерьез».

В докладе «Примирение с насилием: непринятие государством мер по борьбе с семейным насилием и похищением невест» делается вывод о том, что при наличии в Кыргызстане передового законодательства милиция и другие власти не принимают мер к его исполнению. В результате женщины по-прежнему подвергаются опасности и остаются без правовой защиты.

На базе детальных интервью с пострадавшими от насилия женщинами Хьюман Райтс Вотч показывает, как мужья избивают, душат и режут своих жен, которые к тому же подвергаются различным сексуальным посягательствам. В докладе также прослеживается судьба тех женщин, которые пытаются обращаться за помощью к властям. Вместо того чтобы обеспечить им безопасность и правосудие, власти подталкивают их примирению с жестоким супругом.

38-летняя Эльмира рассказала Хьюман Райтс Вотч, как муж годами избивал ее. Она дважды попадала в больницу: первый раз с ножевым ранением, второй — с сотрясением мозга, когда муж бил ее ногами по голове: «Ситуация была настолько тяжелая, что мне казалось — уж лучше бы он убил меня».

В результате семейного насилия женщины получают тяжелые травмы или становятся инвалидами, у многих даже по прошествии нескольких лет наблюдаются психоэмоциональные расстройства. Предоставленные самим себе, без жилья и защиты со стороны милиции, многие женщины теряют надежду.

В докладе также рассматривается неоднозначная проблема похищения женщин для принудительного брака. Женщины, ставшие жертвами этой практики, рассказывают, как похитители хватали их на улице, заталкивали в машину, держали под замком, а иногда и насиловали.

«Многие кыргызские должностные лица относятся к похищению невест как к безобидному обряду, который происходит по обоюдному согласию. При этом из рассказов женщин во всех регионах республики вырисовывается совершенно иная ситуация, — говорит автор доклада Акейша Шилдс, старший научный сотрудник Хьюман Райтс Вотч. — Похищение для принудительного брака, когда женщину захватывают против ее воли, сопряжено с насилием и травматическими последствиями. Это тяжкое преступление, и милиции пора реагировать на него соответствующим образом».

Вопреки утверждениям властей о том, что женщин редко похищают совсем уж посторонние лица, многие наши собеседницы утверждали, что были похищены незнакомыми мужчинами. В других ситуациях женщину обманом похищают друзья, которые приглашают ее на вечеринку или предлагают подвезти домой, а когда жертва оказывается в машине — привозят в дом будущего мужа.

17-летняя Фируза в первую же ночь после свадьбы была изнасилована похитителем, которого она до этого никогда не видела: «Он заставил меня переспать с ним в первую же ночь. Приходила женщина, сказала, что постель мне приготовят. Я думала, что одна буду. Легла спать, он зашел, залез на меня и изнасиловал. Я говорила, что не надо, а он все равно. Плакала, кричала. … И еще так несколько раз было. Я даже спать ложиться не хотела».

Хьюман Райтс Вотч настоятельно призвала правительство и президента Курманбека Бакиева сделать прекращение насилия в отношении женщин одним из приоритетов текущей политики. В докладе также отмечается, что правительство должно обеспечить исполнение закона «О социально-правовой защите от насилия в семье», в том числе разработать подзаконные акты об охранных ордерах и дать указание органам внутренних дел задействовать этот инструмент защиты женщин. Одновременно международная правозащитная организация призвала кыргызские власти обеспечить исполнение существующих норм об уголовной ответственности за посягательства и похищение и привлекать виновных в семейном насилии и похищении женщин к ответственности по всей строгости закона.

Параллельно международные доноры должны увеличить финансовую и техническую помощь неправительственным организациям, работающим с женщинами и девочками, которые пострадали от насилия.

«Чтобы получить реальное улучшение жизни женщин в Кыргызстане, необходимо сочетание пристального и последовательного международного внимания к этому вопросу и конкретной поддержки», — отмечает Х.Картнер.

Свидетельства женщин, ставших жертвой похищения для принудительного брака

Все интервью взяты в октябре-ноябре 2005 г., имена не разглашаются.

Физическое принуждение при похищении

Айнура:

Он хотел меня украсть, но я без мамы не хотела. Мама не соглашалась на свадьбу… Выкрал он меня. Он всегда меня отвозил домой, а в тот вечер — нет. Я не хотела, матери наши против были. Мы уже давно встречались. Он говорит «ладно», потому что я сказала, что не хочу замуж… Поехали мы к нему, выходит его бабушка с платком, попыталась мне на голову надеть, потом мужики меня из машины вытолкали, в дом завели и там заперли. Я плакала, кричала. В машине уже я отбиться попыталась, но мужики здоровые были. Принесли мне свадебное платье, я отбиваться пыталась. Уговаривали. Бабушка его через порог легла: переступишь — вся жизнь наперекосяк пойдет. Я расплакалась. Потом он заходит, начинает меня уговаривать… Пришлось выходить за него. Подруга тоже уговаривать пыталась. Первый день они моего согласия ждали. На второй день маму привезли. Она говорит: «Ну что ж, ты уже день здесь, так что ничего не поделаешь». Позвали молдо, была свадьба, вот и все дела.

Похищение незнакомыми лицами

Турсунай:

Того, кто меня похитил, я первый раз видела. У меня тогда парень был. Когда он узнал, что меня украли, написал записку: «Если тебе с ним плохо — убегай, приходи ко мне, даже если не девушка уже». Я записку эту так и не получила, она к мужу попала, избил меня за нее. Тяжело вспоминать.

Принуждение самого похитителя сверстниками

Наргиза:

Меня похитили… Одноклассник на вечеринку пригласил, оказалось — ловушка. Повез он меня домой, а сам в другую сторону поворачивает. Спрашиваю, куда это он, а он говорит, что похищает меня. Я говорила, что не согласна, он стал вести себя грубо. Сказал друзьям, чтобы машину остановили, потому что я не согласна, а они отказались, говорят: «Мы тебе ее добыли, так что не дергайся». Отвезли меня к нему домой, друзья его уговорили, потом родственники пришли, подругу мою привели еще. Родителям позвонили, друзьям, сказали, что он привез меня — вроде как не похищал — чтобы мне дорогу назад еще отрезать: проведу там ночь — все, конец мне. Я подругу домой послала, приехали родители, нашли меня. Мама меня уговаривала, чтобы осталась, хотя она очень современная. Хотела уйти — родители его не пустили. Это считается плохо для семьи, когда женщина уходит. Ее тогда проклянут. Для меня это настоящее оскорбление было, что он меня украл. Мне не нравилось, что он к таким грубым методам прибегает, врет. Еще очень злая была, что семья его пыталась с такой силой заставить меня остаться.

Похищение после неудачного ухаживания

Шойра:

Похитили меня три года назад, в 2002-м, мне тогда 18 было… Я этому парню нравилась, вот он и решил меня выкрасть. Я с его сестрой вместе училась. Она и говорит, что я брату понравилась, познакомила нас. Первый раз когда я его увидела, он мне внешне не понравился, сказала, что не буду с ним встречаться. Потом все-таки один раз я к нему на свидание сходила, но все равно мне он не понравился. На втором свидании предложение сделал. Я говорю — нет. Поспорил немножко, потом вроде сдался: «Ладно, не буду за тобой ухаживать, уговаривать». Попросил дать ему меня домой подвезти. Я сказала, что не стоит, а он настаивает. Села я к нему в машину, а он вместо того чтобы домой — к своим меня отвез… В тот вечер, когда меня муж выкрал, он меня к себе часов в шесть привез. Посадили меня в комнате в угол с занавеской — для невесты. Я плакала, упиралась, просила не давить на меня — я ведь совсем молоденькая была. Все это часов до пяти утра продолжалось. И все это время они не могли меня успокоить. Там была куча родственниц мужа: жены его дядьев, жены близких друзей его отца. Они все старше были, где-то в районе 55. Сидели со мной, уговаривали: «Он хороший парень, не курит, не пьет, бить тебя не будет, обходительный очень. Уйдешь сейчас — кто знает, за кого ты в конце концов выйдешь»…

Я умоляла дать мне телефон, чтобы родителям позвонить — так и не дали. Боялись, что родители приедут и заберут меня. По традиции невеста должна написать записку, что она по доброй воле соглашается на свадьбу, и эту записку передают ее родителям. Заставили меня написать такую записку. Я не хотела, но пришлось все-таки. Я надеялась, что если родители приедут, они все равно меня заберут, даже с этой запиской. Просто хотела, чтобы они приехали. Мамина лучшая подруга приехала уговаривать меня, чтобы оставалась. У нас верят, что если девушка переступит через порог — обратного пути нет, иначе ей на всю жизнь счастья не будет. Она говорила мне, что все ее знакомые, которые после похищения из семьи ушли, несчастливы. Говорила, что и мне счастья не будет, что замуж не выйду, детей не будет. Ну, я и говорю ей: «Если Вы считаете, что я должна оставаться, скажите мне — и я останусь». А она не захотела такую ответственность на себя брать, поэтому дядю моего вызвали. Мы с ним друзья большие. Он-то меня и уговорил: «Ты к этому ко всему привыкнешь. Это хороший дом». Так я в итоге и согласилась. Подумала, что все равно так или иначе замуж выходить. Пришел молдо, сделали свадьбу.

* Брак оказался неудачным, и через четыре месяца Шойра попыталась покончить с собой. После этого родители согласились забрать ее, и она получила развод.

Создание безвыходной ситуации

Айсулу:

В феврале 2005 года меня подруга к себе на день рождения сына пригласила… В ту же ночь меня и украли. Посадили в машину. Я плакала, пыталась отказываться. Не хотела за него замуж, за брата ее [подруги]… Я его до этого вообще ни разу не видела. Через неделю позвонила маме, она сказала, что приедет, а они мне неправильный адрес дали, так что мама так и не добралась. Она хотела приехать, проверить, как я. Меня заставили остаться — силой и на психику давили. Все уговаривали, так что я согласилась, постаралась посмотреть на это с лучшей стороны… Они должны были маме сообщить, калым заплатить. Заставили меня, уговорили остаться. Я не хотела с ним в ту ночь, но я так устала от всей этой борьбы.

Изнасилование при похищении

Фируза:

В 1999-м я школу закончила, и украли меня… Эти люди были знакомыми моего отца… Это вечером было, они меня раньше мельком видели, пошли к родителям, сказали, что хотят меня за кого-то там выдать. Родители говорят: «Нет, она еще молодая слишком». А им наплевать. Сказали, что родители хотят меня видеть и что они отвезут меня, вот я в машину и села. Уже совсем ночь была, приехали мы к дому, говорят: «Пойдем чайку попьем». Я отказалась. Тогда они меня из машины вытолкали, посадили в доме. Платок принесли. Я отбиваться стала. Тогда они нажали и насильно на меня его надели. Я в шоке была, никогда раньше этого человека не видела и замуж за него не хотела. Не нравилось мне все это, говорю: «Не хочу жить с тобой, я тебя не знаю». А они: «Нет, так со всеми женщинами. Все будет нормально». Не нравился мне человек, за которого меня выходить заставляли. Я за занавеской была. Завели меня за нее, за руки-ноги схватили — и на пол. Я плакала, в шоке была. Потом родителям написать заставили, что это с моего согласия было. Он заставил меня переспать с ним в первую же ночь. Приходила женщина, сказала, что постель мне приготовят. Я думала, что одна буду. Легла спать, он зашел, залез на меня и изнасиловал. Я говорила, что не надо, а он все равно. Плакала, кричала. У меня до сих пор психика поломана. И еще так несколько раз было. Я даже спать ложиться не хотела. Отбивалась от него, пыталась заснуть, а он все равно приставал, бил меня, заставлял. Ночью бил особенно. Я не хотела спать с ним, но он все равно заставлял. Я говорила свекрови, что не хочу жить с ним, а она только твердила, что придется: «Со мной тоже так было, я пережила это, и ты должна пережить».

… Полтора года там пробыла, родителей только два раза видела… Я говорила им, что несчастлива, что муж плохо ко мне относится, плохой человек. Мать сказала, что хочет забрать меня домой, а свекровь обещала поговорить с мужем, чтобы не бил меня. Мама поверила ей и оставила меня там. Потом уже я сказала родителям, что не быть мне живой. Тогда отец велел еще несколько месяцев подождать, чтобы он письмо написал, вроде как срочно меня приехать просит. [Когда такое письмо пришло], я сказала свекрови, чтобы они меня отпустили, и дома оказалась. Больная была совсем — психика, и с сердцем проблемы. Спать не могла. Родители меня к врачу водили, лекарство выписал. Свекровь потом за мной приезжала, не отдали ей меня. Она разоралась, говорила, что я все вру, как он ко мне относится… Мне все еще страшно. Страшно, что это опять случится. С мужчинами стараюсь вообще не разговаривать. Теперь всего боюсь. Ни с кем не разговариваю… 17 лет мне было, когда меня украли.

Вынужденное примирение с неизбежным

Эльмира:

Меня несколько мужчин увезли из совхоза. Я в ангаре работала, сторожила. Человек пять или шесть схватили меня, в машину затолкали… Пьяные все. Никого из них раньше не видела. У меня выбора не было: их было так много, а у меня сил отбиваться не было. Затащили меня в дом и посадили в угол — традиционное место, куда похищенных женщин сажают. Два дня я все сбежать пыталась… Старшие женщины заставили меня остаться… Мне тогда 17 лет было. Два дня родственников ждала, чтобы родители приехали. Родители мужа моим не сказали, что украли меня… Я никого в этом селе не знала, это в двух часах от нашего дома было. Мужа я увидела только на четвертый день после похищения. Посмотрела на него — вроде ничего на вид, решила сдаться и оставаться.