Немецкий бомж - самый гордый в мире?

В официальных документах и прессе бездомных в Германии именуют Odbachlosen (букв. перев.- без крыши над головой), в обиходе же насмешливо называют «братьями вермута» (Wermutbrьder — за пристрастие к этому напитку) или пеннерами (Penner — презрит.синоним бродяги). Точное их количество официальной статистике неизвестно — имеются лишь оценочные данные, да и те исходят не из государственных ведомств, а из благотворительных организаций.
По оценке самой, пожалуй, из них сведущей в этом вопросе — Федерального союза помощи бездомным, — в Германии по состоянию на февраль 2006 года число людей, не имеющих жилья (Wohnungslosen, букв. перев. — без квартиры), составляло 345 тысяч человек, из них минимум десятая часть постоянно живет на улице, составляя ту самую категорию Obdachlosen, которую немцы и называют пеннерами.
«Бесквартирники» отличаются от пеннеров тем, что хоть какую-то собственную крышу над головой имеют — например, жилой автомобильный модуль или машину. Так, по сведениям ганноверскогого отделения благотворительной организации Евангелической церкви Германии Diakonische Werk, только в Ганновере людей, живущих в машинах, от 250 до 300 человек. И это еще не самый низ социальной лестницы. По сравнению с теми, кто спит на улицах, у них преимущество: машина по крайней мере предполагает защиту от дождя и нападений.

Жизнь под откос

У 76-летних Хайнца-Иоахима С. и его жены Лилли прежде были роскошная квартира в престижном районе Ганновера и налаженный бизнес — модный бутик в самом центре города. И всё пошло прахом. Когда много лет назад скончалась мать Лилли и она с братом унаследовали дом в Брауншвайге, объявились дальние родственники, ставшие претендовать на часть наследства. Поскольку мирно договориться не удалось, спор пришлось продолжить в суде. Но высокие ставки госпошлин и оплата услуг адвокатов вначале съели все имевшиеся накопления, затем потребовали подпитки из текущей выручки бутика, а потом был продан и сам бутик. Из роскошной квартиры пришлось переехать в менее престижную, а из нее — уж совсем в скромную. В итоге судебный процесс не без «помощи» братца, принявшего сторону родни, был вчистую проигран, все средства иссякли, а чета С. оказалась полностью на мели. На скудное пропитание денег еще хватало — за гроши продавали на «блошиных рынках» что-то из домашней утвари, Лилли подрабатывала мелким ремонтом одежды. Но осенью 2005 года за неуплату отключили электричество и отопление, а после того, как они задолжали за аренду квартиры за 3 месяца, домовладелец прислал уведомление о выселении.
И тогда Хайнц-Иоахим и Лилли, заперев входную дверь и опустив ключи в почтовый ящик, ушли на улицу. У них оставалось последнее пристанище — на бесплатной парковке неподалеку от покинутого дома стоял их старенький Mercedes-190. Ездить на нем было нельзя — из-за безденежья оплатить ежегодную пошлину супруги были не в состоянии, но от дождей машина спасала. В ней они и жили весь март нынешнего года до того дня, когда Лилли, приспустив стекло в боковой двери, подозвала проходившую мимо женщину и попросила ее вызвать сюда врача, так как Хайнцу стало плохо, а самостоятельно они добраться были не в силах. Женщина тут же созвонилась с полицией и службой спасения. И стариков доставили в больницу. Теперь они живут в доме для престарелых евангелической миссии Diakonische Werk.
Но как же могло получиться, что в сегодняшней Германии — стране чуть ли не с наивысшей в Европе степенью социальной защиты своего населения — два старика оказались в полном смысле этого слова на улице? Задав этот вопрос социальному педагогу ганноверской Диаконии Карлу Ширмейеру, я получил от него следующий ответ: «Они никуда не обращались за помощью. Для них принять помощь со стороны — значит обречь себя на позор. И это не единичный случай. Наличие такой внутренней установки встречается у представителей всех возрастных групп современных немцев — такова их ментальность. Трагизм их положения усугубляется тем, что они, попав в тяжелую жизненную ситуацию, как правило, даже не знают, куда и к кому обращаться. И очень скоро оказываются в порочном круге — без квартиры, без адреса, без медицинской страховки…».
И всё-таки «человек без квартиры» — не последняя степень падения. Ниже их — те, кто «без крыши». А ведь в ФРГ каждому жителю гарантируется право на благоустроенное жилье. Причем не из расчета 9 кв.м на человека, как это было в СССР, а раза в два больше. Что такое «коммуналка», тут вообще знать не знают. Спрашивается: как же надо «отличиться» в Германии, чтобы оказаться вообще без крыши над головой?

Скольжение вниз

В абсолютном своем большинстве бездомные в ФРГ — это коренные немцы. Иностранцев среди них ничтожное меньшинство — в основном это жители соседних с Германией стран шенгенской зоны. Незначительную часть немецких бомжей составляют лица, склонные к бродяжничеству в силу нарушения психики. Но типичный немецкий бездомный — это или наркоман со стажем, или хронический алкоголик, утративший связь с семьей и прежним кругом друзей и знакомых. Как дошли они до столь плачевного состояния?
Схема, как правило, такова: пьянка или наркотики — потеря работы — возникновение 3-месячной задолженности по квартплате — выселение. Или: потеря работы — пьянка или наркотики «с горя» — далее по первому варианту, и в итоге человек очень скоро становится не только бомжем, т.е. субъектом без определенного места жительства, но и, пользуясь терминологией советского уголовного кодекса, «лицом, ведущим паразитический образ жизни». Но поскольку законами ФРГ за это не предусмотрено ни уголовной, ни даже административной ответственности, а от алкогольной и наркозависимости в Германии лечат хоть и бесплатно, но только по желанию самого страдальца, то с правовой точки зрения бездомный наркоман или алкоголик, протягивающий руку за милостыней на корм лежащей рядом собачке, субъектом преступления не является.
Чем живут эти люди? Перебиваются случайными заработками, приворовывают по мелочи, ненавязчиво попрошайничают — в Германии попрошайничество как вид «промысла» не запрещен. Есть, правда, места, куда попрошайкам доступ закрыт, например, у ганноверской Ратуши. Но, скажем, у главного железнодорожного вокзала, что в самом центре города, хоть сутками стой. И стоят. Точнее, сидят — кто на скатанном спальнике, кто на раскладном стульчике, извлеченном из рюкзака с нехитрым скарбом. Рядом собачка — типичный «двортерьер», умница и невероятно преданный своему хозяину. По мнению ветеринаров, собаки бездомных обычно нормальной упитанности и в хорошей физической форме. Складывается впечатление, что их хозяева заботятся о них лучше, чем состоятельные бюргеры. И еще один факт: в тех случаях, когда ветврачам приходится оказывать медпомощь собакам бездомных, владельцы непременно расплачиваются за медуслуги, иногда даже в рассрочку (по инструкции ветеринарам запрещено оказывать помощь бесплатно). Эти славные псы — добытчики для своих двуногих спутников в прямом смысле этого слова. Во-первых, на его питание владелец вправе ежедневно получать в социальном ведомстве 3 Евро. Во-вторых, усаживаясь за подаянием, попрошайка обычно выставляет картонку-объявление с просьбой дать кто сколько может на прокорм песика. И хоть прохожие прекрасно понимают, что к чему, но мелочь бросают. И при том, что поллитровка 37-градусного «Корна» стоит меньше пятерки, часа за три набирается с десятку. На каждую монетку следует почтительный кивок и не менее почтительное «Danke» — такие вот благородные манеры у немецких бомжей.
Есть ли у них возможность вернуться к нормальной жизни? Теоретически — да. Для этого достаточно обратиться в социальное ведомство: зарегистрировавшись, человек получит и социальное пособие, и медстраховку, и направление на бесплатное лечение от алкоголизма или наркомании, а подысканное им жилье станет оплачивать местное самоуправление. Но на практике это происходит в единичных случаях. Почему?

Невостребованный шанс

О том, что для коренного немца статус получателя социального пособия постыдней, чем стать бездомным попрошайкой, мне говорили и монахиня из католической мисcии при центральном вокзале Ганновера, и сотрудница отделения Красного Креста, и старший офицер из полицейского управления. Их разъяснения сводились к тому, что бездомный в Германии — понятие относительное: немецкое государство в любой миг подаст ему руку помощи, достаточно лишь тому захотеть эту помощь принять. Есть масса социальных программ по оказанию помощи бездомным. Есть целая сеть отвечающих европейским стандартам приютов религиозных и общественных благотворительных организаций, где нуждающиеся найдут и кров, и стол, и вполне пристойную одежку-обувку, и даже бесплатную стоматологическую помощь (благотворительные организации Германии заслуживают отдельного разговора, настолько обширна и плодотворна их деятельность). Есть армия специально подготовленных социальных работников, консультирующих по поводу возвращения бездомных к нормальной жизни. Да только пеннеры (а речь идет именно о них) не докучают им вопросами, поскольку и сами прекрасно знают, что и как нужно сделать. Но не хотят.
И, думается, причина их нежелания не в чрезмерной гордыне. Взять, к примеру, квартирный вопрос. Ведь ордеров на вселение в Германии не выдают — нуждающийся в жилье должен сам подыскать себе квартиру, после чего обратиться в социальное ведомство с ходатайством об оплате. Найти сдатчика — не проблема. Но тот, с первого взгляда определив социальный статус соискателя, найдет благовидный предлог для отказа. Потому как знает: вскоре квартира превратится в притон, подъезд — в клоаку, полиция из-за непрестанных жалоб соседей станет ходить в дом, как на работу, сами соседи начнут съезжать, а на их место желающих будет не найти.
Однако это в теории. На практике же «классический» немецкий бомж поисками жилья себя не обременяет. Деградирующая в результате наркомании или алкоголизма личность в минуты «просветления» отдает себе отчет в том, что не выполнит обязательств, вытекающих из статуса получателя социальной помощи. Ведь и квартиру нужно будет содержать в порядке, как это предписано условиями аренды. И работать придется, поскольку иначе лишат денежного пособия. Но бродягам проще вести ставший привычным образ жизни. И то сказать! Утром бесплатную опохмелку всегда можно получить в благотворительной раздаточной — ведь куда выгодней выдать «страдальцу» шкалик, чем ждать, когда он пойдет крушить витрины винных магазинов. Из тех же соображений хроническим наркоманам бесплатно выдают, в зависимости от диагноза, метадон или дозу героина.
Согласно своей Конституции, Германия — демократическое государство, дающее реальный шанс выплыть, даже если кто-то оказался на самом дне общества. И не вина общества, если спасительный шанс остается невостребованным.

Сергей Дебрер, Германия