Интеграция, как и любовь, должна быть взаимной

Досым Сатпаев, политолог: В последние годы разговоры об интеграции звучат очень часто. В первую очередь, в рамках ЕврАзЭС. Но в то же время возникает ощущение, что эти разговоры разбиваются о существующую реальность, связанную с продолжением парада суверенитетов. Вроде бы за 15 лет многие постсоветские страны осознали, что не нужны ни Западу, ни Востоку, то есть необходимо восстанавливать то, что было ранее, но уже в несколько иной форме. Но если на уровне официальной декларации никто не отрицает необходимость создания единого таможенного, экономического и гуманитарного пространства, то когда речь заходит о практических шагах, опять возникают проблемы, связанные с недопониманием.
Существует несколько формул интеграции на постсоветском пространстве, которых придерживается та или иная страна. Украина — сторонница разноскоростной интеграции, то есть в одной сфере интегрироваться по-украински можно быстро, а в другой присутствует момент выжидания.
Казахстан — сторонник комплексной интеграции. Если уж объединяться в экономической сфере, то по всем существующим сегментам, чтобы было быстро создано единое экономическое пространство, потому что без этого наши государства так и будут на периферии мировой экономической жизни. Россия, насколько я понял, до сих пор четко не определила, что хочет сделать с постсоветским пространством в рамках тех или иных интеграционных проектов. Скорее всего, в отличие от Казахстана, где внешняя политика более-менее определена, и это, по сути, делает глава государства, во внешней политике России до сих пор существует винегрет, состоящий из точек зрения разных элитных группировок. Одни являются сторонницами скорейшей интеграции и активной поддержки инициатив Казахстана, другие считают, что не стоит торопиться, а определить сначала круг врагов и партнеров и уж тогда выстраивать свою внешнюю политику. Третьи вообще считают, что Россия должна восстановить свое господство на территории бывшего СССР, объединить вокруг себя лояльные постсоветские государства и только тогда начинать вести разговор о создании какого-то единого пространства.
Все это приводит к тому, что с казахстанской стороны, по сути, есть инициатива и желание что-то сделать, а с российской — только ощущение необходимости поддержки нашей страны и отсутствие практических механизмов реализации. Если на уровне внешней политики идет такая разноголосица, что уж говорить о низовых уровнях власти, которым не дали четкого определения того, что хочет Россия получить от интеграции со своими соседями. В Казахстане, по крайней мере, на уровне высшего руководства ответ ясен. Нам нужна интеграция, что позволит держаться крепко на своих экономических ногах.
У нашего президента была инициатива — 10 шагов навстречу простым людям. Идея хорошая, ее бы поддержали простые люди всего постсоветского пространства. Вся проблема в том, что идея родилась раньше своего времени. Потому что эти 10 шагов, по сути, были только в интересах простых людей, но правящим элитам, которые все еще играют в свои суверенные игры часто в ущерб своим экономическим и политическим интересам, они были не интересны.
Поэтому я считаю, что интеграция сейчас возможна, но на узком уровне. В рамках СНГ, да и ЕврАзЭС вряд ли получится. А вот у России и Казахстана потенциал к интеграции выше, чем у других стран — отношения нормальные, экономики «дружат».
Но вся проблема в том, что один из партнеров так конкретно и не определился, с кем какую модель интеграции он хочет выбрать.