Амбициозные энергетические проекты Таджикистана вызывают напряженность в отношениях с Узбекистаном

Усилия Таджикистана, направленные на развитие гидроэнергетики и увеличение производства алюминия, привели к резкому обострению напряженности в отношениях с соседним Узбекистаном.

В последнее время узбекские власти применяют жесткие меры, выражая свое недовольство нынешней таджикской политикой, а также планами страны на будущее. Так, Ташкент продолжает препятствовать поставкам кыргызской электроэнергии одному из крупнейших промышленных предприятий Таджикистана — Таджикскому алюминиевому заводу, расположенному в г. Турсунзаде на юго-западе страны.

28 сентября премьер-министр Таджикистана Окил Окилов направил узбекскому правительству письмо, в котором предложил разрешить вопрос с поставками. Узбекские власти лаконично уведомили Окилова, что ответ будет дан не ранее 9 октября, сообщило агентство «Авеста». Между тем Узбекистан прекратил в конце сентября газоснабжение Таджикистана и не будет его восстанавливать до тех пор, пока Душанбе не выплатит почти половину оставшегося долга в 4,5 млн долларов за предыдущие поставки газа.

Вдобавок к этому в конце сентября произошел инцидент с участием таджикских и узбекских пограничников, который внес свой вклад в обострение двусторонних отношений. Ташкент обвинил таджикских пограничников в том, что они открыли огонь по узбекским силам «без предупреждения», якобы для того, чтобы защитить группу таджикских гражданских лиц, пытавшихся нелегально перейти узбекскую границу, сообщило агентство АВН-Интерфакс. Сообщается, что, когда узбекская сторона попыталась взять таджиков под стражу, неподалеку от погранпоста в селении Хаваст началась стрельба. Генерал-майор Сафарали Сайфуллоев, заместитель председателя таджикского Государственного комитета по охране государственной границы, заявил, что узбекские обвинения «не соответствуют действительности», сообщило агентство «Авеста».

Сайфуллоев сказал также, что ранее таджикские пограничники взяли в плен узбекского солдата, оказав противодействие попыткам Узбекистана в одностороннем порядке создать буферную зону на спорном участке границы. «Такого рода пограничные инциденты происходят очень часто», сказал Сайфуллоев «Авесте». На сегодня демаркировано лишь около одной трети таджикско-узбекской границы, общая протяженность которой составляет почти 1000 миль.

Причиной давних разногласий между Таджикистаном и Узбекистаном главным образом является убеждение Ташкента в том, что администрация президента Эмомали Рахмонова не способна принять адекватные меры в борьбе с радикальным исламизмом, ставшем угрозой для региона в конце 1990-х гг. Будучи страной с самой высокой в Средней Азии численностью населения и крупнейшей в регионе армией, Узбекистан постоянно запугивает Таджикистан. Однако, по мнению ряда региональных наблюдателей, динамика двусторонних отношений может претерпеть серьезные изменения, если Таджикистан сумеет реализовать на практике планы своего экономического развития.

В последние два года администрация Рахмонова прилагала все усилия, чтобы привлечь иностранные инвестиции в сектор производства электроэнергии. До последнего времени наибольшую заинтересованность в инвестициях проявила Россия, которая рассматривает это в контексте стремления Москвы вернуть себе роль главного стратегического партнера Таджикистана. Финансовая помощь со стороны России позволит завершить строительство Сангтудинской ГЭС-1 на реке Вахш. Кроме того, в 2004 г. был подписан инвестиционный контракт на сумму 2 млрд. долларов с российским алюминиевым конгломератом РУСАЛ, согласно которому эта компания должна завершить строительство Рогунской ГЭС.

Значительные инвестиции идут со стороны Ирана, с которым у Таджикистана имеются тесные культурные связи. В ходе визита Рахмонова в Тегеран в начале 2006 г. иранское правительство согласилось профинансировать строительство Сангтудинской ГЭС-2.

Интерес к развитию гидроэнергетики Таджикистана будет расти, есть принять во внимание, что энергоэкспортный потенциал страны играет центральную роль в планах США, направленных на налаживание более тесных связей между Центральной и Южной Азией.

Ташкент склонен видеть в предпринимаемых Таджикистаном шагах угрозу лидирующей роли Узбекистана в Средней Азии. Политика в сфере водоснабжения давно служит источником региональных споров. Таджикистан и Кыргызстан обеспечивают водой большую часть всего региона, в то время как Узбекистан и Казахстан выступают в качестве главных потребителей. Повышение уровня контроля над водными ресурсами может дать Таджикистану серьезные рычаги в его деловых отношениях с Узбекистаном.

Узбекские власти особенно обеспокоены инвестициями РУСАЛа в Таджикистан. После того как российский конгломерат объявил о планах модернизации плавильных печей в Турсунзаде, Узбекистан развернул масштабную кампанию в СМИ, заявив, что производимые таджикским заводом выбросы в атмосферу наносят серьезный экологический ущерб узбекским сельскохозяйственным угодьям.

По мнению таджикских экспертов и политических деятелей, приостановление Узбекистаном энергоснабжения завода в Турсунзаде связано с желанием воспрепятствовать модернизации этого предприятия. Многие в Душанбе считают также, что узбекские власти оказывают давление непосредственно на РУСАЛ, стремясь, чтобы компания сократила планируемый объем инвестиций. На их взгляд, Ташкент, возможно, стоит и за разногласиями между Таджикистаном и РУСАЛом, которые касаются высоты и типа дамбы на Рогунском водохранилище. Сразу же после встречи между главой РУСАЛа Олегом Дерипаской и узбекским президентом Исламом Каримовым российская компания пересмотрела планы строительства, заявив, что хочет возвести дамбу высотой не в 335, как предполагалось вначале, а 280 метров.