Азербайджан в последние годы превращается в политический и религиозный пятачок. Тут сталкиваются многие «обиженные» люди политики, религии и прочих отраслей.
Здесь встречаются представители многих народов стран СНГ: узбеки, белорусы, украинцы, татары, туркмены.
И вправду, Азербайджан — арена Великого Шелкового пути. Система каравана работает четко.
Пару дней назад в Баку, на одном из мероприятий меня познакомили с узбекским диссидентом Усейном Уразовым.
Он одно время скрывался от узбекских властей, теперь живет во Франции. Уразов между дел сообщил мне, как он отсидел в Ташкентской тюрьме.
Рассказал любопытную историю, хоть мне и было все равно, но суть я почувствовал, почувствуйте и вы.
«Меня перевели из пересыльной в этот барак, вечером я вернулся уставшим, голод мучил меня.
Надзор поменяли, вместо всеми уважаемого прапора Ходжакулова, был назначен прапорщик Тураев. Сафар Тураев!
Его вид, нос, крупная фигура, загорелое лицо напоминал восточных шахов, беков.
Тураев был чрезвычайно отрицательной личностью. Скупой, кровожадный, получал массу удовольствия от избиения осужденных. Страшная обжора, мог за один присест сожрать половину коровы.
В тоже время он был на удивление хитрым и внимательным, весьма и весьма исполнительным военным, сам гордился этим, был одним из тех, кто закладывал фундамент этой тюрьмы.
»Живая история этой берлоги" — любили о нем говорить жалкие узники в разорванных башмаках.
Несмотря на безграмотность, Тураев имел феноменальную память.
Он тут же мог узнать случайно попавших сюда людей, чувствовал обстановку.
Был слишком молчалив, проще говоря, серьезный и черствый человек.
Все организационные вопросы тюрьмы решал он сам, следил за чистотой.
Когда я сравнивал его с Ходжакуловым, это было небо и земля.
Ходжакулов был верующим мусульманином, он никогда не ругался, не курил, не пил, не ворчал, старался оставить о себе хорошее впечатление.
Сафар Тураев же полная ему противоположность. Он каждый вечер возвращался домой, что — то урывая для дома.
Зарабатываю кусок хлеба для своих детей, — любил он говорить о себе.
Более того, Тураев своим видом наводил ужас на заключенных, избивал их дубинкой, при его виде все тряслись, его ужасно боялись, у многих были припадки, по слухам, он лично убил около 40 арестованных.
Это был настоящий палач, верный пес, для него закон был превыше всего. Многое, им содеянное, осталось (и останется) неизвестным для «Эзгулика».
Но надо признать, что память Тураева была отменная. Он не забыл меня. Я давным — давно преподавал его детям в школе.
Когда он меня встретил на лестнице при входе в комендатуру, после допроса, тут же признал меня. Подался вперед, протянул мне руку, сделал серьезный вид. Потом изрек:
- Не думаю, чтоб вас поместили в общий барак. Пожалуйте в купе, следуйте за мной.
Не знаю почему, но с самого начала он пытался услужить, старался понравиться мне. Пару раз говорил мне:
Очень жаль, что вы здесь…Что теперь будут делать дети?
Я подумал, он имеет в виду моих детей, посему ответил:
Аллах милостив, все пройдет, все устаканится.
Лишь потом я осознал, Тураев имел в виду своих детей.
Часто он интересовался моим пайком, моей едой, несколько раз приносил мне теплое молоко, хлеб, сушеное мясо.
Ешь! — командовал мне.
Далее, зимой он мне принес большую подушку, толстое одеяло, чтоб я плотнее укрылся.
Периодически подкидывал мне цейлонский (!) чай!
Такая «гостеприимность» мне нравилась, не могла не нравиться.
Вначале хотелось думать, что он так же обращается со всеми узниками, но я понимал, что Тураев так общается со мной лишь из старой памяти своих детей. Своих детей!
Видите!
Палач любит своих детей. Он тоже хочет сделать хорошее тому, кто участвовал в воспитании его детей.
Вновь повторю, до этого я не знал Сафара Тураева, думал, его благородные шаги
После плотного обеда и душистого крепкого цейлонского чая, я вернулся в свое «купе» — так называется четырех местный кубрик — заснул сном младенца. Утром меня разбудил прапор Ходжакулов".
…
В самом деле, обратили ли вы внимание на то, как нумерной палач любит своих детей, все делает ради них.
Это настолько просто, азбучно, представляется ясно, что люди этого не видят.
Я понял в тюрьме, что обижаться вообще ни на кого не надо. Многие обвиняют во всех грехах Ислама Каримова, но он тоже все делает ради своих детей, трех дочерей. Если Сафар Тураев, который находится на 100 этажей ниже узбекского правителя, обожает своих детей, готов на все ради них, что же говорить о царях Востока? - разгорячено заключил свою тираду Уразов. Он это сказал безо всякого упрека.
…
Вот и все! А мы то думали иначе… Все делается и совершается ради детей своих. У толпы бродят разные мысли.
Есть много туркменов, обвиняющих Туркменбаши — Сапармурада Ниязова в диктате и деспотизме, но и он это делает ради семьи, не ради же своего пуза он все это совершает.
То же в равной степени касается и Ислама Каримова, и Александра Лукашенко, и Аскара Акаева, проще говоря, всех королей.
Ясно, что рассуждение течет за рассуждением, надо понять, что все содеянное и совершаемое правителями зависит от детей. Можно сказать даже так: для одних детей и чад все делается и вершится.
Ради детей и внуков совершали жестокости такие правители и полководцы, как Аттила, Чингисхан, Хромой Тимур, Гарибальди, Наполеон, Линкольн, Черчилль, Жуков, Чан Кай Ши, Ким Ир Сен, Хафез Асад, Буш и прочие.
Поступки правителей делятся на три категории.
Поступки ради детей.
Поступки ради идеи.
Поступки ради наживы.
90% действий владык относимы только и только к первой категории, вторая категория встречается слишком редко. Ко второй колонке относятся такие правители, как Гитлер, Ленин, Ататюрк. Их чрезвычайно мало.
К третьей колонке также относятся редкие правители, так как любой правитель, каким бы он алчным ни был, понимает: ни что не вечно под луной. На том свете деньги не нужны.
То есть, больше всего королей сосредотачиваются именно в первой когорте.
Действие ради детей — это как атом чумы, заражающий целые государства.
Это не странное соображение, изобретенное моим умом, это не принадлежность лишь одного моего сознания, это не призрак, который завтра упразднится, я всем своим существом убежден в этой парадигме.
…
И еще. То, что я отметил, не значит, что действовать ради детей плохо. Во всех сферах жизнедеятельности человека — в политике, спорте, экономике, науке — существует принцип слагаемых.
Прогресс происходит тогда, когда элементы слагаются друг на друга, а не врозь или вразброс.
Элементы, складываясь на себя, воспроизводят поступательное движение, образуя некую толстую пластинку, а толстое рвется реже, чем тонкое.
Эльчин Гасанов, писатель (rufinat@mail.ru)