Русофобы в Молдове. Кто они?

Сегодня мы наблюдаем период потепления отношений между Молдовой и Россией. Произошла долгожданная встреча президентов Владимира Воронина и Владимира Путина в Кремле, заработала Межправительственная комиссия по торгово-экономическому сотрудничеству, активизировались контакты по линии дипломатических ведомств двух стран. Появилась надежда на возвращение в Россию молдавских вин, на подписание долгосрочного контракта на поставки российского газа в Молдову, на то, наконец, что сдвинется с мертвой точки процесс приднестровского урегулирования.

Справка «НМ»

Бабенко Олег Андреевич

Родился 25 июня 1968 г. в г. Рыбница. Окончил Кишиневский государственный педагогический университет, затем докторантуру в Российской Федерации (Ростов-на-Дону). Доктор философских наук, конференциар.

С 1997 по 2001 гг. — ректор Славянского университета, в 2001–2005 гг. — заместитель министра образования Республики Молдова. В настоящее время является руководителем Ассоциации работников славянских учреждений образования Республики Молдова, председателем Совета учредителей Славянского университета, заместителем председателя Русской общины Республики Молдова.

Женат, имеет двоих детей.

Это не может не радовать. Но меня как русскоязычного гражданина Республики Молдова не могут не волновать важные вопросы: что стало причиной охлаждения наших традиционно, на протяжении многих веков, братских отношений? кто спровоцировал этот кризис и всячески способствовал его нагнетанию? как могло получиться так, что разлад между Кишиневом и Москвой парадоксальным образом произошел как раз в тот период, когда у власти в Молдове находится самая пророссийская власть за всю историю молдавской государственности? И — главное — как не допустить нового витка напряженности в будущем?

Мне больно и обидно было наблюдать, как на протяжении почти трех последних лет всякого рода московские «политтехнологи» и «политобозреватели», выступая в прессе и на федеральных российских каналах, уже привычно, не задумываясь, без тени сомнения записывали Молдову в «черный список» недружественных России стран, как высшее руководство страны клеймилось «антироссийским» и «русофобским», как по приказу главного санитарного врача доброе молдавское вино давили бульдозерами, как — в самый разгар рождественских морозов — Молдове все-таки перекрыли газовый вентиль, оставив замерзать целый народ, включая проживающих здесь русских.

За что? Какими «недружескими» действиями по отношению к России и российскому народу мы заслужили подобное отношение? И хотя пришлось сильно напрячься и поворошить в своей памяти детально все события, происшедшие за несколько лет, мне так и не удалось припомнить хоть сколько-нибудь веской причины.

Как и абсолютное большинство граждан Республики Молдова, я не страдаю русофобией, равно как любой другой формой национализма или экстремизма. Наоборот, могу с уверенностью утверждать, что русофильские настроения были всегда присущи сообществу молдаван и остальных этнических групп, проживающих на этой земле. И всякий раз, как в историческом прошлом, так и на современном этапе, когда некоторые политические силы пытались разжечь межнациональную рознь в Молдове, это кончалось для них полной изоляцией. А русская культура и русское наследие давно стали органичной частью нашей многонациональной молдавской культуры, от которых мы не только не отказались, но и защищаем как наше общее и родное достояние.

К сожалению, немногие в России, в том числе и журналисты, знают, что великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина чтят и знают в Молдове наравне с классиком молдавской литературы Михаем Эминеску, что Пушкину в Кишиневе и в других населенных пунктах Молдовы сооружены памятники, что действуют дома-музеи, а его именем названы улицы и лицеи. Столь же трогательной любовью и заботой окружены в Молдове имена других выдающихся представителей великой русской культуры. Повторюсь для многонационального молдавского народа эта культура всегда была своей. Другое дело — правления. Нет, Боже упаси, ни один из его составов, какой бы политической конфигурации он ни был, не объявлял открытую «войну памятникам», не закрывал в насильственном порядке русские школы, не запрещал разговаривать на русском языке. Этого в Молдове никто бы не понял и не принял. Но при этом — не без молчаливого попустительства, бездействия властей количество русских школ и русских групп в вузах постепенно сокращалось, сужался ареал использования русского языка. Наверное, это была не государственная политика. Скорее — ее отсутствие. Интересно, что все эти вещи происходили как раз тогда, когда у власти в Молдове находились политики, считавшиеся в Москве «своими». Это была пусть не явная, не афишируемая, но, тем не менее довольно-таки отчетливая, грозившая стать необратимой, тенденция.

Ее, эту тенденцию, удалось прервать в 2001 году — после прихода к власти Партии коммунистов, после того как страну возглавил Владимир Воронин. Он не только провозгласил Россию стратегическим партнером, не только добился подписания и ратификации Базового договора, пропылившегося под сукном более семи лет, но и начал решительную политику гармонизации межнациональных отношений внутри Молдовы. Собственно, было сделано то, что давно пора было сделать, а именно: привести национальное законодательство в соответствие с реальной межэтнической ситуацией в молдавском обществе. Но до Воронина этого никто не сделал — ни «друзья Москвы», ни «противники России». Что лишний раз свидетельствует, какими несправедливыми, а часто — и вовсе лишенными смысла бывают кем-то растиражированные мнения, кем-то навешанные ярлыки.

Начиная с 2001 года, новая молдавская власть последовательно, шаг за шагом, не словами, а поступками доказывает простую и непреложную истину: для того чтобы быть пророссийским политиком в Молдове достаточно быть политиком промолдавским. А еще — политиком проевропейским. Да-да. Вопреки опять же растиражированному мнению, ориентация на европейскую интеграцию молдавского руководства, поддерживаемая, как свидетельствуют многочисленные социологические исследования, подавляющим большинством населения страны вне зависимости от национальности, является лучшей гарантией строгого и неукоснительного соблюдения прав всех этнических групп, проживающих на территории Молдовы. Включая, разумеется, русских и русскоязычных граждан. В этом и заключаются основополагающие, базисные европейские ценности. Опираясь на них, парламент по инициативе президента принял Концепцию национальной политики, в которой Молдова — первой и единственной из стран СНГ официально провозглашена полиэтническим государством, в котором национальное, языковое и культурное многообразие является основным ресурсом молдавской государственности. В этот же период был принят закон о национальных меньшинствах, который надежно защитил права всех этносов Молдовы. Русский язык в Молдове законодательно защищен статусом языка межнационального общения. Всего один пример. Все официальные документы дублируются на два языка: молдавский и русский. В Молдове не существует языковых ограничений на профессию. В аппарате президента служат люди, чьим родным языком является русский. Сразу четыре министра в правительстве не владеют в должной мере государственным языком. И ничего — работают!

На Шерпенском плацдарме велись ожесточенные бои за освобождение Молдавии.
За последние пять с лишним лет тенденция к сокращению числа русских школ и русских групп была преодолена окончательно. Все эти годы их число постоянно увеличивалось. Говорю об этом так уверенно, поскольку четыре года проработал заместителем министра образования и курировал эти вопросы. В одной трети всех школ язык обучения — русский. В Молдове вообще нет языковых ограничений в получении высшего образования. Помимо групп с русским языком обучения в государственных вузах русскоязычные граждане обучаются в Славянском университете на русском, украинском и болгарском языках. В стране создаются условия для развития реального билингвизма. По личной инициативе Владимира Воронина три русские группы были открыты в Академии публичного управления при президенте Республики Молдова. Я неплохо знаю ситуацию с русскоязычным образованием в СНГ и могу с уверенностью сказать: в некоторых странах, считающихся ближайшими союзниками России, она значительно хуже. Есть государства, в которых действует от силы пять-шесть русских школ и вообще нет русских групп в вузах, но это не мешает им провозглашаться официальной московской пропагандой «стратегическими партнерами» России. Воистину, и о людях и о странах надо судить не по словам, а по делам их. 

Наши страны и наши народы многое объединяет. У нас общая историческая память. Мы вместе перенесли тяготы Великой Отечественной, мы вместе добились Победы. 9 Мая — священный праздник и для русских и для молдаван. Нельзя не заметить, не обратить внимания, как изменилось отношение к этой великой дате, ко всему, что с ней связано. Ветераны — снова в почете, вновь отмечается праздник освобождения Молдовы от фашизма, по личному указанию президента Воронина отреставрированы и восстановлены все памятники, посвященные памяти павших в Великой Отечественной — в городах, поселках и селах. Два года назад был фактически от основания отстроен величественный мемориал воинской славы на Шерпенском плацдарме, где в 44-м пали свыше 11 тысяч советских воинов. В нынешнем году была проведена капитальная реконструкция кишиневского мемориала «Вечность». Хоть в одном из репортажей на каком-нибудь из федеральных российских каналов хоть слово об этом было сказано? Нет. Зато там много, слишком много в последнее время говорилось о «русофобии молдавских властей». Разумеется, прав Владимир Воронин, когда говорит о том, что Молдова, восстанавливая и строя памятники, посвященные воинам, павшим на полях сражений Великой Отечественной войны, делает это не для России, а в первую очередь для себя. И, тем не менее, обидно, что российское общественное мнение долгое время направлялось против дружественного молдавского народа, который с таким трепетом относится к нашему общему трагическому и героическому прошлому. Честное слово, мы этого не заслужили.

Так в чем же вина Молдовы? Чем она заслужила статус «недружественной» России страны? Если отбросить утверждения о том, что нейтральная (!) Молдова стремится в НАТО, остается только одно — нерешенный пока приднестровский вопрос. Но ведь восстановление единства и целостности — естественное стремление для любого государства. Для России — в том числе. Уже давно исчезли причины, породившие конфликт на Днестре, уже давно простые люди, общаясь друг с другом, поддерживая дружеские и родственные связи, решили для себя приднестровскую проблему. Здесь — на человеческом уровне — нет озлобленности и агрессивности, характерной для других зон конфликтов, здесь люди ежедневно ездят друг к другу в гости, дружат, влюбляются, создают семьи. Ежедневно с левого берега на правый тысячи людей ездят на работу, в Кишиневе учатся свыше семи тысяч студентов из Приднестровья. И пусть та оголтелая и в высшей степени лживая антикишиневская пропаганда, которую тираспольские власти ежедневно обрушивают на жителей региона, останется на совести ее творцов. Они-то и есть главные русофобы в Молдове. Главные русофобы Молдовы — это и те маргинальные кишиневские политики, которые пытаются бессовестно, вопреки очевидным фактам, выставить Молдову антироссийским государством, столкнуть лбами наши страны и народы.

Олег Бабенко