У каждого европейского города - свой неповторимый дух и шарм. Особенно если речь идет о таком городе, как Вена, столица вальсов и оперетт, красивейший город с великосветски шиком и в то же время наделенный каким-то особенным спокойствием, о котором столичные мегаполисы чаще всего могут только мечтать. Здесь, в горной Австрии, никогда не было своей нефти - разве что в те времена, когда Вена была столицей Австро-Венгерской империи, в подвластной ей Галиции копали примитивные нефтяные колодцы, а львовский ремесленник изобрел лампу со стеклянной колбой - для нефтяного керосина. Но это уже было в прошлом, и когда в офисное здание на Карл Люгер-Ринг в Вене, с книжным магазинчиком на первом этаже, въехала малоизвестная на тот момент Организация стран-экспортеров нефти, горожане привычно называли здание "Тексако билдинг" в честь его главного арендатора. И воскресным утром 21 декабря никто не мог себе представить, что рядовая встреча министров нефти стран ОПЕК, начавшаяся в Вене в этот день, надолго станет темой номер один мировых новостей - после того, как участников переговоров захватит в заложники самый известный на тот момент международный террорист Карлос - Ильич Рамирес Санчес, и теракт этот потом назовут пусть не самым кровавым, то уж во всяком случае самым дерзким за всю "карьеру" Шакала.
Из Венесуэлы - на Ближний Восток
В XXI веке терроризм - это "война на уничтожение". А в середине 70-х годов века ХХ он был главным образом пропагандистским шоу, когда главной задачей было попасть в прессу, заявить погромче о себе, заставить мировые СМИ цитировать собственное политическое заявление...И, наверное, в биографии каждого террориста можно найти теракт, который был этакой "заявкой", жуткой "презентацией" собственной организации.
К декабрю 1975 года Карлос Шакал был уже опытным и опасным террористом. И биография его в прессе приводилась уже не раз. Родился 12 октября 1949 года в Каракасе (Венесуэла). Его отцом был известный адвокат, миллионер и... ярый приверженец коммунизма Хосе Аллаграсия Санчес, который даже трем своим сыновьям дал последовательно имена - Владимир, Ильич, Ленин. Будущий террорист ходил в школу, известную своими либеральными нравами, где дети открыто участвовали в левых манифестациях. В 15 лет будущий Карлос вступает в Компартию Венесуэлы. Окончив школу, направляется на Кубу - овладевать техникой партизанской войны в специальном учебном лагере. А в 1968 году приезжает в Москву, в Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы - заведение, действовавшее под плотным патронатом КГБ и, по сути дела, игравшего ту же роль, что и печально известная "школа Коминтерна".
Проучился в университете Карлос до 1970 года, после чего покинул СССР и отправился на Ближний Восток - сражаться за свободу Палестины. Тогда же он выбрал себе псевдоним Эль-Халиль - сердечный друг. Испанским эквивалентом его было имя Карлос.
Ныне покойный азербайджанский тележурналист Самир Аскерханов рассказывал вскоре после ареста Карлоса автору этих строк: "Что касается Карлоса, то общепринятая версия, что он был завербован в годы учебы в Москве, верна лишь отчасти. На самом деле Ильич Рамирес Санчес был завербован КГБ еще в Венесуэле, после чего в 60-х годах направлен на Кубу, где и прошел под руководством полковника КГБ Виктора Симонова курс терроризма и ведения партизанской войны. Потом последовала интенсивная подготовка уже в Москве, включавшая в себя и учебу в Университете дружбы народов. Известно также, что в тот самый год, который Карлос провел как бы в "академическом отпуске", он проходил "террористическую подготовку" в одном из специальных учебных центров, находившимся на территории Азербайджана. К сожалению, об этом центре известно только то, что он располагался где-то между Баку и Шамахой. Позже, дабы замести следы, Карлоса исключили из Университета дружбы народов. Но, как потом выяснилось, он продолжал исполнять приказы Москвы".
Карлос вскоре появился в Иордании, где тогда располагались учебные лагеря Народного фронта освобождения Палестины. Уже в 1972 году в Лондоне Карлос стрелял в Эдварда Зифа, произраильски настроенного владельца сети универмагов. Там же подложил бомбу в отделение израильского банка, при взрыве которой была ранена одна из сотрудниц. И тогда же, в сентябре 1972 года, примет участие в резне израильских спортсменов в Мюнхене - в этой "акции", как выяснится позже, принимал участие и будущий "отец-основатель" РКК Акоп Акопян. В 1973 году Карлос уже руководит европейской сетью НФОП, "между делом" застрелил в Париже двух французских полицейских и информатора-ливанца.
Но все это время Ильич Рамирес Санчес находился "в тени" Вади Хаддада - лидера НФОП. А ему хотелось самостоятельности. И в 1975 году долгожданный шанс ему представился.
Теракт под венский вальс
Замысел и впрямь был суперграндиозным. Карлос и его "подельники": Ханс-Йоахим Кляйн из франкфуртской левацкой группировки Revolutionaere Zellen, Габриэле Тидеманн-Крехер по кличке Нада и три арабских террориста - намеревались захватить в заложники министров, принимавших участие в конференции ОПЕК, чтобы затем отправиться с ними в кругосветное пропагандистское путешествие. Каждого из захваченных в плен министров планировалось отпустить на свободу на территории его страны, предварительно заставив его зачитать текст манифеста в поддержку палестинцев.
К теракту в Вене готовились несколько недель. Ханс-Йоахим Кляйн несколько раз осматривал место проведения конференции, штаб-квартиру концерна "Тексако" на улице Карл-Люгер-Ринг. На основе фотографий был составлен план "сражения".
Сняв две маленькие квартиры в пригороде Вены, команда стала наблюдать за штабом ОПЕК и внимательно изучила отчеты о перемещениях и работе членов прошлых конференций. Позже Карлос поселил свою команду поближе к центру Вены. По настойчивому требованию Карлоса, встречи товарищей проходили в роскошных ресторанах. На одной из таких встреч Карлос сообщил друзьям, что во время нападения любой из заложник или свидетель, который окажет сопротивление или создаст любую другую проблему, должен быть убит на месте. Кляин на другое и не соглашался, утверждая, что такой метод будет служить лишь тому, что народ на конференции впадет в панику. Эти двое обсуждали эту проблему больше двух часов. Прежде чем они поняли, люди в ресторане могли слышать их беседу, проходившую на повышенных тонах, а заодно и другие детали их плана. Но, как и потом, когда армянские террористы в ростовском ресторане будут обсуждать детали убийства полковника Блахотина, никто не воспринял услышанные обрывки фраз всерьез.
Утром 21 декабря операция вступила в фазу осуществления. На эпохальный теракт Карлос и его подельники отправились самым прозаичным способом - на трамвае. Вышли на остановке "Шоттентор", в нескольких шагах от места операции. У каждого в руках - сумка фирмы "Адидас" с оружием и взрывчаткой. У входа в штаб-квартиру Кляйн вежливо поздоровался с полицейским. Тот, дружелюбно кивнув, пропустил террористов в здание.
Карлос вошел в здание и, поприветствовав двух молодых полицейских у входа, вместе со своей командой подошел к группе журналистов и осведомился, идет ли еще встреча. Когда они ответили утвердительно, Карлос поблагодарил их и вместе с товарищами направился по лестнице на второй этаж к комнате, где проходила встреча.
На втором этаже маскировка заканчивается: террористы устремляются к конференц-залу и начинают стрелять. Здесь, у двери, стоят двое австрийских полицейских - Джозеф Джанда и Антон Тичлер. Это была единственная охрана на этаже. Кляйн взял под контроль распределительный щит. Регистратор Эдит Хеллер успел сообщить в полицию, прежде чем Кляйн выстрелил, попав в телефонную трубку у самого уха женщины. Не растерявшись, Хеллер сняла другую телефонную трубку и попыталась также позвонить в полицию. Кляйн прицелился непосредственно в распределительный щит и расстрелял его.
Тичлер все еще пытается остановить террористов. Он хватается за пистолет Карлоса, но террорист оказался слишком силен для 60-летнего полицейского. Нада деловито осведомилась, полицейский ли он, и когда Тичлер ответил утвердительно, она выстрелила ему в шею и смертельно раненого на лифте отправила на первый этаж. Затем так же хладнокровно "ликвидировала" еще одного охранника.
В это время Карлос захватил инспектора Джанда и повел его по прихожей к входу в зал. Не поняв, что Джанда был полицейским, Карлос втолкнул его в пустой офис и запер дверь. Джанда немедленно нашел телефон и вызвал полицию. Его сообщение было коротким, но четким: "офицер полиции Джанда, первый отдел. Нападение на штаб-квартиру ОПЕК. Преступники вооружены пистолетами и автоматами". Его слова подтвердили звуки выстрелов из холла - это Карлос расстрелял экономиста из Ливии, который пытался сопротивляться.
Дальнейшие события развиваются в жанре "реалити-экстрим-шоу". По классическим канонам - выстрелы в потолок, "советы" не двигаться и подчиняться террористам.
В это время к "Тексако-билдинг" прибывает полицейское спецподразделение. Именно они обнаружили в холле тело инспектора Тичлера. Но, несмотря на то, что коммандос были в шлемах и пуленепробиваемых жилетах, попытка штурма не удалась - на лестнице их встретили выстрелы Кляйна и Джозефа. В завязавшейся перестрелке был ранен Кляйн, пулю получил и один из полицейских, Курт Леопольдер. Кляйн, не обращая внимания на раны, закричал, что полицейские должны покинуть здание, иначе их убьют. Он бросил гранату, полицейские нырнули за прикрытия, и от взрыва пострадали только стены здания.
После этого Карлос приказал разбить заложников на три группы. "Либералам" - делегатам Алжира, Кувейта, Ливии и Ирака - приказали встать у окон. Рядом с ними Юсуф сложил взрывчатку и соединил ее с электронными таймерами.
"Нейтральные" делегаты из Венесуэлы, Нигерии, Индонезии, Эквадора и Габона встали на противоположной стороне комнаты.
Группу "преступников" из Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Ирана и Катара поставили перед Карлосом. Подойдя к шейху Ямани, представителю Саудовской Аравии в ОПЕК, Карлос спросил: "Вы знаете меня?" "Знаю очень хорошо", - ответил Ямани. Тогда на арабском языке Карлос объявил, что он - глава палестинских боевиков, чьи главные цели - Иран и Саудовская Аравия. Он сказал захваченным, что если те будут сотрудничать с ним, они останутся живы. Он приказал британскому секретарю написать требования к австрийским властям. Это английское письмо было коротким и прямым:
К австрийским Властям
Мы держим в заложниках делегатов конференции стран ОПЕК. Мы требуем читать наше коммюнике по австрийскому радио и телевидению каждые два часа, начиная с этого момента. Нам должен быть предоставлен большой автобус с занавешенными окнами, который завтра в 7 утра отвезет нас в венский аэропорт. Самолет должен быть готов принять нас на борт вместе с заложниками. Любая задержка или провокация подвергнет опасности жизнь наших заложников.
Рука арабской революции Вена 21/XII/75
Затем один из заложников, врач по образованию, вытащил на улицу раненого Кляйна, который даже и не думал отрицать, что он террорист, а не заложник. Хирурги обнаружили, что пуля прорвала поджелудочную железу и важную артерию, и были поражены, что он был способен функционировать с такой серьезной раной.
Затем начались переговоры, в ходе которых Карлосу удалось выторговать ряд уступок. Сначала коммюнике Карлоса было передано по радио. Получил он и самолет. Потребовав, чтобы туда доставили и Кляйна. Врачи были против, но Карлос заявил: "Мы вместе пришли, вместе и уйдем". В 6.40 следующего утра желтый почтовый автобус с занавешенными окнами подъехал к заднему входу здания ОПЕК. Карлос стоял с пистолетом у дверей, пока заложники загружались в автобус. Отсортировав служащих, которых предполагалось освободить, Карлос пригласил телевизионщиков и перед камерами пожал руки всем, кого освобождал. Когда 42 заложника сели в автобус, он тронулся и поехал в сторону аэропорта во главе с санитарной машиной и двумя полицейскими автомобилями с включенными сиренами. Еще одна санитарная машина, в которой везли в аэропорт раненого Кляйна, ехала сзади. Прохожие могли увидеть Карлоса сидящего рядом с водителем и машущего руками зрителям.
Прибыв в аэропорт, заложники сели в самолет "Австрийских авиалиний". После чего Карлос обменялся рукопожатиями с представителями австрийских властей. Эту сцену сфотографировали журналисты, и на следующий день в газетах появились заголовки "Позорное рукопожатие".
Через два с половиной часа после вылета из Вены самолет приземлился в Эль-Бедии, аэропорту Алжира. Карлос вышел из самолета безоружным и тепло поздоровался с Абделем Азизом Боутефликой, алжирским министром иностранных дел, который и сопровождал его в зал VIP. К самолету подкатила санитарная машина, чтобы доставить Кляйна в больницу. После краткой беседы с министром Карлос согласился освободить тридцать неарабских делегатов и должностных лиц. Другим сказали остаться в самолете. Несмотря на теплый прием, алжирское правительство отказалось дать Карлосу другой самолет. Расстроенный, террорист попросил заправить старый, и все вылетели в Триполи, но там, после убийства ливийского эксперта на встрече ОПЕК, никакой помощи Карлосу не оказали. Отказался принять самолет и Тунис. В конце концов террористы вернулись вместе с заложниками в Алжир, где Карлос сообщил им: "Мы решили освободить вас в полдень, и теперь ваша жизнь вне опасности". Затем алжирские власти вызвали Карлоса для новых переговоров. Через два часа он вернулся и сказал Ямани и Амузигару: "Я оставляю самолет, а вы выйдете отсюда через пять минут". Когда положенное время истекло, заложники сделали то, что им сказали, и вышли из самолета, обдумывая, взорвется ли он. Они достигли аэропорта и вошли в зал для VIP. Чуть позже журналисты видели, как вереница черных автомобилей выехала из аэропорта. Когда автомобили приблизились к журналистам, из окна показался Карлос и в течение нескольких минут смотрел на журналистов. Невредимый, он скрылся после того, как заложники вышли на свободу.
Спустя годы после этих событий, Абу Шариф и Хоаким Кляйн признали, что Карлос получил большую сумму денег в обмен на жизни арабских заложников и оставил эти деньги себе лично. Так и непонятно, о какой сумме шла речь, но полагают, что сумма составляла 20-50 млн. долларов. Кто предоставил эти деньги, также непонятно. По словам Кляйна, их внесли власти Саудовской Аравии. Позже Карлос сказал своим адвокатам, что деньги по факту предоставила Саудовская Аравия и Иран, но они потерялись в пути, и революционеры их не получили, и пригрозил, что каждый, кто осмелится сказать, что Карлос присвоил эти деньги, будет убит.
За кулисами "нефтяной игры"
Однако даже после того, как подробности теракта в Вене были многократно, по секундам, описаны в СМИ, за кадром оставались политические "пружины" теракта. А в том, что они были, сомневаться не приходится: к середине 70-х годов террор перестал быть делом романтиков-дилетантов, начитавшихся Троцкого и Бакунина. По мнению Аскерханова, "взаимоотношения СССР и международного терроризма - это тема отдельного разговора. Терроризм сегодня - это тоже часть борьбы за мировое господство, этакий "суррогат войны". СССР тоже активно использовал терроризм как заменитель традиционных военных действий. Потом в Москве предпочитали перепоручать прямые контакты с террористами коллегам из спецслужб стран-сателлитов: болгарам, кубинцам, восточным немцам и северным корейцам - но общее руководство осталось за СССР. В СССР то, что называется публично "революционной акцией", использовалось всегда, и Москва постоянно заигрывала с международным терроризмом. Более того, советские спецслужбы: и КГБ, и ГРУ - пытались создать новые или влиять на уже существующие террористические организации. КГБ контролировал палестинское движение уже в 70-е годы. Офицеры КГБ наладили контакты с ИРА, а ввиду того, что КГБ напрямую контролировал кубинскую разведку DGI, он мог влиять и на прокастровские террористические группировки в Африке и Латинской Америке, такие, как сандинисты в Никарагуа или основные революционные партии в Анголе и Эфиопии... В систему поддержки международного терроризма наряду с КГБ и ГРУ входил и Международный отдел ЦК КПСС во главе с Борисом Пономаревым. Под патронажем последнего в Москве был создан Ленинский институт, известный также как Институт политических наук и Международная школа марксизма-ленинизма. В нем избранные члены компартий Запада и "третьего мира" проходили курс психологической войны, пропаганды, вооруженной и невооруженной борьбы и тактики ведения партизанской войны. КПСС также образовал и Университет дружбы народов, где проходили академическую подготовку "борцы за свободу", не являющиеся членами компартий. А затем отобранные кандидаты распределялись по учебным лагерям в Москве, Баку, Симферополе, Ташкенте и Одессе. Сюда приезжали "борцы за свободу" из Латинской Америки, арабских стран, Западной Европы, Юго-Восточной Азии и даже из Австралии. А подготовка включала в себя такие "предметы", как агитация и пропаганда, стрельба, изготовление взрывных устройств, саботаж, уличные бои и штурм зданий, техника покушений. Именно такую подготовку и прошел Карлос. Конечно, такая поддержка террористам оказывалась не за красивые глаза - каждый раз каждый теракт "вписывался" в общую схему глобальной политики СССР."
А от расстановки сил на мировом нефтяном рынке положение дел в СССР зависело весьма сильно. А середину 70-х годов историки позже назвали "золотым веком ОПЕК". В самом деле, десятилетиями политику на мировом рынке нефти определяли супермонополии. Сначала всем и вся дирижировала рокфеллеровская Standart Oil - до 20-х годов ХХ века она играла, по сути дела, ту же роль на нефтяном рынке, что и "Де Бирс" - в алмазном. Затем здесь всем заправляли "семь сестер" - ведущие мировые нефтяные корпорации, и экономисты подсчитывали, что структурные составляющие цены, которую потребители платят за нефтепродукты в пересчете на баррель нефти, четко показывают, что правительства индустриальных стран забирают себе в виде налога больше, чем страны ОПЕК получают при своей продажной цене.
Однако к 70-м годам все изменилось. Афоризм "Арабы не могут выпить свою нефть" уже не оправдывал себя, и теперь уже западным инвесторам и правительствам западных стран приходилось искать взаимопонимание с арабскими шейхами, которые, договорившись не уступать Западу в вопросах цены и поставок, могли исполнить традиционный бедуинский танец с винтовками на лужайке отеля в Абу-Даби, где проходил очередной раунд "нефтяных переговоров". Арабские шейхи "держали за горло" обе сверхдержавы: если цены на нефть рвались в небеса, советская экономика, и прежде всего ВПК, купались в золотых ручейках нефтедолларов, если же они падали, то проблемы возникали уже в СССР, а западная экономика переживала подъем... И "нефтяные монархии" неожиданно оказались в эпицентре мировой политики - со всеми вытекающими отсюда последствиями.
В самом деле, зависимость человеческих сообществ от, скажем так, "стратегических поставок" того, что в силу многих причин нельзя было произвести на месте, существовала во все времена, и во все времена ради контроля над такими, как сказали бы сегодня, стратегическими ресурсами "сильные мира сего" снаряжали научные экспедиции, которые на самом деле были разведывательными, и начинали самые настоящие войны. На самых ранних этапах человеческой истории таким стратегическим сырьем была соль, и теперь от той эпохи человечеству остались и богатейшие археологические находки в австрийском Гальштадте, жители которого издревле торговали солью - на месте этого поселения археологи находят практически все "диковинки", существовавшие в древнем мире - и история "соляных войн": именно с ее помощью президент США Джордж Буш пытался понять логику современных "нефтяных войн". Затем таким товаром были пряности. А сегодня таким стратегическим ресурсом, ради которого в океан выходят уже не парусные каравеллы, а авианосные группы, уже давно является нефть. На этом фоне у венского теракта просто не могло не быть политического "заказа". Как отмечал Аскерханов, "в тот период Москва всеми силами пыталась расширить экспорт своей нефти в Европу, где ей приходилось конкурировать с ближневосточной нефтью. Террористам в этом глобальном сценарии была отведена своя роль: одни, в том числе и небезызвестный Акоп Акопян, "работали" на Ближнем Востоке, другие, как Карлос, в Европе, а цель была единой: вбить клин между "нефтяными" арабскими странами и их европейскими партнерами. И в конце концов это удалось сделать, экспорт ближневосточной нефти в Европу был прекращен, а СССР, заняв рынки, действительно улучшил свое финансово-экономическое положение. Это только один пример подобного рода."
И именно это обстоятельство не позволяет относиться к венскому теракту как к событию, далеко отстоящему от нас и по времени, и по географическим координатам, и дело не только в том, что его "автор" Ильич Рамирес Санчес проходил подготовку на территории тогда еще советского Азербайджана, а позже весьма активно сотрудничал с армянскими террористами. Просто сегодня в мире вновь разгорается "бесшумная война" за контроль над нефтью, и в нее уже де-факто вступил Азербайджан с собственными колоссальными запасами нефти и геополитическим положением, которое превращает нашу страну в "ключ" от Прикаспия. И уже сегодня Москва пытается "наказать" Баку за активное проникновение на европейский газовый рынок, где Россия замахнулась на статус монополиста, и, как показывают последние события в Грузии, в Катаре и даже в Великобритании, обращения к террористическим "рычагам" в принципе исключать нельзя. И в такой ситуации венский теракт - это не просто кричащие заголовки пожелтевших газетных страниц.