Джордж Буш. Критика справа

Уровень популярности президента Буша в последнее время лишь с трудом переваливает за тридцатипроцентную отметку. Его все чаще ругают не только сторонники Демократической партии, но и былые друзья, и даже апологеты из правоконсервативного лагеря. Их разочарование в президенте особенно усилилось после выборов 7 ноября, которые республиканцы проиграли, прежде всего, из-за массового недовольства развязанной Белым Домом войной в Ираке. Однако оно приобрело заметные масштабы и в первой половине нынешнего года, когда еще можно было надеяться, что Республиканская партия сможет удержать большинство в Конгрессе.
 
Весьма заметным проявлением этой тенденции стала книга Брюса Бартлетта «Самозванец: Как Джордж У. Буш Обанкротил Америку и Предал Наследие Рейгана». Бартлетт отнюдь не принадлежит к стану тех, кого в США именуют либералами или левыми радикалами. Американцам он известен, прежде всего, как автор нашумевшей книги «Рейганомика», вышедшей в первый год пребывания Рональда Рейгана в Белом Доме. Бартлетт тогда занимал высокий пост в аппарате Объединенного Экономического Комитета Конгресса США, в 1987–88 годах работал в Белом Доме, а в годы администрации Джорджа Буша-старшего служил на видном месте в Министерстве Финансов.
Когда президентом стал Билл Клинтон, Бартлетт перешел в Национальный Центр Политического анализа, весьма влиятельный аналитический центр правой ориентации. Этой должности он лишился осенью 2005 года, когда показал руководству Центра рукопись «Самозванца». Он также приобрел известность в качестве журналиста национального масштаба, регулярно помещающего статьи в ведущих газетах страны.
Все эти годы Бартлетт оставался убежденным сторонником консервативной макроэкономической модели, ставящей во главу угла снижение налогов и государственных расходов, максимальное ограничение роли государства в экономической сфере, фискальную дисциплину и сокращение бюджетных дефицитов. Поэтому он неизменно прославлял экономическую политику администрации Рейгана, которую считал самой последовательной попыткой реализации этих целей (хотя и признавал, что на практике ее результаты далеко не всегда соответствовали ожиданиям). Его политические предпочтения также всегда находились на стороне республиканцев.
И при всем этом Бартлетт выпустил книгу с уничтожающей критикой Буша, точнее его экономического курса. Он почти не касается внешнеполитической деятельности нынешней администрации и лишь походя упоминает войну в Ираке. Он не ругает Буша за ограничение демократических свобод внутри страны, подслушивание телефонных разговоров американцев, жестокое обращение с захваченными террористами. Бартлетт обвиняет Буша в проведении авантюрной и некомпетентной экономической, социальной и финансовой политики, которая ослабляет мощь доллара и делает неизбежным крупное повышение налогов уже в обозримом будущем.
Джордж Буш-младший, пишет он, приобрел репутацию одного из наиболее консервативных президентов за всю историю США. Левые круги считают Буша ультраправым из-за таких его акций, как вторжение в Ирак, крупные сокращения федеральных налогов и многих, многих других. Однако представители правоконсервативного крыла американского общества видят Буша в другом свете, хотя и предпочитают не слишком афишировать свою позицию. Эти люди прекрасно понимают, что Буш никогда не состоял в их лагере в том смысле, в каком ему принадлежал Рональд Рейган. Рейган искренне верил в идеалы федерализма и свободы торговли, в необходимость ограничения размеров и власти правительства и в соблюдение Конституции в той ее интерпретации, которой придерживались отцы-основатели США.
Что касается Буша, пишет Бартлетт, то он вовсе не разделяет этих принципов подлинного американского консерватизма. Он куда больше похож на Ричарда Никсона, который опирался на правых лишь для того, чтобы с их помощью добиваться своих собственных целей. Он даже в чем-то разделяет политическую философию либералов, которые готовы предоставить государству любую власть, лишь бы только она была использована для достижения правильных, с их точки зрения, целей. Буш искренне может считать свои собственные цели вполне консервативными, но суть в том, что он, подобно либералам, готов использовать государственные ресурсы в качестве инструмента для их реализации.
 
Предатель дела Рейгана
 
По мнению правых критиков, Буш — это самозванец, псевдоконсерватор. Нынешний хозяин Белого Дома — радикальный республиканец, готовый на любой отход от принципов консерватизма ради успеха своей партии.
 
Бартлетт многократно подчеркивает, что в лице Рональда Рейгана Америка впервые за много лет получила президента, заслуживающего подлинного уважения истинных консерваторов. Не приходится удивляться, что автор «Рейганомики» и в новой книге сильно идеализирует своего кумира, преувеличивает его достижения и практически не упоминает негативных аспектов его президентства, за исключением резкого роста дефицита федерального бюджета (однако Бартлетт и его оправдывает крупным увеличением военных расходов, которое якобы помогло США одолеть СССР). По той же причине он с тревогой предупреждает, что республиканцы в борьбе за власть отошли от последовательного рейганизма и потому поставили под угрозу свое собственное политическое будущее.
Выражается Бартлетт без обиняков. «Я очень надеюсь», — пишет он, — «что рейгановское крыло Республиканской партии сможет единодушно поддержать такого кандидата на президентских выборах 2008 года, который открыто откажется от циничной политики Буша, подобно тому, как сам Рейган в свое время отрекся от политики Никсона. Никсон думал, что сможет откупиться от врагов, продавая своих друзей. Однако эта тактика ему не помогла, как не поможет она и Бушу». Бартлетт дает понять, что у «рейгановских» республиканцев осталось не так уж много времени для сплочения и поисков сильного кандидата в президенты.
Помимо общего обвинения в забвении рейгановских принципов, Бартлетт предъявляет Бушу множество и куда более конкретных претензий. Он отмечает, что нынешняя администрация никогда не подвергала свои политические и экономические инициативы серьезному анализу на стадии их проработки и тем более не интересовалась и не интересуется тем, что думают независимые эксперты. Например, Буш не раз говорил, что считает реформу системы социального обеспечения одной из своих основных задач. Тем не менее, конкретные предложения Белого Дома по этому вопросу были настолько плохо продуманы, что не встретили поддержки даже у многих республиканских законодателей, считавшихся преданными сторонниками Буша.
Аппарат Белого Дома узурпировал рассмотрение множества вопросов экономической и социальной политики, которые всегда входили в компетенцию различных министерств. К тому же многие советники Буша не отличаются высоким профессионализмом, что стало особенно заметно в годы его второго срока. Очень часто на важные посты в Белом Доме и в федеральных ведомствах попадают люди, отобранные, прежде всего, по критерию личной преданности президенту. Агрессивное самодовольство, пренебрежение чужими мнениями, вера в собственную непогрешимость, нежелание считаться с оппонентами и неумение убедить их в своей правоте — во всем этом Бартлетт упрекает Буша и его ближайшее окружение. Буш не смог, да и не старался умножить число сторонников подлинного консерватизма, предпочитая вместо этого всеми силами увеличивать влияние своей партии. Эта тактика могла приносить голоса на выборах, но в долговременной перспективе она ослабила политическую базу самих республиканцев.
Бартлетт отнюдь не восторгается и серией налоговых сокращений, утвержденных законодателями по предложению Буша и при его настойчивой поддержке. Правда, он называет одобрение этих инициатив Конгрессом экстраординарным политическим достижением администрации, но в то же время подчеркивает, что с точки зрения экономики они мало что дали. Снижение налогов лишь весьма умеренно стимулировало рост экономики, однако в то же время внесло весьма серьезный вклад в рост бюджетного дефицита.
Вторую ключевую инициативу Буша — государственное субсидирование лекарств, приобретаемых пенсионерами — Бартлетт называет самым плохим законом, когда-либо одобренным Конгрессом. Он утверждает (и в этом с ним согласны очень многие эксперты), что этот закон обременяет федеральную казну новыми гигантскими обязательствами, удовлетворить которые при нынешней налоговой базе совершенно невозможно. Субсидирование лекарств потребует гигантских дополнительных затрат, которые уже через несколько лет приблизятся к ста миллиардам долларов в год, а потом поднимутся и выше. Бартлетт уверен, что финансирование этой программы потребует повышения налогов, а возможно, и государственного регулирования цен на лекарства. Как ни парадоксально это звучит, пишет он, президент, считающий себя консерватором, вынудил консервативный Конгресс принять закон, который усилит вмешательство государства в экономику. Это было сделано по одной единственной причине — заполучить голоса пенсионеров и тем самым помочь республиканцам победить на выборах 2004 года. Бартлетт откровенно признается, что ему стыдно за своих однопартийцев.
Бартлетт в своей критике Буша заходит настолько далеко, что вполне благожелательно отзывается об экономических достижениях его предшественника. По словам Бартлетта, многие консерваторы во времена президентства Билла Клинтона видели в нем дьявола во плоти, однако теперь те же самые люди находят в его внутренней политике немало плюсов. Бартлетт ставит в заслугу Клинтону снижение доли государственных служащих в общем балансе рабочей силы, которое консерваторы по определению считают позитивным фактором. А вот при Буше, продолжает Бартлетт, напротив, началось беспрецедентное разбухание федеральных структур, в результате чего численность их персонала в конце 2002 года более, чем на миллион, превысила аналогичный показатель трехлетней давности. Среднегодовое увеличение государственных расходов на внутренние нужды в 2002–2004 годах составило 8.2%, в то время как при Клинтоне оно не превышало 2.5%.
Бартлетт обвиняет Буша в том, что тот ровно ничего не сделал для обуздания республиканского Конгресса, который в последние годы с редкой безответственностью утверждал все новые и новые ассигнования на совершенно ненужные проекты и программы. За первые шесть лет своего президентства Буш не наложил вето ни на один законопроект, утверждающий бесполезные и затратные бюджетные дотации этого рода. Бартлетт не отказывает себе в удовольствии напомнить читателям, что его любимец Рональд Рейган отклонил 78 решений Конгресса, Буш-старший — 44, Билл Клинтон — 38, нынешний президент — 0. (Правда, уже после публикации книги Джордж Буш впервые использовал свое право «вето», но по совершенно иному поводу  — он наложил запрет на законопроект, ослабляющий ограничения на государственное финансирование экспериментов со стволовыми клетками). 
Бартлетт не сомневается в том, что нынешний дефицит федерального бюджета самым серьезным образом угрожает финансовому здоровью США. Он полагает, что для исправления ситуации необходимо снизить разницу между поступлениями в федеральную казну и государственными расходами, как минимум, на $250 млрд. в год (примерно 2% валового внутреннего продукта). Антидефицитную программу таких масштабов невозможно осуществить за счет одного лишь сокращения государственных расходов, пишет Бартлетт, так что не удастся обойтись без повышения налогов. Не исключено, что Джордж Буш сможет задержать неизбежную налоговую реформу, так что ее осуществление ляжет на плечи следующего хозяина Белого Дома. Однако, историческая вина за увеличение налогового бремени все равно падет на Буша, даже если политическую цену за эту непопулярную меру придется платить его преемнику. Бартлетт предупреждает, что кто бы ни победил на следующих выборах, американское общество вполне справедливо возложит львиную долю ответственности за грядущее повышение налогов на Республиканскую партию.
Именно эта опасность, прежде всего, и беспокоит автора «Самозванца». По его словам, эта книга написана для того, чтобы помочь республиканцам хоть как-то защититься от тех угроз, которые несет им политика Буша. Он призывает республиканскую фракцию Конгресса как можно скорее принять все возможные меры для оздоровления финансов — в первую очередь, ликвидировать неоправданные налоговые льготы и прекратить выбрасывать деньги на экономически бессмысленные проекты и субсидии. Он также напоминает однопартийцам, что они должны без задержки озаботиться поисками своего нового национального лидера, который будет консерватором по убеждению, а не только по названию. По мнению Бартлетта, лишь такой человек сможет стать сильным кандидатом на следующих президентских выборах.
Республиканская партия, заканчивает Бартлетт, должна без промедления вернуться на рейгановский путь, ибо только так она сможет сохранить свое наследие, свои принципы и свою репутацию. Если этого не произойдет, если американский народ решит, что республиканцы озабочены лишь извлечением максимума выгод из своего пребывания у власти, их партия настолько потеряет в глазах общественного мнения, что ей будет очень трудно восстановить свое доброе имя.