Казахстан: мина под демократию

Можно понять тех, кого Назарбаев сегодня устраивает. В большинстве своем это люди, которые сами стали частью этой системы. Что называется, адаптировались в нее, согласились с установленными правилами игры.

Кто в нашей стране и за что отвечает? Скажем, отвечает ли министр здравоохранения за здоровье граждан? Сомнительно. Здравоохранение ни к черту, а министр как работал, так и работает. Может, министр информации? Тоже не похоже. Вся страна смотрит зарубежные телеканалы (потому что по своим смотреть нечего), а министр озабочен угрозами национальной безопасности от отечественных, не в меру независимых СМИ.
Может, парламентарии у нас самые ответственные, и принимают только те законы, которые им подсказывает их компетентность и принципиальность? Вряд ли! Эти вообще ни за что не отвечают. Что им правительство подсунет, за то и голосуют. Для проформы могут побузить, но только до того момента, пока им из Администрации президента пальчиком не погрозят.

Тот, кто РАВНЕЕ всех

По логике вещей, самым ответственным должен быть президент, гарант Конституции. Он всех назначает, все с ним согласовывается, у него представительские функции и прочее. Однако в пункте 2 статьи 47 Конституции прямо записано, что президент Республики Казахстан никакой ответственности в период нахождения на посту вообще не несет. По поводу этой конституционной нормы ходили самые разные кривотолки, и каждый комментировал ее как мог.
И вот, наконец, в ответе пенсионеру Владимиру Колесникову, попытавшемуся призвать президента к ответственности, коллегия Верховного суда РК четко констатировала, что «гражданско-правовая ответственность президента, а также возможность (обязанность) выступать в качестве ответчика по искам, вытекающим из гражданско-правовых отношений, действующим законодательством не предусмотрена».
Правда, в Конституции есть оговорка, что привлечь президента к суду все же можно — в случае государственной измены. Но вот что интересно. Изменил или не изменил президент государству, может установить только суд. Но к суду президента нельзя привлечь до тех пор, пока он при исполнении президентских полномочий.
Заколдованный круг получается, а проще говоря, полный юридический маразм! Ведь даже если президент действительно совершит государственную измену, то и в этом случае он имеет право «забить», как говорится, на любой суд. Имеет на это полное законное право, так как находится при исполнении обязанностей.
Так что в нашем случае конституционная норма об ответственности президента за измену — не более чем издевательство над здравым смыслом. Из данной юридической коллизии вытекает, что президент Казахстана до тех пор, пока он находится на посту, вообще не несет никакой юридической ответственности. Он вообще не подсуден законам. То есть абсолютно!!!
Но как быть со статьей 14 Конституции, устанавливающей равенство ВСЕХ перед законом? Получается, президент — это исключение из общего правила, и наше казахстанское «равенство» не абсолютно, так как содержит в себе это ограничение.
Интересно, понимали ли разработчики Конституции, что этим они закладывали юридическую мину под правовое поле казахстанского правосудия, под демократические принципы государственности? Какое же после этого Казахстан демократическое государство? А ведь именно таковым казахстанская Конституция провозглашает нашу страну.
Равенство, свобода, справедливость — вот три кита, на которых стоит здание демократии. Однако грош цена Конституции, если в ней «равенство ВСЕХ» предполагает исключение в лице главы государства. Исключение президента страны из категории «равенства ВСЕХ» создает правовую коллизию, предусматривающую двойной стандарт в оценке ответственности отдельных субъектов правового поля. Но равенство — это универсальная категория. Оно либо есть, либо его нет вообще. В нашем случае вывод президента из правовой ответственности — это ликвидация РАВЕНСТВА как конституционного императива.

Каков поп, таков и приход

На мой взгляд, именно здесь нужно искать причины неправовых отношений, которые буквально пронизывают всю сферу государственной жизни Казахстана. Выскажу предположение, что именно конституционный принцип равенства прав и обязанностей ВСЕХ, кроме президента, и заложил то, что сам президент и вся возглавляемая им вертикаль исполнительной власти получили негласное обоснование своей избранности и «внезаконности»
Госчиновники, воспринимая себя «государственными людьми», экстраполировали право, дарованное Конституцией главе исполнительной власти, на себя. Отсюда негласное правило: «то, что можно чиновнику, нельзя простому человеку». Отсюда убежденность, что законы писаны прежде всего для рядовых граждан, а чиновники в качестве исполнителей воли президента имеют право на особые привилегии.
Вот откуда уверенность и спокойствие, с каким власти «выстраивают» под себя выборы. Вот чем объясняется безапелляционность, с какой власти «выкручивают руки» оппозиции. Вот почему без смущения сам президент на глазах всей страны возглавляет политическую партию (что запрещено законом всем остальным гражданам). Воистину сказано: то, что позволено Юпитеру, не позволено быку.
И это не отдельные эпизоды. Это уже система, когда вся власть, начиная от президента и кончая самым последним чиновником районного уровня, чувствует себя «равнее» всех равных. И именно в этом нужно искать истоки их неуважительного (или невнимательного) отношения к закону.
Один конкретный пример (из многих тысяч), наглядно иллюстрирующий это. В 2005 году гражданин Абдукаримов отсудил свое право оралмана на получение жилья. Суд обязал власти выделить ему жилье. Однако уже год решение суда не исполняется. Почему, спросите вы. Потому что в тех случаях, когда дело касается прав и свобод рядовых граждан, чиновникам закон не писан.
Сегодня зачастую чиновники решают вопросы, не как это предписывает закон, а как это выгодно им. Более того, они могут игнорировать даже решения судов. Потому что они воспринимают себя частью власти, которая «равнее» всех равных. В нашем случае принцип безответственности главы исполнительной власти в полной мере проявляется на всех уровнях властной иерархии. Как говорится, каков поп, таков и приход.
Понятно, что эта норма появилась в Конституции для того, чтобы исключить возможность отставки президента по суду. Всегда есть риск, что какой-то судья (даже назначенный президентом) может принять к рассмотрению иск к президенту и вынести не устраивающее его решение. Писалась норма только для президента, но по факту стала достоянием всей вертикали исполнительной власти. Так конституционное исключение стало обычным правилом.

Цена тридцати сребреников

Понятно, что разработчики Конституции получили четкие установки исключить различные «подводные камни» для президентства Назарбаева. Что и было сделано. И здесь возникает вопрос уже о другой ответственности. Об ответственности тех, кто помогал президенту стать безответственным. Думаю, что услуги ведущих юристов, конституционно обеспечивших безответственность высшей власти и, соответственно, непотопляемость авторитаризма в Казахстане, была отмечена. Эти юристы получили свои законные «тридцать сребреников». За предательство логики, порядочности, демократии.
Завтра, когда ситуация изменится (а она, безусловно, изменится), и все будут плеваться по поводу дикости конституционной нормы, закрепляющей безответственность президента, эти правоведы наверняка будут оправдываться, что для того времени это было необходимо. Что по-другому не могло и быть. Что их заставили это сделать. Что они были продуктами своего времени, и на их месте так бы поступил каждый.
Они уже сегодня в кулуарах говорят об этом. Но это очень слабое оправдание. Они уверяют, что работали на государство, на суверенитет страны. Мол, они вне политики и подходили к проблеме только как юристы-профессионалы. Дескать, в их задачу входило создание демократической Конституции, что и было сделано. А то, что некоторые нормы пришлось сделать с учетом политической конъюнктуры, — это дань времени, над которым они не властны.
Полная демагогия, проистекающая из желания оправдаться в глазах людей, тыкающих в них пальцами. Эти люди запятнали себя так, что отмыться им будет сложно. Хотя всегда есть шанс — покаяние. Но для этого нужна большая гражданская смелость, ибо раскаяние ценно тогда, когда за него можно пострадать. Каяться после того, когда все встанет на свои места, — удел людей-хамелеонов, приспосабливающихся к новым условиям. Для спасения репутации это ничего не дает.
Часто человек, работающий на режим, рассуждает с «позиции целесообразности». Да, он видит недостатки этого режима, но исходит из того, что альтернативы ему сегодня нет. Дескать, из двух зол, между оппозицией и властью, он выбирает меньшее. При этом происходит подмена понятий: вместо того чтобы говорить о существующем политическом режиме и предлагаемом оппозицией политическом реформировании этого режима, он убеждает вас, что Назарбаев (в силу своей опытности, влиятельности и привычности) лучше, чем тот или иной лидер оппозиции. Мол, эти (оппозиция) придут — будет еще хуже.
Кто же спорит, что Назарбаев — опытный, влиятельный и удобно-привычный. Ясно, что для созданной им системы он наиболее подходящая фигура. Но вопрос-то как раз в изменении этой системы, построенной на единоначалии и безответственности. Изменится система — изменятся правила игры. Соответственно, исчезнет «незаменимость» Назарбаева и повысится роль тех, кто готов «играть» по новым правилам.
Можно понять тех, кого Назарбаев сегодня устраивает. В большинстве своем это люди, которые сами стали частью этой системы. Что называется, адаптировались в нее, согласились с установленными правилами игры. Для них Назарбаев — олицетворение этой системы, и они поддерживают его. Это именно те, кого принято называть социальной базой. И она у режима, бесспорно, имеется. Но ведь что интересно, все эти люди прекрасно понимают, что безответственный и, по сути, несменяемый президент — это плохо, это неправильно, это нужно менять.

По счетам платить придется

Меня умиляют политики от власти, которые публично позиционируют себя как сторонники Назарбаева, а в неформальной обстановке могут хлопнуть по плечу и сказать: «Старик, ты же понимаешь, что это моя работа, и за это хорошо платят. Ясно, что власть преступна, и в принципе лафа тем, кто сегодня „рулит“, скоро кончится. Но я-то тут при чем? Мое дело десятое. Мне сказали — я сделал. Не в оппозицию же идти. У оппозиции нет таких денег, там могут посадить, надавать по голове, убить, в конце концов. А здесь я как сыр в масле. Так что не обессудь, у каждого своя дорога».
Это верно — у каждого своя дорога. И каждый платит по своим счетам. Кто-то уже сегодня — своим благополучием и отсутствием успешной карьеры, здоровьем и даже жизнью. А кому-то придется заплатить завтра за сотрудничество с преступным режимом. Чем? Не знаю. Но платить придется.
Как минимум, моральной ответственностью перед своими детьми и внуками, которые обязательно спросят: «Дед, что ты делал во власти, которая была насквозь коррумпированной и преступной? Которая убивала своих оппонентов и запрещала журналистам писать правду?»
Что отвечать будешь? Опять про то, что ничего не знал, ни за что не отвечал и тупо выполнял приказы? Не пройдет! Потому что такие, как ты, прекрасно все знали. И про то, что люди, которым ты служил верой и правдой, были ворами. И про то, что за убийствами лидеров оппозиции стояли защищаемые тобой чиновники от власти. Знал ты и про продажность судов, и про то, как покупаются должности и «хлебные места». Знал не понаслышке, как «делаются» выборы, как фабрикуются судебные дела против неугодных. Все знал. Знал и молчал. Это в лучшем случае. В худшем — был участником этих преступлений. И что ты после всего этого ответишь своим внукам?
Как всегда, соврешь? Не получится! Слишком много свидетелей.
Знаешь, что такое люстрация? Это когда в странах победившей демократии чиновники, активно сотрудничавшие с прежней властью, попадали в особые списки «неблагонадежных». Кому-то просто была закрыта дорога во власть, а кое-кто оказывался на скамье подсудимых.
Скажешь, пугаю! Отнюдь, просто предлагаю задуматься о будущем. О том, как ты будешь там выглядеть с тем политическим багажом, который незаметно для себя приобрел, сотрудничая с существующей властью. Ведь это тоже вопрос ответственности. Только уже твоей персональной. И не питай иллюзий, что тебя это не касается. Еще как касается!
Если ты помогал фальсифицировать результаты выборов, если ты изымал тиражи «неудобных» властям газет или просто отказывал им в регистрации, если ты помогал осуждать невиновных людей из оппозиции, если ты в нарушение закона заставлял своих подчиненных голосовать за нужного властям кандидата, если ты стрелял по кабелю оппозиционного телеканала и привязывал отрезанную собачью голову к окну редакции оппозиционной газеты — то тебя это очень даже касается.
Пойми, что с точки зрения действующих законов — ты ПРЕСТУПНИК, и тебя не судят только потому, что нынешним хозяевам жизни это невыгодно. А что будет, если завтра они уйдут? Не думал? А зря! Подумай!

Сергей Дуванов