Быть или не быть на троне Бермет Акаевой?

Жители Кеминского района Чуйской области Киргизии, который является «малой родиной» первого президента Киргизстана Аскара Акаева, хотят выдвинуть его старшую дочь Бермет кандидатом в депутаты парламента.
На днях тамошний Комитет женщин призвал ее баллотироваться на предстоящих 29 апреля выборах.
По этому поводу сельчанки даже устроили пресс-конференцию в Бишкеке. «Мы хотим этого, потому что Бермет Акаева — наша землячка, образованная, интеллигентная и смелая, нам такие нужны, — заявила одна из участниц. — Мы очень надеемся, что с Бермет Акаевой наша жизнь изменится в лучшую сторону».

Наша справка

Бермет Акаева — старшая дочь первого президента Киргизстана Аскара Акаева. Родилась в 1972 году. Окончила физико-математическую школу в Бишкеке, факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ. Работала сотрудником Европейского отделения ООН в Женеве, в спецкомиссии ООН по компенсации пострадавшим во время войны в Персидском заливе.
Выполняла функции неофициального переводчика во время встреч Акаева с самыми знаменитыми деятелями мира. Вместе с матерью, Майрам Акаевой, основала благотворительный фонд «Мээрим». Замужем за казахстанским бизнесменом Адилем Тойгонбаевым (познакомились в Швейцарии на экономическом форуме в 1996 году, поженились в Алматы в 1998 году). Автор цикла «историко-этнографических» книг для детей «Я и моя страна». Основатель одной из ведущих партий страны во времена правления своего отца — «Алга, Киргизстан!» («Вперед, Киргизстан!»), набравшей наибольшее количество мест на февральских выборах в парламент, в 2005 году.
В 2006-м году презентовала в Бишкеке свою новую книгу «Цветы зла», посвященную революции 24 марта 2005 года. В настоящее время проживает со своим отцом и матерью в Подмосковье, на одной из государственных дач, предоставленных российским правительством.
Когда дочь в ответе за отца…
Вообще-то Бермет выдвигают на освободившееся депутатское место ее брата — Айдара, который был его лишен из-за систематических пропусков заседаний Жогорку Кенеша.
Да и сама Бермет Акаева, как известно, уже являлась депутатом Жогорку Кенеша, победив на февральских выборах 2005 года.
Но уже в следующем месяце произошла так называемая тюльпановая революция: новая власть скоренько устроила склоку по поводу «незаконности» депутатского мандата дочери экс-президента, и, не мудрствуя лукаво, провела перевыборы по ее округу.
Хотя даже непосвященному тогда было абсолютно ясно, что все шито белыми нитками, что спустили заказ «сверху». Ведь если бы новая революционная власть была хоть немного последовательной, то, следуя, так сказать, логике революционного времени — ей надо бы распускать весь Жогорку Кенеш, состав которого избирался еще при прежнем режиме. Но тогда правители страны сконцентрировали внимание именно на семье экс-президента: «Не пущать Акаевых ни в большую политику, ни в страну!» — вот доминирующий лозунг того пламенного революционного времени.
К слову сказать, шельмование всего, что связано с именем первого президента, было и остается в числе основных направлений внутренней политики страны последние пару лет (помимо подковерных игр между Бакиевым и Куловым).
Потому и организовала новая власть так называемую Госкомиссию по поиску имущества экс-президента, которая обещала найти акаевские миллионы-миллиарды, передать их стране и народу, после чего, как было обещано с самых высоких трибун, страна и народ заживут припеваючи: на всех, мол, хватит…
Госкомиссия — ни черта, простите, не нашла, а вот обливание грязью первого президента продолжается и по сей день. И не приведи господи, какому деятелю или журналисту замолвить доброе слово или написать что-то позитивное о периоде правления Аскара Акаева! Знаю об этом не понаслышке, ибо сразу после революции — позволил себе усомниться в тех многочисленных грехах и пороках, в которых победители-революционеры обвинили первого президента.
Тут же местной желто-революционной прессе скомандовали «фас!» — и вашего покорного слугу объявили «рупором акаевщины», и едва — ни врагом всего революционного киргизского народа…
Если оценивать период правления Аскара Акаева, то тут, конечно, позиции могут быть самыми полярными: в зависимости от того, какая сторона деятельности рассматривается. Примечательно, что даже те из бывших сподвижников и прямых выдвиженцев экс-президента, которые предали своего шефа, быстренько переметнувшись на сторону победивших революционеров-оппозиционеров, признают: что касается внешней политики страны — Аскару Акаеву еще долго-долго не будет равных.
Ибо уже ментально — это личность европейского масштаба, один из самых высокообразованных деятелей в мире. А вот нынешние правители Киргизии вряд ли когда поднимутся выше аильно-кланового уровня — в мышлении, поведении: какая уж тут внешняя политика, если они не зрят дальше кочки, на которой сидят?!
Ну а главным изъяном деятельности Аскара Акаева как руководителя страны многие называют то, что Акаев «не был хозяином», не знал реалий жизни и экономики, а все «витал в облаках».
Как признавалась, например, мне одна бывшая учительница: «Слушаю Аскара Акаевича, и все у него через слово — „Конфуций, Конфуций“ — все на этого китайского мыслителя ссылается. Но когда же он нам пенсионерам пенсию-то повысит, когда жизнь-то улучшится?».
Не однозначны оценки и характеристики членов семьи экс-президента, их роли в той социальной драме, которая разыгралась в Киргизии, сказалась на его личной судьбе.
Но, пожалуй, в чем общественное мнение приходит к общему знаменателю, так это в том, что Бермет Акаева — это личность, достойная самого глубокого уважения. У меня лично, например, подобное мнение сложилось еще в то время, когда Бермет была на самом-самом пике своего общественного положения, в последний год правления ее отца.
Она тогда являлась лидером партии «Алга, Киргизстан!», руководила представительством фонда Его Высочества Принца Ага Хана IV-го в Киргизстане… Помню, когда пришел делать с ней интервью, то сразу и предупредил, что «не являюсь поклонником ее отца — как политика и государственного деятеля…», — дабы исключить из задуманного материала то, что меня не интересовало. «Для журналиста нормально — критиковать сильных мира сего, ибо это есть его прямая профессиональная обязанность…», — пытался я как-то сгладить свою невольную бестактность. Она ответила мне с улыбкой: «Все нормально, не нужно оправдываться…». И это как-то сразу расположило к ней.

Какая свобода нам ближе?

…Средства массовой информации Киргизстана являются самыми свободными среди стран Центральной Азии. Об этом на днях радостно сообщили киргизстанские газеты, со ссылкой на отчет Международного фонда «Эдiл соз».
В свою очередь, в Узбекистане в области свободы слова сплошные нарушения, тамошнее правительство закрыло доступ граждан к сайтам оппозиционных партий, запрещает аккредитацию зарубежных журналистов и проч. Казахстан, применяет не менее жесткие законы по отношению к прессе, говорится в отчете. «В 2006-м году было принято семь законов, в соответствии с которыми СМИ поставлены жесткие регистрационные и регулятивные рамки. В то же время увеличивается количество возбужденных уголовных и гражданских дел против журналистов».
Власти Таджикистана грешат применением бюрократических барьеров в отношении прессы, в соответствии с которыми, например, регистрация СМИ может быть аннулирована без решения суда. Ну а медийный рынок Туркмении вообще не поддается исследованию — в связи с закрытостью тамошнего общества…
Безусловно, демократия и свобода слова являются главными достижениями периода правления Аскара Акаева. Чего не отнять, и никто из нынешних хулителей первого президента на эту тему даже не заикается.
Признаюсь, вспоминаю сейчас ту первую свою встречу с Бермет Акаевой, и мне как-то стыдно за свою глупую браваду, что, мол, не являюсь поклонником ее отца… Ведь, в конце концов, свободу слова даровал стране и всей нашей прессе (да и мне лично) именно первый президент. За что ему — огромное спасибо!
Но с другой стороны, это вовсе не означает, что его нельзя критиковать. Может, еще не пришло время именно для объективной оценки его роли в истории независимого Киргизстана: слишком много и «за», и «против», много эмоций, политической конъюнктуры. Но если сравнивать период его правления с нынешним, то я, например, так и не мог припомнить: что же такого полезного для страны за минувшие два года сделало новое руководство Киргизстана?
Оно говорит: прежний президент столько наворотил, что за два года всего не разгребешь… Ладно. Но, когда они чуть не главной своей заслугой ставят, что не допустили в Киргизии гражданской войны, извините! Какая же это заслуга, когда именно при вас проблема «Юг-Север» приобретает едва ни антагонистический характер, перерастает в хронический конфликт кланово-региональных интересов.
Вот это уж — чисто ваше «революционное завоевание», господа хорошие! Оно понятно, неприятно, когда вас носом тыкают. Но на то у нас в стране и существует независимая пресса.
Нет, ну лично я, например, мог бы нынче бить себя в грудь и загибать пальцы по поводу своих «заслуг» перед революцией (по примеру тех политиков, которые враз перекрасились из апологетов прежнего режима — в приспешников тюльпанового переворота). Как никак, а, считай, в самый канун революции случилось мне опубликовать интервью с тогдашним американским послом в Киргизии Стивеном Янгом (которого называли в числе основных «режиссеров» тюльпанового переворота), а затем и интервью с Курманбеком Бакиевым (возглавлявшим оппозицию).
За что акаевские идеологи обвинили вашего покорного слугу в том, что продался оппозиции и американцам…Нет, не балует киргизская власть прессу изобилием, так сказать, чувств и красок. Тот, кто не с нами — тот против нас! Да чего далеко ходить…Вот взялся я сейчас писать для казахстанского СМИ, и — каков вывод, уважаемый читатель? Ясный перец, казахам продался…
…Однако, при всей зависимости СМИ от сильных мира сего, вторичности прессы по отношению к политике, глупо, по меньшей мере, петь дифирамбы тому, в чем само общество уже разочаровалось. Я имею в виду киргизскую революцию и то, что нынешние правители страны называют ее «достижениями». Да нет никаких достижений — одни упущения!
Когда упрекают журналиста в том, что вот, мол, сначала ты писал одно об этом деятеле, а нынче — совсем другое, то как-то критики не задаются вопросом: а кто в этом виноват? Если наши деятели превращаются в перевертышей на глазах: сначала декларируют самые высокие «революционные идеалы», а потом только и делают, что набивают мошну, пожирают своих же недавних соратников и всех, кто имеет мнение, отличное от их собственного.
Да и вообще — какая бы ни была власть, — журналист обязан ее критиковать, а та должна уметь держать удар: таковы правила хорошего тона, так сказать, в цивилизованном обществе.
У независимого журналиста не должно быть никаких обязательств по отношению к политикам и политике (которая, как известно, дело грязное) — только перед самим собой.
Первый президент страны Аскар Акаев, конечно, как никто мог оценить профессиональную работу того или иного СМИ: по той простой причине, что и сам всю жизнь был занят в сфере интеллектуального сервиса.
Другое дело, что он, пожалуй, излишне чувствительно, что ли, воспринимал то, что о нем писала пресса: обижался на публикации, судился с некоторыми газетами…
Мне почему-то кажется, что сам Акаев так и не осознал до сих пор простую, но важную вещь: мало объявить Киргизстан «островком демократии», дать СМИ свободу. Независимую прессу необходимо еще и воспитывать, пестовать, прививать культуру и этику поведения в отношениях СМИ и общества, СМИ и сильных мира сего… А это и есть самое трудное, это годы и годы просветительской работы — чего не было ни прежней власти, а уже тем более — при нынешней. Потому с киргизстанской прессой сегодня и случилось то, что случилось: свободу-то нам дали, и мы ее взяли…
Но вот только никто не знает, как этой свободой пользоваться? Потому и имеем мы не свободную прессу, а полную анархию, какое-то «гуляй-поле».
И посему не стоит умиляться заключениям разных общественных фондов насчет того, что киргизстанская пресса нынче — самая свободная в Средней Азии… Все ведь очень относительно. И вопрос по-прежнему открыт: выдержали ли это испытание свободой мы, журналисты, все общество? Ведь сегодня на коне желто-революционная пресса, в которой интеллект считается едва не пороком, а мнение, отличное от мнения победивших и пришедших к власти люмпенов, критика правителей — антипатриотичным, почти вредительством. Все идет к тому, что скоро-скоро в прессе возобладают жанр политического доноса, кляузы, натравливания журналистов друг на друга, самого низкопробного очернительства всех, кто хоть как-то выламывается из аильно-клановых представлений о социальной жизни и политике. Ну, то есть, как оно уже и было после 1917-го года…
Увы, история повторяется, и весьма печально, что такая вот социальная реакция на вдруг полученную свободу — является в чем-то неизбежностью и закономерностью. И касается, разумеется, не только Киргизии, но и той же России, других стран постсоветского пространства.

Каждое общество нуждается в своей принцессе

Мне вспоминается неожиданное и знаменательное появление Бермет Акаевой в парламенте (когда ее еще не «ушли» из депутатства) — на одном из первых послереволюционных заседаний Жогорку Кенеша. Для всей мужской и преобладающей части депутатского корпуса это было едва ли ни шоком: «Да, как это она посмела, как не провалилась сквозь землю?!». Сидящий неподалеку от Бермет, нынешний госсекретарь страны Адахан Мадумаров, делал вид, что ничего не замечает, да и все остальные — сидели с резиновыми лицами. А вот Бермет держалась с большим достоинством — гордая и одинокая занимала свое законное (по всем формальным и юридическим параметрам) место, хотя и не могла скрыть растерянности.
Многие сердца тогда дрогнули, но в зале заседаний так и не нашлось рыцаря, способного подойти и поцеловать ей руку. Потому что это был поступок — Личности, Дочери своего Отца, Настоящей Женщины.
Именно Бермет первой встала на защиту Аскара Акаева, именно она заявила, что ей нечего стыдиться своей фамилии …
Печально, что никто из депутатов к ней тогда так и не подошел: инстинкт самосохранения (своя рубашка для нашего политика — всегда ближе к телу) оказался сильнее инстинкта мужчины и защитника, когда он видит хрупкую и беззащитную женщину.
И горьким упреком прозвучали слова самой Бермет, когда на вопрос одного из журналистов: «Не боится ли она появляться в Жогорку Кенеше, да и вообще в стране?» — она ответила: «Но ведь здесь же столько мужчин… Надеюсь, что они не дадут меня в обиду…».
В тот день толпа люмпенов, узнав, что в стенах парламента находится дочь первого президента, окружила здание, и Бермет пришлось покидать его через «черный ход». А вот Курманбек Бакиев тогда только и заявил: мол, вы же видите, что народ недоволен, нечего, мол, делать Акаевым в стране…
Мне приходилось встречаться и общаться с Бермет Акаевой ни один раз: и в выборную кампанию, когда брал у нее интервью, и потом, после революции, когда она приезжала в Бишкек, сильно рискуя своей безопасностью.
Она всегда была одинаково корректная, подчеркнуто вежливая, ну и, разумеется, блестяще образованная молодая женщина, стильно одетая и невероятно обаятельная. Признаться, еще на первом интервью у меня возник вопрос-сомнение, очень уж она какая-то правильная, излишне идейно-подкованная (как раньше говорили), больше теоретик, нежели практик (как, увы, и ее отец). «Ну, у меня, наверное, недостаточно жизненного опыта. Но это, надеюсь, дело — наживное», — смутилась она.
Что ж, нынче у Бермет такого опыта предостаточно, горького, увы, опыта. Но главное, что она выстояла, а негативный опыт, в конце концов, есть предтеча мудрости.
…"Киргизская принцесса" — так зло, в насмешку прозывала в свое время Бермет местная желто-революционная пресса, шельмуя ее уже за то, что она — дочь своего отца, а значит, хочет занять место президента страны, и, значит, виновата по определению.
Но я вот о чем подумал: а ведь Бермет действительно вела себя как принцесса, — не по крови и назначению, а — по воспитанию, духовной, внутренней своей убежденности в том, что делает, что нужно ей самой и стране.
Когда я спросил о ее политических амбициях, она только и ответила: «Знаете, я уже устала отвечать на этот вопрос. Да никуда я не мечу, ни на какое президентское место».
Я не знаю: займет ли когда-нибудь Бермет Акаева политический трон в нашей стране, не уверен. Но вот трон настоящей дочери, мужественной женщины — она уже заняла. И еще — в обществе очень сильна сегодня ностальгия по умным, красивым, образованным женщинам, настоящим леди. Так надоела визжаще-улюлюкающая толпа, которой так любит манипулировать нынешняя власть, используя в качестве пушечного мяса, в том числе, и малообразованных женщин-селянок.
Я не знаю — выиграет ли большая политика от возвращения в нее Бермет.
Но вот в чем я уверен твердо — так это в том, что в безусловном выигрыше будет киргизстанское общество. Ибо сам факт возвращения в него Бермет Акаевой знаменует собой только лишь одно — возвращение всей социальной жизни в цивилизованное русло, из которой страну «выплеснули» в одночасье революционеры.
Она нужна обществу именно как надежда, как мечта, если хотите. И чем скорее мы все начнем думать не только о митингах, обсуждать наших политиков, но и… видеть прекрасное в том, что нас окружает, восхищаться умными и пленительными женщинами, какой является и Бермет Акаева, — тем лучше для нас всех.
И вот тогда само общество, пожалуй, может сказать себе: да, мы освободились от революционной вакханалии, встали на путь выздоровления.
Удачи вам, Бермет…

Ибрагим Рустамбек