Профессор, глава международного Центра стратегических исследований против мирового террора и коррупции "Банк-Информация", полковник ЦРУ Джордж Клер, который занимал руководящий пост в американской разведке в период известного скандала, получившего название "Иран-гейт" в 1987 году, после выхода в отставку сказал: "Баку находится вблизи Тегерана, и разведслужбы США должны крепко поддерживать аналогичные структуры Азербайджана. Я не обладаю информацией о кадровом потенциале их спецслужб после перестройки, но в том, что в них были высококвалифицированные кадры, убежден. Я точно знаю, что путь в Тегеран для Вашингтона пролегает через Баку".
Джордж Клер утверждал, что перестройка нанесла серьезный удар по кадровому потенциалу азербайджанских спецслужб. И он прав, так как за время перестроечного лихолетья наша "чекистская" среда заметно поредела профессионалами. В нее затесались люди, далекие от специфических будней сотрудников госбезопасности, что создавало угрозу существования самой страны. Мы далеки от мысли, что система безопасности Азербайджана должна полностью перейти под общественный, парламентский или иной контроль. Но не можем не задаться хотя бы вопросом: нужна ли такая структура, которая контролировала бы работу спецслужб.
Прежде чем начать поиск ответа на этот вопрос, следует напомнить, что именно из-за отсутствия такого контроля в свое время Особое управление при президенте превратилось в орган, одно название которого наводило ужас на обывателей. К тому же оно погрязло в коррупции и в конце концов было ликвидировано главой государства.
В мировой истории, похоже, больше всех остальных спецслужб от общественности страдало ФБР. Уже в 20-е годы конгресс неоднократно рассматривал вопросы деятельности бюро, а его главам нередко приходилось уходить в отставку в результате вскрывавшихся злоупотреблений. В начале 70-х годов конгресс, в очередной раз оценивая работу ФБР, обнаружил в ней наличие спецпрограммы "Коинтелпро", реализация которой, по мнению конгрессменов, начиная с 1956 года нарушала многие конституционные права граждан страны.
Было вскрыто и противозаконное участие в реализации этой программы ЦРУ. Разразившийся скандал, связанный со сбором ФБР и ЦРУ компрометирующей информации на политических противников действующих глав государств, привел к свертыванию названной программы, а глава департамента юстиции, которому подчинено ФБР, потребовал приведения нормативной базы деятельности ведомства в соответствие с законами США.
В 1976 году генпрокурор США заявил, что "все оперативные мероприятия, проводимые в интересах обеспечения национальной безопасности, должны основательно контролироваться, так как они могут представлять опасность для гражданских прав", и призвал законодателей усилить судебный контроль за этой стороной деятельности ФБР.
В настоящее время и в сенате, и в палате представителей имеются постоянные комиссии со штатом исследователей, способных не только контролировать, но в ряде случаев и давать согласие на проведение тех или иных специальных операций. Мировой опыт выработал именно парламентскую форму организации гражданского контроля за своими спецслужбами, добавив к ней расширяющуюся практику организации "связей с общественностью". А это важно.
Например, выпускник университета Майами Джеймс Дуглас был назначен на ответственный пост в органах безопасности. Он дал работу всем своим бывшим сослуживцам, вне зависимости от того, профессионалы они или нет. Спустя годы полковник разведслужбы Дуглас предстал перед судом. В интервью "Евроньюс" он отмечал: «Я признаю свои ошибки. Мои друзья меня предали и даже на суде выступили против меня. Но самая моя главная ошибка состоит в том, что из-за моей кадровой политики многие профессионалы, разведчики остались не у дел".
"Спецслужбы, выполняющие свои задачи в условиях незначительного или неэффективного контроля, - писала недавно эксперт по спецслужбам германского Фонда Аденауэра Ш.Шапиро, - могут нанести вред не только внутренней безопасности, но и национальным, и внешнеполитическим интересам, как показали акции израильской разведки "Моссад" в Аммане и Берне в октябре 1999 года".
История становления такого контроля складывалась по-разному. Правительство Великобритании, например, на протяжении десятилетий замалчивавшее наличие собственных спецслужб, соответственно, отказывало и парламенту в праве контроля над их деятельностью. Однако законы "О секретной службе" (1989 г.) и "О разведывательной службе"(1994 г.) признали необходимость создания комиссии по вопросам безопасности и деятельности спецслужб из числа заслуживающих доверия парламентариев.
Британское законодательство уникально, писал недавно немецкий журнал "Интернационале политик", уже потому, что в нем содержится разрешение на определенные незаконные акции, включая даже убийства, но осуществляемые на чужой территории. "Британские законы гарантируют иммунитет офицеров спецслужб, использующих "лицензию на убийство" на службе Ее Величества. Но разрешение на такие акции дается все же на министерском уровне, и об этом информируется парламентская комиссия".
Парламентский контроль в Израиле за деятельностью армии, внешней разведки и контрразведки "Моссад" и службы общей безопасности "Шабак" возложен на Комиссию кнессета по иностранным делам и обороне (КИО). В настоящее время при Комиссии по иностранным делам и обороне функционируют пять подкомиссий: по делам спецслужб (военной разведки, "Моссад" и "Шабак"), по делам обороны и вооруженных сил, по боеготовности армии, по личному составу и по военным ассигнованиям.
Созданная в апреле 1978 года, в соответствии с Федеральным законом о парламентском контроле за разведывательной службой Парламентская контрольная комиссия бундестага ФРГ, занимается только общими и политическими вопросами деятельности спецслужб. Другая комиссия, состоящая из доверенных парламентариев, проверяет и одобряет бюджеты спецслужб, а также дает разрешение на выделение дополнительных ассигнований "для особых целей". Третий контрольный орган - так называемая "группа Г-10" - занимается вопросами, касающимися защиты частной жизни граждан от вмешательства спецслужб. Бундестаг небезуспешно пытался помочь в организации контроля за деятельностью спецслужб парламентам стран Восточной Европы, не исключая и прибалтийские республики.
Созданная в 1992 году в Чехии комиссия по контролю за деятельностью службы DIS сумела вскрыть злоупотребления, связанные со слежкой за оппозиционными политиками. Помимо этого, она расследовала сообщения о связях между спецслужбами и организованной преступностью.
В Словацкой республике на основе закона от 1993 года также была создана Контрольная комиссия, причем Конституционный суд добился включения в ее состав трех представителей от оппозиции.
Следует также отметить, что США и Евросоюз не видят препятствий для включения представителей оппозиционных партий в парламентские комитеты и комиссии по контролю за деятельностью спецслужб. "Опыт парламентского контроля за разведывательными службами, - считает Ш.Шапиро, - демонстрирует способность таких комиссий оказывать большое влияние на восприятие спецслужбами их акций. Зная о том, что их деятельность надежно контролируется парламентами, спецслужбы сами проявляют сдержанность в делах, чреватых возможным нарушением правил и проступками".
По мнению германских экспертов, важнейшими требованиями, предъявляемыми к демократическому парламентскому контролю за разведывательными службами, являются следующие:
- правовая основа: судебный фундамент под акции спецслужб и их законодательное ограничение;
- парламентские механизмы: комиссии и другие органы, обладающие достаточными полномочиями, чтобы оказывать влияние на деятельность спецслужб;
- интерес общества: что обеспечивает публикацию материалов о деятельности спецслужб в СМИ;
- готовность правительства и руководителей спецслужб к тому, чтобы снабжать контролирующие органы важной информацией.
При этом люди, работающие с этой информацией, должны отвечать всем требованиям, предъявляемым государственной службой к лицам, допускающимся к работе с секретными материалами.
Эффективность общественного контроля за деятельностью спецслужб в немалой степени зависит также от уровня квалификации членов аппарата парламентских контрольных комиссий. Лишь в том случае, если они хорошо знают, о чем следует спрашивать, смогут задать правильные вопросы и сделать из полученных ответов соответствующие выводы.
Следует также подчеркнуть, что спецслужбы и, прежде всего контрразведывательные органы, в демократических государствах относятся к структурам правоохранительного характера, то есть к их сотрудникам предъявляются те же требования, что и, скажем, к полицейским.
Как известно, в Руководящих принципах для эффективного осуществления Кодекса поведения должностных лиц, ответственных за поддержание правопорядка, принятых VIII Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, правительствам государств рекомендовалось принять меры для ознакомления всех должностных лиц с принципами и нормами этого кодекса как в процессе их профессионального обучения, так и на всех последующих курсах переподготовки и повышения квалификации. Заложено также обеспечение ознакомления широкой общественности с принципами и нормами, содержащимися в нем.
Одним из главных требований к сотрудникам правоохранительных органов и спецслужб является соблюдение ими в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности прав и свобод граждан. Как известно, это положение было специально внесено в статью 5 федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности". Следует, однако, также подчеркнуть, что целый ряд международных соглашений - Международный пакт о гражданских и политических правах (1977 г.), Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (1954), а также Конвенция СНГ о правах человека и основных свободах (1995 г.) - предусматривает возможность законодательного ограничения прав и свобод граждан в случаях, необходимых, по общему правилу, в демократическом обществе в целях охраны государственной или национальной безопасности, собственного порядка, здоровья или нравственности населения, а также прав и свобод других лиц.
На наш взгляд, в них в значительной мере реализованы принципы и нормы, содержащиеся в Кодексе поведения должностных лиц, ответственных за поддержание правопорядка, а также в иных рекомендательных документах ООН.
Ровшан Новрузоглу