Совет директоров Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) в четверг ратифицировал решение о сокращении технической помощи Ирану в ядерной области из опасений разработки Тегераном ядерной бомбы под прикрытием гражданской атомной программы, передают СМИ со ссылкой на Reuters. Как сообщил источник агентства в штаб-квартире МАГАТЭ в Вене, решение принято в соответствии с декабрьской резолюцией Совета Безопасности ООН, запретившей передачу Ирану технологий, которые могут быть использованы при производстве ядерного топлива. По словам источника, решение об одобрении прежнего постановления секретариата МАГАТЭ было принято единогласно. Согласно плану, замораживается или ограничивается участие специалистов атомного агентства ООН в 22 из 55 проектах помощи Ирану. Соединенные Штаты и Франция, которые контролируют масштабные программы МАГАТЭ по оказанию помощи разным странам, требовали принятия еще более жестких санкций против Ирана. Страны Движения неприсоединения, к которым относится и Иран, выразили протест против решения МАГАТЭ. Они опасаются, что решение в отношении Ирана может неблагоприятно отразиться на их собственных взаимоотношениях с МАГАТЭ, чьи программы помощи необходимы для поддержания экономики развивающихся стран. В итоге решением остались не вполне довольны обе стороны.
За всю историю МАГАТЭ помощи этой организации официально лишались лишь два государства — КНДР и Ирак в годы правления Саддама Хусейна. Как на это решение отреагировал Иран? Официальный Тегеран объявил о намерении продолжать обогащение урана, несмотря на решение Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) свернуть половину проектов по оказанию технической помощи Ирану, сообщает РИА «Новости».
«Ни один из приостановленных проектов не связан с обогатительной деятельностью Ирана, поэтому в соответствии с соглашением о гарантиях с МАГАТЭ программа по обогащению урана будет продолжена», — заявил в четверг в Вене постоянный представитель Исламской Республики при МАГАТЭ Али Аскер Солтание. А министр иностранных дел Ирана Манучехр Моттаки вообще решил выступить с предупреждением, заявив, что решение Международного агентства по атомной энергии резко сократить техническую помощь Ирану в ядерной сфере может негативно сказаться на сотрудничестве Тегерана с МАГАТЭ.
Как мы наблюдаем достаточно долгое время, Иран вовсе не намерен менять своих планов. Во всяком случае Ахмадинежад и его команда с упорством, достойным более лучшего применения, продолжают не только заявлять, но и действовать весьма круто, и уже даже не дразнят, а открыто провоцируют противоположный лагерь. Судите сами, тут задействованы все авторитетнейшие международные организации, которые раз за разом призывают Тегеран, и в уже достаточной жесткой форме, отказаться от своей ядерной программы, а что же в ответ?
Как сообщил во вторник (6 марта) глава иранского Национального управления по атомной энергии Голямреза Агазаде, иранские специалисты приступили к строительству второй АЭС, которая, согласно его заявлению, будет сооружена специалистами из Ирана. Не отказываясь от своих ядерных амбиций, Иран вместе с этим делает все возможное для того, чтобы не попасть в изоляцию от остального мира. Ахмадинежад без устали наносит дипломатические визиты, надеясь хоть на какую-то, но поддержку.
3 марта 2007 г. иранский президент Махмуд Ахмадинежад прибыл с официальным визитом в саудовскую столицу. В тот же день состоялись переговоры между королем Абдуллой и иранским президентом.
Визит М.Ахмадинежада в Саудовскую Аравию — безусловно, знаковое событие, тем более что это лишь вторая встреча (первая состоялась в декабре 2005 г. в ходе Мекканского саммита ОИК) между высшими руководителями двух ведущих региональных держав и зоны Персидского залива, и мусульманского мира.
Развитие саудовско-иранских отношений после «исламской революции» в Иране не назовешь безоблачным. Достаточно сослаться на кризис в саудовско-иранских отношениях летом 1987 г., когда во время хаджа в Мекке произошли кровавые столкновения (приведшие к многочисленным человеческим жертвам) между иранскими паломниками и саудовскими силами безопасности. В 1988 г. Иран бойкотировал участие в паломничестве из-за несогласия с выделенной ему саудовскими властями квотой на число паломников, что привело в марте того же года к разрыву дипломатических отношений между обеими странами, восстановленных только после завершения кувейтского кризиса 1990–1991 гг. С начала 1990-х гг. иранские власти неоднократно выражали пожелание наладить тесные связи с королевством. Со своей стороны Саудовская Аравия также делала шаги навстречу Ирану. В 1999 г. Саудовскую Аравию с официальным визитом посетил предшественник Ахмадинежада — президент Хатами. Подчеркивая значение этого визита, саудовский министр иностранных дел Сауд Аль-Фейсал заявлял, что «обе стороны будут и в дальнейшем прилагать усилия к тому, чтобы ликвидировать все препятствия, стоящие на пути создания образцовых отношений между Ираном и другими государствами региона, потому что мы разделяем общую судьбу». Так вот, именно эта «общность судеб», традиционно высказываемая руководством королевства в связи с отношениями между Саудовской Аравией, а также со странами Совета сотрудничества, несомненным лидером которого она является, и Ираном, выражает, вне всякого сомнения, генеральную линию официального Эр-Рияда в отношении своего соседа. Тем не менее, все эти общие выражения и пожелания сплоченности никак не могли скрыть той жесткой конкуренции обеих держав в регионах, где реализуются приоритеты их внешней политики, тем более что эти регионы — Ближний Восток, арабский мир и мусульманское геополитическое пространство, вмешательство в дела которых всегда ощутимо раздражала Саудовскую Аравию, сегодня по нарастающей становятся объектами внешнеполитической агрессивной заинтересованности Ирана. Темами переговоров между королем Саудовской Аравии и президентом ИРИ были «политическое положение в Ливане», «иракская проблема», «общее положение на Ближнем Востоке».
Сообщая о результатах саудовско-иранских переговоров, официальное заявление министерства иностранных дел Саудовской Аравии подчеркивало, прежде всего их «успешное проведение», определяемое тем, что «обе страны связывают узы единой веры». Все то же заявление особо подчеркивало при этом слова М. Ахмадинежада, «высоко оценившего роль саудовского руководства и принимаемые им мудрые решения в отношении вопросов, связанных с исламской нацией». Одновременно в этом документе подчеркивалось, что, по заявлению обеих сторон, «самой большой опасностью, угрожающей сегодня исламской нации, являются попытки разжечь вражду между мусульманами суннитами и шиитами», что требует «предпринять усилия по срыву этих попыток и объединения рядов мусульман». В заявлении подчеркивалось, что «руководители обеих стран подтвердили необходимость сохранения независимости Ирака, его национального единства, а также равенства между его сыновьями». В отношении же вопроса о Ливане в документе было сказано: «Его превосходительство президент Ирана заявил, что Иран с большим вниманием следит за добрыми усилиями, предпринимаемыми Королевством Саудовская Аравия, в интересах нормализации обстановки в Ливане и прекращения политического кризиса в этой стране». Обе стороны (и саудовская, и иранская) в свою очередь заявили, что «выражают надежду на то, что все ливанские стороны пойдут навстречу усилиям королевства».
Заметьте, однако, что в документе отсутствует какое-либо указание на то, обсуждали ли руководители обеих стран вопрос об иранском ядерном досье. Тогда что же, кроме того, как видимо, используя нынешнее сложное положение Ирана, Саудовское королевство смогло решить те задачи регионального характера, которые оно считает для себя приоритетными, интересовало в глобальном масштабе Саудовскую Аравию?
Приведем цитату из статьи «Королевство и Иран. Есть ли объединяющие их цели?», напечатанной 4 марта 2007 г. эр-риядской газетой «Ар-Рияд»: «Есть несколько очевидных истин, которые сегодня превращают сотрудничество между Королевством и Ираном в неизбежное. Регион, частью которого выступает и Иран, должен претворять в жизнь стратегию, исключающую любую возможность какого-либо нового внешнего вмешательства. Тегеран нуждается в том, чтобы избежать столкновения с Западом даже в форме экономических санкций. Ему невыгодно натравливать мусульман-суннитов на мусульман-шиитов. С другой стороны, королевство ни в коей мере не заинтересовано в том, чтобы Иран, стремящийся получить военную технологию, распался, как это случилось с Советским Союзом, надорвавшимся в ходе гонки вооружений, а также в результате оказания помощи коммунистическим партиям и государствам. Противостояние Западу с экономической и технической точки зрения неплодотворно, Иран не должен повторить советского сценария, хотя бы потому, что он часть региона».
С чего это вдруг так забеспокоились в Эр-Рияде? Почему считают, что распад нынешнего Ирана возможен? Думается, сложившаяся сложнейшая внутриполитическая борьба в Иране не является секретом либо откровением не только для Саудовской Аравии. Я писал в своих предыдущих статьях, что оппозиция Ахмадинежаду день за днем активизируется и усиливается. Возглавляемая асом политической игры многоопытным Рафсанджани, она в последнее время перешла в неприкрытое наступление. Волнения в Тегеране не утихают. Те читатели, которым прожитые годы позволяют сделать это, могут вспомнить, что волнения, предшествовавшие падению шахского режима в Иране, шли достаточно долго. Не знаю, как это назвать — случайностью, превратностью судьбы либо как-то еще, но только после того, как очень заметно активизировались иранские женщины и вышли на улицы, требуя прав, иранская монархия приказала долго жить.
Так вот, совсем недавно мир стал свидетелем того, как вновь активизировалась прекрасная половина населения Ирана. Иранская полиция разогнала демонстрацию, собравшуюся возле здания суда в Тегеране, и арестовала 25 женщин-активисток. Демонстрация проходила в поддержку других пяти женщин, судимых за организацию в июне прошлого года акций протестов против иранских законов, закрепляющих, по их словам, дискриминацию по половому признаку. Теперь их судят за создание угрозы национальной безопасности, антигосударственную пропаганду и участие в незаконной манифестации. По словам Парвин Адалан, одной из оказавшихся на скамье подсудимых женщин, у стороны обвинения нет ни одного убедительного доказательства их вины. В то же время она была допрошена полицией пять раз.
Международная организация по правам человека призвала иранское правосудие прекратить дело против этих пяти женщин, которые воспользовались своим правом провести мирный протест.
Демонстрантки, собравшиеся в воскресенье у здания суда, держали в руках транспаранты с надписью: «Конституция дает нам право на проведение мирных протестов». Полиция и сотрудники спецслужб оттеснили от места демонстрации журналистов и зрителей, а затем поместили женщин в микроавтобус с плотными шторами и увезли. И что же вы думали, остановило ли это женщин Ирана и отвратило ли их от борьбы за свои права? Скорее, наоборот. Уже через несколько дней, а именно 8 марта, в иранской столице прошли столкновения между полицией и активистами за права женщин. Манифестанты собрались перед зданием парламента, чтобы отпраздновать Международный женский день. Полиция атаковала демонстрацию из 700 человек, используя дубинки, заявил один из активистов. По его словам, никто не пострадал и не был арестован.
Итак, что мы наблюдаем? Зримо ощутим тот факт, что, пока президент Ахмадинежад упрямо держится за весьма опасные ядерные амбиции и старается благодаря дипломатическим вояжам получить хоть какую-либо поддержку и лояльность к своему курсу в некоторых странах за рубежом, внутриполитическая ситуация в самом Иране все более и более накаляется. Сильная политическая оппозиция уже существует и очень активно действует. Высшее духовенство пусть еще не совсем афишировано, но вовсю заигрывает с лидером этой оппозиции — Рафсанджани. Весьма мощный тандем. А тут еще в дело вмешались женщины. С аналогиями или без, но это весьма и весьма тревожный сигнал для Махмуда Ахмадинежада.
Фуад Мамедов-Пашабейли
