Парадоксы возникновения терроризма

Неизвестно, почему одни страны и культуры в определенный момент своей истории производят на свет многочисленных террористов, а другие — нет. Многие факторы, которые принято считать причинами терроризма, на самом деле таковыми не являются. 

Бедность

Скотт Атран, профессор Университета Мичигана, утверждает, что бедность, как таковая, является причиной терроризма. Ни одна из беднейших стран мира не производила на свет организованные террористические группировки. С другой стороны, ничтожное количество террористических структур возникли в среде наиболее угнетенных слоев населения.
По данным Марка Сейджмэна, старшего научного сотрудника Института Внешнеполитических Исследований и Центра Стратегических и Международных Исследований, подавляющее большинство террористов являются представителями среднего класса, а их лидеры и вовсе происходят из обеспеченных слоев населения, занимающих высокое социальное положение.
Бедность на национальном уровне может косвенно влиять на проявления терроризма, так как бедность и экономические невзгоды во многих случаях являются причиной начала гражданских войн. Тем не менее, наличие гражданской войны еще не является гарантом возникновения терроризма. Терроризм развивался во многих странах, где гражданских войн не наблюдалось. Таким образом, если связь между гражданскими войнами и террором не ясна, то связь между экономическими условиями и терроризмом также установить трудно.

Неграмотность

Кэролайн Земке, научный сотрудник Института Оборонной Аналитики, доказывает, что неграмотность сама по себе не производит террористов. Однозначно, что просвещение и тотальная грамотность в долгосрочной перспективе оказывают позитивное влияние на любое общество и любое государство. Однако, переход к тотальной грамотности способствует росту популярности как либеральных, так и нелиберальных идеологий. Обучение человека письму и счету отнюдь не гарантирует, что этот человек станет более мудрым и терпимым.
Другие исследователи — Алан Крюгер из Принстонского Университета и Джитка Малечкова из Университета Чарльза — утверждают, что связь между уровнем бедности и образования населения и его вовлеченности в террористические атаки весьма невелика. Наоборот, в некоторых случаях наблюдается противоположное явление — богатые и образованные люди чаще становятся террористами, чем их бедные и малограмотные соплеменники. Авторы объясняют это тем, что более образованные люди из более обеспеченных семей чаще склонны участвовать в политической жизни отчасти потому, что политическая активность требует определенного уровня заинтересованности, знаний и готовности тратить силы и время в защиту своих политических идеалов. У необразованных и бедных на подобные занятия просто не хватает сил, средств и времени. Кроме того, международные террористические организации могут отдавать предпочтение более образованным лицам из высшего и среднего класса, так как последним будет намного легче проникнуть в новую среду, создать сеть сторонников и осуществить теракт.
Аналогичные результаты были получены другими учеными. Марк Сейджмэн подсчитал, что две трети террористов учились в высших учебных заведениях, большей частью — в светских. Чарльз Рассел, профессор Колледжа ВВС США и Школы Специальных Операций ВВС США, проанализировал биографии более 350 человек, принявших участие в террористических актах, проведенных в Латинской Америке, Европе, Азии и на Ближнем Востоке с 1966 по 1976 годы. Список включал членов 18 террористических группировок. Исследование показало, что большинство участников террористического подполья имеют весьма солидный уровень образования. Две трети из них имели высшее образование и даже научные степени.

Психология

На сегодняшний день не существует фактов, свидетельствующих, что члены террористических структур имеют психологические патологии. Следовательно, корни терроризма заключены отнюдь не в психологически обусловленных воззрениях какой-то группы экстремистов. Иной парадокс заключается в отношении обществ, порождающих террористов, к подобных людям. Абсолютно все опросы, проводившиеся в арабских государствах, в которых в последние десятилетия возникло рекордное количество террористических группировок, показывали, что эти общества практически единодушно осуждают теракты. С другой стороны, террористы традиционно пользуются достаточно высокой популярностью (популярность некоторых сравнима с популярностью «звезд» шоу-бизнеса) и не испытывают особых проблем со сбором пожертвований и рекрутированием новых сторонников.

Свобода

Ныне можно считать доказанным, что человек более склонен стать террористом в случае, если он живет в репрессивном обществе, если это общество страдает от бедности, насилия и не имеет возможности оказывать непосредственное влияние на власть. Однако парадокс заключается в том, что подавляющее большинство людей, живущих в подобных странах, не становятся террористами и не оказывают поддержки террористическим структурам.
По данным Альберто Абади из Гарвардского Университета, на возникновение организованного терроризма уровень политической свободы оказывает очень заметное влияние. Парадоксально, что от терроризма более всего страдают не «отличники» и «двоечники», а «троечники» и «хорошисты». Страны со средним уровнем политической свободы чаще встречаются с проявлениями террористической деятельности, чем страны с высоким уровнем свободы, или страны, в которых правят авторитарные или тоталитарные режимы. Кроме того, как показывает опыт Ирака, а до этого России и Испании, переходный период от авторитарного режима к демократии, процессы либерализации, могут сопровождаться ростом террористической активности.
Кэролайн Земке отмечает, что терроризмы не проявляют особой активности тогда, когда в их обществах ничего не меняется. Они активизируются в трех случаях: когда изменения происходят слишком медленно, когда изменения не оправдывают определенных ожиданий или когда определенные члены общества оказываются неспособными адаптироваться к новым условиям жизни.

География

Альберто Абади также доказывает, что географические факторы, такие, как тропический климат и обилие гор, также имеют большое значение при исследовании возможности возникновения рисков, связанных с терроризмом. В труднодоступных местностях террористам намного легче организовывать свою деятельность, проводить тренировочные занятия, обеспечивать финансирование своих операций, например, за счет производства и транспортировки наркотиков. Неспособность некоторых государств мира бороться с терроризмом часто оправдывается именно труднодоступностью местности, где они базируются — в Афганистане это горы, в Колумбии — тропические леса.
Проживание человека в той или иной стране мира не является фактором риска. Исследовательский центр Nixon Center проанализировал биографии 373-х террористов, которые за период с 1993-го по 2004 год были захвачены или убиты в странах Северной Америке и Западной Европе. При анализе использовались данные только о членах транснациональных террористических структур, которые ведут деятельность, направленную против всего «Запада», а не конкретной страны. Как показало исследование, на Ближнем Востоке родилось менее половины террористов — остальные появились на свет в США, Канаде или странах Западной Европы. 41% из них имели гражданство стран Европейского Союза или США. 9% террористов были «новыми мусульманами» — как правило, местными жителями, недавно принявшими Ислам. Еще один важный вывод исследования: многие террористы родились или долгое время жили и в государствах (например, в Нидерландах), имеющих давние традиции толерантности и уважения к правам и обычаям этнических и религиозных меньшинств

Влияние Запада

Во многих случаях террористические структуры декларируют, что борются с негативным влиянием Запада, глобализацией, экспортом безнравственности и пр. По мнению Кэролайн Земке, всплеск активности исламистов в мусульманских странах является свидетельством того, что эти государства идут по пути модернизации и постепенно принимают западные ценности. Парадоксально, что эти структуры, декларируют неприятие западного индивидуализма, однако сами по себе используют крайне формы индивидуализма. Более того, их возникновение во многих случаях было бы невозможно без использования опыта западных традиций в сфере религии, философии, политики и технологии.
Косвенным свидетельством этого является Интернет — технология, придуманная в США и приобретшая свои основные черты за счет опыта, прежде всего, жителей стран Запада. В 1998 году террористические организации поддерживали во Всемирной Сети 12 сайтов. Ныне их количество увеличилось, как минимум, до 4.8 тыс. Абсолютно все крупные террористические структуры ныне активно действуют в Интернете. Этот вывод сделал известный исследователь терроризма Габриэл Вейманн, опубликовавший книгу «Террор в Интернете».

Религия

Религиозный терроризм — относительно новый феномен. Усиление религиозных террористических групп пришлось на конец 1980-х годов, когда они перехватили «пальму первенства» у «светских» (маоистов, марксистов, анархистов, нацистов и пр.) террористов и националистов. По оценкам исследовательского центра RAND, проанализировавшего статистику глобального терроризма за период с 1970 по 2003 год, с каждым годом террористы все чаще атакуют гражданские цели. При этом каждый теракт уносит все больше жертв. В 1970-е годы среднестатистический теракт приводил к гибели или ранениям 4.47 человек. В 1980-е годы — 4.87, в 1990-е — 12.29. «Коэффициент летальности» терактов, совершенных с 2000 по 2003 год, составил 14.49. Увеличение числа убитых и раненых, прежде всего, связано с активизацией «религиозных» террористических структур. Если в результате теракта, организованного «светскими» террористами, страдало, в среднем, 3.27 человек, то для «религиозных» террористов этот показатель почти в 9 раз выше — 27.05. Еще более разительна разница при оценке числа погибших в результате террористических атак: террористы -\"секуляристы\", в среднем, убивали 0.92 человека за теракт, «религиозные» террористы  — 38.4.
Здесь также существуют парадоксы. Многие анализы биографий известных членов религиозных террористических организаций показали, что эти люди, в подавляющем большинстве, происходят из семей, придерживающихся весьма умеренных религиозных взглядов, и не получали серьезного религиозного образования. 
По иронии судьбы, большинство теоретиков современного исламского терроризма, процветающего в арабских государствах, не являются уроженцами Арабского мира. Большей частью они родились и прожили большую часть жизни в иных регионах мира, особенно часто в Пакистане и Индии. В результате, исламисты испытывают проблемы со своей идентичностью: с одной стороны они выступают за единство всех мусульман, с другой — за сохранение национальных религиозных и культурных традиций.
В свою очередь, психологи Университета Мичигана пришли к выводу, что насилие, санкционированное Богом (то есть, соответствующие заповеди, содержащиеся в сакральных текстах), увеличивают агрессивность, особенно среди искренне верующих последователей данной религии. Если верующие люди постоянно читают священные тексты, уделяя внимание лишь пассажам, прославляющим насилие, и пропуская строки, содержащие призывы к терпимости и миролюбию, то в высокой степени вероятности они будут более склонны прибегать к насилию.

Парадоксы борьбы с терроризмом

Терроризм — весьма древний феномен. Деятельность террористов иногда невозможно объяснить логически. 

Жизнеспособность идей

Идеи и цели, которыми руководствуются террористы, иногда переживают самих террористов и их организации.
Самый громкий террористический акт 20 века — убийство австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда с супругой в Сараево (1914). Его убийца — сербский националист Гаврило Принцип — до сих пор считается не террористом, а героем, отдавшим жизнь за свободу Сербии. Убийство Франца-Фердинанда стало поводом для начала Первой Мировой войны, в результате которой погибло несколько миллионов человек, и с политической карты мира исчез ряд государств (в том числе Австро-Венгерская Империя, против которой боролся Принцип). Этот пример показывает, что терроризм, при определенном стечении обстоятельств, может действительно стать способом достижения политических целей.
Терроризм, который практиковали члены левых организации в России в конце 19 — начале 20 века (народовольцы, эсеры, большевики, анархисты и пр.), многими исследователями считается прямым историческим предшественником современного. Деятельность антимонархической террористической организации «Народная Воля», организовавшей убийство царя Александра Второго и разгромленной полицией, стала одной из причин роста революционного движения в России и, в конечном счете, уничтожения монархии.
Даже абсолютная военная победа над терроризмом иногда приводит к тому, что достигаются политические цели, которые преследовали террористы. К примеру, в начале 1950-х годов в Алжире, который тогда был колонией Франции, активизировали исламские террористы, в частности, ставившие своей целью обретение Алжиром независимости. В страну были переброшены значительные соединения французских парашютистов, которые в течение короткого времени перебили большинство членов террористических организаций. Однако, французские военные и полиция стали виновниками массовых нарушений прав человека. В результате, местное население, которое сперва поддерживало силы правопорядка, утратило к ним доверие. Общественное мнение Франции было шокировано жестокостями, которые творили ее силовые структуры. В результате, Франция отказалась от проведения колониальной политики в Алжире, и эта страна обрела независимость.

Общественное мнение

Террористы крайне нуждаются в публичности и внимании общества, поэтому они стараются использовать средства массовой информации в своих целях. Парадоксально, но одновременно свободная пресса является злейшим врагом террора.
Террористы всегда старались манипулировать общественным мнением, причем это они делали даже тогда, когда не существовало средств массовой информации в современном значении этого слова. Уолтер Лакер, автор исследования «Терроризм», считает, что даже средневековые организации, которые ныне считаются предтечами современных террористов (такие, как исмаилиты) старались привлекать внимание общества к своим действиям — например, они объявляли на базаре (центре общественной жизни любого восточного города) об очередном убийстве, совершенном ими.
В 1974 году американский исследователь терроризма  Брайан Дженкинс пришел к выводу, что «терроризм -это театр». Абсолютно все террористы, захватывающие заложников, требовали предоставления им права выступить перед представителями средств массовой информации или права выступить в прямом эфире перед телезрителями и радиослушателями. Примерно после 95% совершенных терактов их организаторы звонят в редакции и берут на себя ответственность за совершенное преступление. Террористы, захватывающие заложников, очень часто требуют доставить им телевизоры, радиоприемники и даже свежие газеты, по которым они могут следить за реакцией на свои действия. Итальянская террористическая группировка «Красные бригады» старалась проводить свои атаки по субботам, чтобы эта новость стала главной новостью во всех воскресных газетах.
По мнению американских экспертов в области терроризма Дагласа Джонсона и Джона Мэртина, современный терроризм немыслим без поддержки средств массовой информации. Государства, поддерживающие терроризм, могут ограничиваться лишь тем, что позволяют газетам, журналам, теле- и радиокомпаниям освещать деятельность  террористов в позитивном ключе. Это формирует соответствующее общественное мнение, что существенно облегчает террористам вербовку новых сторонников, сбор информации, денег и т.д. Ряд исследователей, например, французский ученый Мишель Виворка в книге «Делая Терроризм» доказывает, что одна из главных целей террористических организаций — привлечение к себе внимания СМИ. Свободно предоставляя слово террористам и позволяя им привлекать к своим действиям внимание общества, средства массовой информации, фактически, выполняют роль пропагандистской машины террора.
Парадоксально, но террористы смотрят на журналистов не как на соратников по борьбе, а как на врагов. Пол Вилкинсон, автор фундаментального исследования «Терроризм Против Демократии», считает, что террористы всегда действуют по принципу «кто не с нами, тот против нас». Свободные средства массовой информации они считают циничными и продажными. Сотрудничество с журналистами их интересует лишь потому, что позволяет добиться достижения определенных целей. Однако журналисты, в том числе и те, которые ранее «использовались» террористами для обращений к общественности, неоднократно становились жертвами террористов, которые брали их в заложники и\\или убивали. Маргарет Тэтчер, бывшая премьер-министр Великобритании, высказалась следующим образом: «Террористы используют свободные СМИ для того, чтобы уничтожить свободу».

Мощь против слабости

Мощь современных армий и спецслужб (особенно степень их технической оснащенности и организованности) невероятно возросли за последние столетия и даже десятилетия. Однако это не гарантирует успеха в войне с террором.
Джейсон Лайалл, сотрудник Принстонского Университета, и подполковник Исайа Вилсон, работающий в Академии Армии США в Вест-Пойнте, опубликовали статью, в которой доказывают, что шансы государства выиграть войну с инсургентами за последние 200 лет заметно уменьшились.
В статье (называется «Американский Путь Войны и Мира в Сравнительной Перспективе») проанализированы результаты более 250-ти конфликтов, начиная с партизанской войны испанцев против Наполеона (1808–1814). Если в период с 1800 по 1850 год шансы государства победить партизан составляли 85%, то в последующие десятилетия они стали снижаться. В 1850–1900 годы они составляли 74%, в 1900–1950-е — 55%, в 1950–2003-е — лишь 21%. Исследователи делают вывод, что чем могущественней и богаче становится государство, чем лучше оснащены его вооруженные силы, тем менее эффективно оно действует в условиях «ассиметричной» войны.
Любопытно, что с течением времени государства утрачивают способность побеждать тех же противников, действующих на той же территории. К примеру, Франция выиграла войну у алжирских партизан в 19 веке, но проиграла ее в 20-м.
Авторы предлагают ряд теорий, объясняющих причины этого парадокса. Первая гласит, что «лев не способен успешно ловить мышей», то есть современные вооруженные силы чрезмерно сильны для борьбы с инсургентами. Вторая, что кардинально изменились правила игры: ранее государства могли использовать негуманные и откровенно жестокие методы борьбы с инсургентами (например, натравливать одни племена на другие), что позволяло им достичь успеха.

Системные слабости террористов

Абсолютно все террористические структуры — вне зависимости от их идеологии и численности — имеют общие уязвимые места. Американские аналитики предлагают различные способы использования этих слабостей.

Исследовательский Lexington Institute опубликовал исследование, в котором перечислены шесть главных слабостей террористов.

Слабость1. Активность террористов делает их уязвимыми.

Проблема США до 11 сентября 2001 года заключалась в том, что на действия и передвижения членов иностранных террористических структур никто не обращал особого внимания. Эта позиция имела ряд причин. В частности, одной из них был хронический недостаток оперативников, владеющих восточными языками.
Террористы не могут действовать в одиночку, они обязательно контактируют друг с другом, с сочувствующими им людьми и с посторонними. Отслеживание подобной информации позволяет понять алгоритмы действий террористических сетей, предугадать их планы и нейтрализовать их. 
Мировой опыт показывает, что государства, которые оказываются способными тратить ресурсы на создание системы отслеживания и анализа информации о террористах и их сообщниках, способны добиться значительных успехов. К примеру, Германия смогла разгромить группу Баадер-Мейнхоф (они же «Фракция Красной Армии») благодаря тому, что создала компьютерную базу данных, куда заносились и с помощью которой анализировались все факты, имеющие прямое или косвенное отношение к террористам. Развитие техники позволяет перехватывать сообщения и разговоры законспирированных членов террористических структур, что делает возможным их нейтрализацию.  

Слабость 2. У террористических групп есть лидеры, которых можно арестовать или уничтожить.

Лидеры террористических структур могут иметь большее или меньшее значение для успешного функционирования их организаций. Роль лидеров уменьшается в случае, если террористы имеют другой «центр притяжения» — например, определенную идеологию, или, если за ними стоит какое-либо государство, управляющее террористами с помощью спецслужб. Однако всегда и везде лидеры имеют значение.
Наиболее часто террористическая активность является продуктом фантазии и организационного таланта руководителей ячеек и сетей. Терроризм, а особенно международный терроризм, предполагает детальную подготовку и серьезный расчет. Поэтому захват или ликвидация лидера способна расстроить планы террористов — многие теракты последних лет удалось предотвратить именно благодаря подобным действиям спецслужб.
Как минимум, в двух случаях (Абдулла Оджалан, лидер Рабочей Партии Курдистана и Абимаэль Гусман, лидер перуанской организации «Сендеро Луминосо» — она же «Светлый Путь») захват лидеров террористов позволил полностью парализовать деятельность всей террористической структуры. В любом случае, нейтрализация лидера делает террористическую структуру хуже управляемой и менее боеспособной. Террорист — это всегда борьба за власть. Устранение лидера уменьшает власть и влияние террористов.

Слабость 3. Борьба за власть — естественный процесс, идущий внутри террористических групп.

Любая террористическая организация находится в состоянии вражды не только с окружающим миром. Она конкурирует с другими террористическими структурами, борясь за известность, ресурсы, рекрутов, деньги и пр. Примеры этого дает нынешнее состояние дел в Ираке. Многие группировки инсургентов больше враждуют друг с другом, чем с иракскими властями и силами коалиции. Лидер иракской «Аль Каеды» Аль Заркави, пытавшийся натравить суннитов на шиитов, был публично одернут вторым человеком в «Аль Каеде» — Аль Завахири.
Состояние подобной вражды является постоянным, она подпитывается страхом перед агентами спецслужб, действующих в составе одной или иных террористических структур, имеющих общий идеологический базис. Во многих случаях это приводило к ослаблению и даже исчезновению достаточно мощных террористических организаций. По этим причинам в 1970-е годы прекратила свое существование «Японская Красная Армия». В 1980-е годы исчез «Черный Июнь» прославленного палестинского террориста Абу Нидаля. Тогда же, в результате внутренней борьбы фракций, резко снизили активность колумбийский «ФАРК» и филиппинская «Новая Народная Армия».
Подобные явления стоит использовать, применяя методы дезинформации, пропаганды и агентурной работы. Следует разжигать вражду различных лидеров и группировок. Чем больше террористы воюют друг с другом, тем меньше сил и возможностей у них остается для иных дел.

Слабость 4. Террористические организации состоят из людей, и они могут быть уничтожены.

До сих пор не известен средний срок существования террористических организаций. Некоторые из них исчезают через год-два после создания, другие живут десятилетиями. Однако всегда и везде действуют два золотых правила: во-первых, продолжительность существования террористических ячеек напрямую зависит от эффективности действий властей, во-вторых, многие террористические структуры изначально нацелены на долгосрочную борьбу, а не на подготовку к одному решающему сражению. Следовательно, спецслужбы вынуждены вести бесконечную кампанию.
В 1940-е годы террористические структуры, действовавшие на Филиппинах, были крайне могущественны, многочисленны и влиятельны. Однако в течение полутора десятилетий их удалось уничтожить. Это было сделано благодаря комплексной стратегии борьбы — власти боролись с коррупцией, провели реформу вооруженных сил, подорвали продовольственную базу террористов и пр. Аналогичная история произошла на Филиппинах в последние годы. Экстремистская организация «Абу Сайаф», тесно связанная с «Аль Каедой», приобрела значительную мощь и совершила серию крупномасштабных терактов. Однако с ней удалось справиться и довести ее численность до минимума — филиппинские спецслужбы смогли уничтожить лидеров «Абу Сайаф», обеспечили охрану населенных пунктов, активизировали операции в джунглях, провели ряд амнистий, благодаря чему от «Абу Сайаф» откололись мелкие группировки и т.д.

Слабость 5. Терроризм невозможно победить морально и юридически. Ни одно государство не может считать себя в безопасности от терроризма. Поэтому государства вынуждены сотрудничать друг с другом в этой сфере.

Общая ненависть к терроризму оказывается сильнее иных разногласий. К примеру, США и Франция, которые в последние годы часто конфликтовали друг с другом, крайне активно и плодотворно сотрудничают в борьбе с террором. После того, как иорданец Аль Заркави, действовавшей в Ираке, совершил теракт в иорданском Аммане, он подписал себе смертный приговор. Иорданцы вычислили его и передали информацию США, в результате чего лидер иракской «Аль Каеды» был уничтожен. Террористы, совершая атаки и убивая людей, неизбежно плодят не только жертв, но и наживают себе новых врагов.

Слабость 6. Государства продолжают поддерживать террористов, и поэтому необходима военная сила, чтобы удерживать их от подобных действий.

Многие государства использовали и продолжают использовать террористов в своих целях. Так поступают, например, Иран, поддерживающий ливанскую «Хезболлу», и Сирия, содержащая палестинские террористические группировки. Однако государства, страдающие от террора, должны защищать своих граждан от атак. Определенный эффект дают экономические и политические санкции, однако иногда решить проблему способна лишь военная сила. Именно благодаря прямому или косвенному использованию вооруженных сил, Афганистан, Ливия и Ирак перестали подкармливать международные террористические структуры и координировать их деятельность.
В свою очередь, Мартин Мукиан, высокопоставленный офицер ВМФ США, ныне работающий в Колледже ВМФ США, опубликовал в военном журнале Parameters статью, где сравнил террористов, придерживающихся маоистской идеологии, и террористов, действующих в Ираке.

Принцип 1. Разрушение, а не рассеивание.

Террористы-маоисты традиционно имеют строгую иерархию лидеров. Поэтому успехи в борьбе с ними часто достигались именно с помощью атак на лидеров — их уничтожали или арестовывали. США применяют аналогичную стратегию в Ираке, однако не добились особых успехов.
Причиной является иная — сетевая — структура ячеек иракских инсургентов, которые не имеют одного или небольшую группу руководителей. Во-первых, уничтожение одного из лидеров террористов способно разрушить отдельную ячейку, но не в состоянии повредить всей террористической сети. Во-вторых, лидеры подобных структур часто выполняют функции «бродячих проповедников», которые помогают в делах пропаганды и организации, однако не осуществляют непосредственного руководства террористическими атаками. В-третьих, сетевые структуры наиболее жизнеспособны, они способны вновь самоорганизовываться даже после мощных ударов по ним.
Однако и у «сетевых» террористов есть уязвимые места. В первую очередь, это узкие специалисты, занимающие невысокие места в иерархии террористической группы, но играющие важнейшую роль в ее действиях. Например, это специалисты по взрывным устройствам и оружейники, без которых удачные теракты практически невозможны.

Принцип 2. Политика.

В отличие от маоистов, иракские инсургенты не имеют внятной политической программы. Большинство иракских террористов балансируют на грани национализма и исламского экстремиста, идеологические различия между разными группами весьма значительны. Они с трудом представляют основные цели своей деятельности и тем более редко задумываются о будущем своей страны и своей организации. Результатом является их стратегическая слабость: к примеру, в январе 2005 года в Ираке прошли выборы — причем лидеры инсургентов не смогли выработать единого подхода к ним. Часть групп приняла участие в голосовании и даже выдвинула своих кандидатов, другие террористы активизировались, третьи — сократили свою активность до минимума.
Это показывает, что террористы способны преуспевать лишь в определенных политических условиях, как только условия меняются, террористы слабеют и даже бывшие союзники начинают открыто враждовать друг с другом.

Принцип 3. Поддержка населения.

Террористы не могут выжить без поддержки населения. Поэтому квинтэссенцией многих антитеррористических стратегий является «отделение» инсургентов от потенциальных сторонников.
Однако иракские инсургенты имеют свои особенности. В отличие от маоистов, которые предпочитали создавать настоящие армии и контролировать значительные территории, иракцы используют значительно меньше группы, привлекая в них безработных и преступников. Иракские инсургенты не ставят перед собой задачу контроля за какой-то частью страны. Кроме того, если маоисты традиционно опирались на крестьян, большинство иракских террористов живут в городах. Иракские террористические группировки не нуждаются в постоянных поставках большого количества продовольствия вооруженным группам, находящимся в отдаленных районах — еду, одежду, снаряжение они покупают совершенно открыто на рынках и в магазинах.
Однако и у иракцев есть свои слабости. Большую часть средств они получают из двух источников — из-за рубежа и за счет использования рэкета. В силе террористов заключена и их слабость: история показывает. что население постепенно отказывает вымогателям и похитителям людей в поддержке.

Принцип 4. Технология.

В отличие от предыдущих поколений террористов, иракские инсургенты активно используют информационные технологии для связи, обмена информацией и пропаганды. Само по себе, появление сотовых телефонов, Интернета, электронной почты, кардинальное удешевление стоимости подобных услуг и сделало возможным образование «сетевых» террористических организаций. Опора террористов на технологии позволяет государствам, априори обладающим большими возможностями в этой сфере, преуспеть в антитеррористической борьбе.