Национализация энергетического сектора в Венесуэле - что дальше?

В мире происходили интересные события, связанные с энергетической экономикой и политикой. В частности, в Ираке был принят Закон о нефти, с помощью которого будет регулироваться нефтяная политика этого государства. Согласно этому документу, доход от продажи нефти будет равно распределяться между провинциями Ирака, а отношения с иностранными компаниями будут строиться на основе Соглашения о разделе продукции.
Еще одно интересное событие произошло в Венесуэле, где президент страны Уго Чавес объявил о национализации нефтяной отрасли этой страны с 1 мая 2007 года. Речь в данном случае в основном идет о нефтяных месторождениях в бассейне реки Ориноко, являющихся одними из крупнейших в мире. Данный шаг Венесуэлы, которая является пятым экспортером нефти в мире, без сомнения, напрямую повлияет на мировые цены на энергоресурсы.
Многие специалисты посчитали, что данное решение может лишь негативно повлиять на экономическое положение самой Венесуэлы, обосновывая данное положение тем, что эта страна и ее основная нефтяная компания Petroleos de Venezuela могут лишиться необходимых иностранных капиталовложений. Данное убеждение имеет под собой определенную почву, вне всякого сомнения, Венесуэла столкнется с серьезными проблемами в поисках иностранного капитала для возможного вложения в дальнейшие разработки нефтяных месторождений. Однако, учитывая, что в последние годы котировка цен на нефть на мировых рынках была высока, многие страны-экспортеры нефти смогли накопить достаточные суммы в своих стабилизационных фондах.
В данном случае предполагается, что и Венесуэла не является исключением, и в краткосрочном плане не должна ощутить серьезных проблем в финансировании своих проектов. К этому следует также добавить, что Венесуэла пытается диверсифицировать экспортные поставки нефти на мировые рынки, тем самым гарантируя источник поступления дохода от проданной нефти, который также может быть использован для инвестиций.
Наиболее серьезной проблемой может оказаться то, что при уходе иностранных компаний они вывезут с собой все оборудование, а главное — страну покинут специалисты. Восполнить данную потерю будет не так-то легко. Президент Чавес, учитывая данную ситуацию, в интервью передаче «Алле» сообщил, что этим решением Венесуэла не пытается вывести из страны иностранные компании, а лишь желает владеть 60 процентами активов компаний, то есть создать совместные предприятия с данными компаниями.
Некоторые специалисты утверждают, что даже при уходе западных фирм Венесуэла сможет найти им альтернативу и в качестве таковых могут быть российские компании. Так, еще с 2004 года компания «ЛУКойЛ» планировала вложить в экономику этой страны до миллиарда долларов. А с конца 2006 года эта компания начала совместное бурение с национальной компанией этой страны на одном из месторождений. Но даже в случае наличия запасного варианта в лице российских компаний Венесуэлу могут вынудить дать необходимые гарантий для предоставления условий при вложении капитала и ведения бизнеса. Отсутствие подобных гарантий может отпугнуть потенциальных инвесторов.
Помимо этого решение о национализации президента Чавеса некоторые обозреватели сравнивают с решением премьер-министра Ирана Мохаммеда Моссадыка. В 50-е годы прошлого века он объявил национализацию в этой стране. Тогда были затронуты интересы Англо-иранской нефтяной компании, и Ирану пришлось столкнуться с экономическими санкциями. Впоследствии Ирану пришлось отступить и изменить политику по отношению к иностранным нефтяным компаниям.
Однако, как мне кажется, сравнивать два этих примера не совсем корректно. В первую очередь из-за того, что в 50-е годы международная политика в отношении безопасного обеспечения энергоресурсов не была столь актуальна, как сегодня. В то время не было международного нефтяного картеля стран-экспортеров нефти ОПЕК и каждое государство-экспортер в то время только радовалось отсутствию на рынке одного из основных поставщиков нефти.
Кроме того, Иран не имел возможности для альтернативных поставок своих ресурсов на мировые рынки, которыми Венесуэла пытается себя обеспечить. Правда, Венесуэла должна обеспечить себя таким рынком сбыта, который при случае возможного экономического эмбарго будет играть роль альтернативы для США, что, в принципе, является весьма проблематичным.
Решение Венесуэлы можно сравнить с другим фактом национализации, которая прошла в Мексике в преддверии второй мировой войны. Прекрасно представляя себе ситуацию, сложившуюся в мире в то время, правительство Мексики не только успешно провело национализацию, но и нашло альтернативные рынки для реализации своей нефти: основным импортером стала Германия.
Сейчас стоит предположить, что Венесуэла не случайно выбрала именно данный период для объявления приватизации. Ведь именно в весенний период ожидается возможная операция США против Ирана, и поэтому правительство США может и проигнорировать решение руководства Венесуэлы о национализации и будет продолжать приобретать энергоресурсы из этой страны. Если же операция против Ирана не будет проведена, Венесуэла еще успеет изменить свое решение до введения каких-либо санкций.
Национализация в Венесуэле проводится своевременно по двум основным причинам. Во-первых, подобные процессы национализации прошли в соседних Боливии и Гондурасе. Если Гондурас провел временную приватизацию, Боливия провела полную национализацию. Так, национализация в Гондурасе коснулась таких иностранных нефтяных компаний, как американские Exxon Mobil и Chevron, в Боливии — бразильская Petrobras, французская Total и американская Vintage Petroleum. Так, от временной национализации Гондурас намеревается сэкономить 66 миллионов долларов в год, в то время как в бюджет Боливии отныне будет поступать до 80 процентов выручки от добычи и реализации нефти.
При проведении национализации данные страны не столкнулись с какими-то ни было серьезными проблемами, которые могли бы исходить от компаний, лишившихся разрабатываемых месторождений. И поэтому Венесуэла, принимая данное решение, которое в первую очередь коснется таких нефтяных компаний, как американские Exxon Mobil, Chevron и ConocoPhillips, а также французская Total, норвежская Statoil и британская British Petroleum, вполне возможно основывалась на анализе последствий процесса национализации у своих соседей.
Следует учитывать и тот факт, что некоторые компании, которые работали на территории Венесуэлы, также участвовали в разработке месторождений в Боливии и Гондурасе. И Венесуэла просто могла бы проследить реакцию этих компаний и их правительств по отношению к политике передачи управления ресурсами в первых двух случаях. Однако, если решения Боливии и Гондураса имеют региональное значение, то решение Венесуэлы, которая является крупнейшим мировым экспортером и может сильно повлиять на расстановку сил на мировом рынке и реакция на решение правительства Венесуэлы может оказаться более ощутимой, чем это было в Боливии и Гондурасе. Прежде всего, даже если национализация пройдет без каких-либо серьезных казусов, стране все же придется расплачиваться с нефтяными компаниями за их активы, которые будут изъяты. Данная сумма может оказаться довольно внушительной, и Венесуэла может столкнуться с серьезными проблемами при ее возврате. Если же Венесуэла откажется от оплаты или попытается снизить сумму, то это очень негативно может сказаться на имидже страны, и в данном случае потери могут быть еще больше.
Процесс национализации в Венесуэле касается не только энергетического сектора, но и всей экономики. Текущие процессы, происходящие на международной арене, позволяют Венесуэле в краткосрочном плане чувствовать себя более или менее вольготно. Однако со временем ситуация может коренным образом измениться и потенциальные инвесторы в средне- и долгосрочной период могут полностью перевести свою работу в менее рискованные и более стабильные регионы мира.

Ровшан Ибрагимов, заведующий кафедрой международных отношений университета «Кавказ», главный редактор Energy review