В предчувствии кризиса

Никогда прежде слово «нефть» не звучало так часто, как в последние два-три года. О нефти говорят политики и бизнесмены, журналисты и ученые, горожане и фермеры. Кажется, скоро и домохозяйки по утрам будут справляться друг у друга, почем нынче баррель на сырьевой бирже. Потребление жидкого топлива бешеным темпом растет изо дня в день во всех странах и на всех континентах. Нефть превращается в доминирующий фактор не только глобальной политики и экономики, но и будничной жизни рядовых граждан.
Всем хорошо известно, что запасы жидкого энергетического сырья в недрах планеты ограничены и невосполнимы. Одни исследователи считают, что их хватит лет на 40, другие — что всего на 15. Даже с точки зрения нынешнего поколения, разница в оценке невелика. А какая судьба ждет наших ближайших потомков? Не случайно появились панические прогнозы о беспощадных войнах, которые якобы неизбежно вспыхнут между народами за обладание нефтяными источниками. Вероятность таких войн мизерна хотя бы потому, что вооруженные конфликты, как правило, приводят к бессмысленному сокращению запасов нефти. Каждая сторона обязательно приложит силы, чтобы как следует ударить по нефтепромыслам противника. Примером может служить тот же Ирак. В результате военных действий страна по существу выпала из пятерки ведущих мировых поставщиков жидкого топлива.
Соединенные Штаты остаются безусловными чемпионами по объему потребления нефти и нефтепродуктов и вряд ли готовы уступить первенство кому-либо другому. За сутки мир пожирает почти 85 миллионов баррелей, из них около 12 процентов приходится на США. Если так пойдет дальше, через несколько лет наши нужды не удовлетворит даже удвоение нынешнего объема. Особые опасения вызывает тот факт, что больше 60 процентов нефти нам приходится ввозить из-за рубежа. В том числе из стран, не очень дружелюбно к нам настроенных. Незавидная зависимость. Освободиться от нее за счет собственных ресурсов возможностей пока не видно.
Президент Буш отправился в далекую Бразилию перенимать опыт производства этанола, горючего, получаемого путем технологической переработки сахарного тростника. Тростник у нас отсутствует, есть кукуруза, эффективность которой ниже, а посторонних примесей больше. Все равно неплохо. Можно еще в Китай съездить — там научились гнать жидкое горючее из антрацита. Запасов угля у нас достаточно. Процесс перегонки, правда, довольно сложен и обходится дороговато.
Попытки заменить нефтепродукты чем-то иным наверняка будут продолжены.
Вместе с тем все более актуальной становится проблема экономного расходование нефти. Поскольку основная доля потребления приходится на автомобильный транспорт, американская администрация постоянно ужесточает требования к экономичности двигателей. И все равно угроза кризиса постепенно нарастает, уж слишком много нефти мы расходуем, гораздо больше, чем другие страны. Тому есть причины, устранить которые очень и очень трудно. Однако попытаться необходимо, если мы не желаем через пяток лет попасть впросак. Главные препятствия, как это иногда происходит, кроются в наших нынешних преимуществах.
Многие американцы издавна предпочитают жить в собственных, как правило, односемейных домах, причем подальше от городского шума. Хотя земельные участки с каждым годом заметно дорожают, традиция сохраняется. Никого не удивляет, что люди готовы тратить часы, а заодно и уйму горючего, ежедневно добираясь от дома к месту работы и обратно. Не смущает и долговременное стояние в дорожных пробках. Структура общественного транспорта в большинстве штатов развита слабо, а то и вовсе отсутствует. На городских улицах не всегда есть тротуары, и потому даже на расстояние в полмили надо ехать на машине. Пешком вроде бы и проще, и для здоровья полезней, но не шагать же по проезжей части.
На все эти рассуждения у большинства готов ответ, да не один, а несколько. Во-первых, мы живем в свободной стране, каждый вправе устраивать свое жилье там, где ему нравится. Во-вторых, американец давно уже не мыслит себя без машины. Наконец, в-третьих, никого, кроме нас самих, не должно заботить, сколько мы тратим на бензин. Сколько хотим, сколько можем, столько и тратим.
За контрдоводами тоже дело не станет. Прежде всего, в данном случае не надо преувеличивать степень индивидуальной свободы. Мы живем в домах, возведенных строителями, а те строят там и так, как дозволяют законы и административные власти. Стройку могут одобрить, могут и запретить. Понятно, что сегодня, принимая то или иное решение, федеральные и местные власти меньше всего озабочены экономией нефтепродуктов. И общая проблема отнюдь не сводится лишь к их стоимости.
Автомобили — главные пожиратели горючего. До поры до времени можно было мириться с огромным объемом его потребления. Время это явно подходит к концу. И если поиск эффективной замены бензина затянется еще лет на десять, от преимуществ так называемого «американского образа жизни» мало что останется. Конечно, каждый народ дорожит своими традициями, старается их сохранить. Однако исторические процессы безжалостны и с традиционными устоями нисколько не считаются. Для тех, кто совершенно не готов к переменам, период ломки становился чрезвычайно болезненным.
Возможный нефтяной кризис другие страны переживут легче. В Европе и развитых азиатских странах объем потребления нефти в расчете на душу населения вдвое меньше, чем в США. Живут теснее, отдают предпочтение малолитражным автомобилям, цены на бензоколонках выше. А кроме того, проблемы энергосбережения решаются быстро и кардинально. Нет, скажем, наших бесконечных споров — строить или не строить атомные электростанции, если ясно, что без них не обойтись.
За последние несколько лет в Европе, Японии и Китае проложены тысячи километров скоростных железных дорог. Комфортабельные поезда на электрической тяге за считанные часы доставляют пассажиров в самые дальние концы страны и за ее рубежи.
Сердцу американца милее воздушные перелеты даже на сравнительно короткие расстояния. Не страшат ни дальняя дорога до аэропорта, ни долгие ожидания регистрации, проверок, посадки, ни риск отмены рейса из-за нелетной погоды. Железные дороги, когда-то бывшие гордостью страны, пришли в состояние, близкое к коллапсу. В отличие от европейцев мы по этому поводу никакой тревоги не испытываем. Пока есть нефть, от укоренившихся привычек не отказываемся, о будущем думать не желаем.
Больше того, на днях ряду европейских авиакомпаний разрешили выполнять внутренние рейсы и в США. Трудности европейских авиаторов понять можно — сеть скоростных железнодорожных магистралей существенно сократила надобность в услугах воздушного транспорта. Но нам-то зачем усугублять ситуации, ускоренным темпом приближая нефтяной кризис?
Иногда кажется, что традиционная американская деловитость пошла на убыль, острые и актуальные проблемы тонут в дебатах, вязнут в паутине аргументов и контраргументов. Атомные электростанции — это неплохо, но они могут угрожать экологии.
Разумеется, систему общественного транспорта надо бы расширить, но ведь пока как-то обходимся. Этанол из кукурузы — идея привлекательная, однако кукурузы потребуется много, она может подорожать, что приведет к удорожанию животноводства и резкому повышению цен на мясо. Перегонка каменного угля в жидкое топливо тоже годится. В Китае к 2030 году планируют создать больше 2 тысяч предприятий соответствующего профиля. А мы чешем в затылке: стоит ли возобновлять добычу угля, кто будет финансировать постройку заводов, да и вообще надо ли суетиться? Будто времени у нас не годы, а десятилетия и даже века.
Известный американский журналист, главный редактор журнала «ЮэС Ньюс энд Уорлд Рипорт» Мортимер Зукерман полон пессимизма. Его статья, тоже посвященная проблеме с нефтью, заканчивается весьма печальным выводом: «Угроза энергетического кризиса неопровержима, он неизбежен, решения проблемы не видно. К сожалению, она примыкает к серии других серьезных проблем, очень долго ждущих своего разрешения. В их числе затянувшиеся реформы социального обеспечения, здравоохранения, налогообложения. Получается, что наша политическая система абсолютно не способна сделать все эти проблемы решаемыми».
Вывод суров, хотя дело, конечно же, не в политической системе страны. Просто наши государственные мужи и в исполнительной, и в законодательной власти зачастую до такой степени увлечены сиюминутными проблемами, что вглядываться в будущее нет ни времени, ни охоты. И население вполне довольно тем, что есть, и не желает во имя завтрашнего дня жертвовать чем-либо сегодня. Надо полагать, одумаемся, лишь бы не было поздно.

Ефим Клейнер