Североатлантический альянс ведет переговоры с международными нефтегазодобывающими компаниями и странами о защите их энергетической инфраструктуры. С таким сенсационным заявлением выступил директор политического планирования НАТО Джеми Шеа. Арсенал защитных мер достаточно широк: НАТО готова задействовать отряды быстрого реагирования на море для защиты от нападений террористов, захвата заложников и актов пиратства. Как дал понять Джеми Шеа на своей пресс-конференции в Лондоне, в зоне внимания НАТО окажется нефтяная инфраструктура в Персидском заливе, Азии и Африке. «Мы очень активно рассматриваем возможность использования наших ВМС в интересах нефтегазовых компаний», — цитирует ИТАР-ТАСС слова Шеа. На конференции в Лондоне Шеа сообщил, что провел переговоры на эту тему с руководством англо-голландского концерна Royal Dutch Shell и компанией British Petroleum, занимающими второе и третье места по объему добычи углеводородов на западном рынке, сообщает Reuters.
Как пояснил Шеа, компании пока обходятся своими силами, привлекая к охране нефтяных и газовых месторождений и транспортеров частные охранные структуры. Однако, как заявил Шеа, в последнее время они все больше заинтересованы в получении государственных разведданных. Кроме того, НАТО, как сказал представитель военно-политического альянса, проводит в настоящее время переговоры с Катаром о защите в этой стране сооружений по производству сжиженного газа. С точки зрения обеспечения безопасности они представляют повышенный риск из-за того, что газ закачивается в резервуары под большим давлением. Переговоров с Саудовской Аравией не ведется, однако НАТО готова предложить ей свои услуги, сообщил Шеа. Потенциальные клиенты НАТО включают Нигерию, где работников нефтяной отрасли едва ли не ежедневно берут в заложники, а также страны Азии, у берегов которой процветает пиратство.
Как отмечают многие наблюдатели, пока что НАТО никак не обозначает возможность своего участия в охране нефтяной инфраструктуры на постсоветском пространстве, в том числе тех объектов, которые принадлежат нефтяным компаниям стран альянса. Более того, господин Шеа предпочел не конкретизировать, как отнесутся в НАТО к возможности, к примеру, защиты контрактных платформ на Каспии, если на них заявит свои претензии Иран, или же трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан.
Однако нельзя не заметить, что заявление Шеа о новой «энергетической» стратегии НАТО появилось как раз на фоне очередного витка напряженности в той самой «нефтяной войне». Точнее, после того, как «в пику» энергетическому саммиту в польском Кракове Владимир Путин организовал свою встречу в туркменском Красноводске, ныне Туркменбаши, после чего российские СМИ торжественно возвестили: о планах транспортировки казахстанской нефти и туркменского газа в обход России можно забыть. И с удовольствием смаковали, что, мол, участники краковского саммита надежных гарантий поставок нефти и газа не получили.
Ответ США не замедлил себя ждать. Министр энергетики Сэмюэл Бодман назвал саммит в Туркменбаши «плохой новостью» и посоветовал европейцам диверсифицировать источники своего энергетического снабжения. «Европа должна принять во внимание планы России и соответствующим образом уточнить свою реакцию на них», — цитируют Бодмана СМИ. Проще говоря, отдавать «на откуп» России богатый нефтью и газом Прикаспий США, судя по всему, не собираются.
Более того, очевидно, что принятые в Туркменбаши решения о транспортировке нефти и газа по территории России и под российским контролем экономическим и политическим интересам Казахстана и Туркменистана отвечают вряд ли, и можно строить десятки версий, какие рычаги были пущены в ход Москвой, чтобы добиться здесь столь впечатляющего успеха, но при этом факт остается фактом: трубопровод Баку-Джейхан уже существует, а значит, вопрос о транскаспийском варианте транспортировки нефти и газа будет подниматься постоянно. Пока в какой-то момент ситуация не «проскочит» точку возврата, а в Москве то ли не успеют, то ли не сумеют среагировать. А тогда уже трудно исключать, что основные события вновь развернутся в Прикаспии, и участие НАТО окажется вовсе не «смелой гипотезой».
А.Шакур
