Трое двоих не ждут

Богатые водными ресурсами Киргизия и Таджикистан регулярно понимают вопрос оптимизации водопользования в центрально-азиатском регионе. Суть предложений сводится к следующему: мол, ресурсы общие, поэтому Узбекистан, Казахстан и Туркменистан в той или иной степени должны делить расходы по содержанию энергетических сооружений на территории своих региональных соседей.
Со своей стороны, тройка стран ссылается на то, что энергетические объекты в Киргизии и Таджикистане строились в советское время, в силу чего доля «тройки» в них уже имеется, поэтому говорить о ежегодной доплате не стоит.
Суть противоречий в том, что Таджикистан и Кыргызстан заинтересованы в максимальной выработке электроэнергии, в основном в зимнее время, а Узбекистан, Казахстан, и Туркменистан — в максимальном использовании речного стока для ирригации в летний период. Совместить эти интересы в рамках единого критерия весьма проблематично. Основная проблема заключается в том, что Узбекистан и Казахстан не хотят признать воду продуктом и нести издержки вместе с Таджикистаном и Кыргызстаном по поддержанию гидротехнической системы в верхних частях бассейна рек. Вместе с тем ежегодно Узбекистан и Казахстан используют такой рычаг давления на соседей, как поставки углеводородного топлива. Пока же основное бремя по поддержанию большей части плотин и водохранилищ, расположенных в верхнем русле Сырдарьи и Амударьи, приходится на Таджикистан и Киргизию.
Нельзя не согласиться с тем, что Таджикистан и Киргизия испытывают большие затруднения в плане содержания энергетических объектов на своей территории. Пятое место в мире, более 50% запасов воды Центральной Азии, — потенциал Киргизии. Восьмое место в мире занимают таджикские запасники. Но реки и водные бассейны трансграничных территорий — а государства ЦА связаны водными артериями повсеместно — заборами не огородишь и шлагбаумами не закроешь, ими пользуются все. Отсюда конфликты, споры и порой экономический шантаж, и колоссальные убытки государств, «олигархов воды», так и не ставших пока мощными водными державами.
К вопросу — с другой стороны
Понимая всю тщетность попыток заставить Узбекистан, Туркменистан и Казахстан заплатить за содержание гидротехнических сооружений, а фактически за воду, Киргизия и Таджикистан стремятся подойти к вопросу с другой стороны. В первую очередь, не чинить препятствия, а в случае заинтересованности, принять участие в сооружении гидротехнических сооружений.
В Киргизии 85% территории занимают мощные горные хребты, где за счет таяния ледников и снега формируется сток свыше 30 тысяч водотоков разной величины, общий сток пресных вод республики составляет около 50% всех пресноводных ресурсов Центральной Азии, а общий сток только поверхностных водных источников превышает 51 миллиард кубометров воды. До 20% этого стока использует сам Кыргызстан, а остальные объемы потребляют соседние государства. В странах Центральной Азии орошаются миллионы гектаров земли, в том числе в Кыргызстане — 1 100 тысяч гектаров. Киргизия богата гидроэнергетическими ресурсами. Потенциальные энергетическое ресурсы его рек оцениваются в 162 миллиарда киловатт в год.
В настоящее время в Центральной Азии, по неполным данным, работают 33 тепловые станции общей мощностью 23 миллиона 196 тысяч киловатт. Эти станции, в основном в Узбекистане, Казахстане, Туркмении, ежегодно сжигают миллионы тонн угля.
В результате сжигания огромного количества твердого топлива в воздушный бассейн выбрасываются миллионы тонн углекислого газа, что повышает тепловой эффект. В условиях жаркого климата региона потепление приводит к интенсивному таянию ледников, снижению водоносности рек. За последние 20 лет на Памиро-Алае исчез 1 081 ледник. В отдельных частях Тяньшаньских гор площадь льда снижается, эта опасность будет сохраняться и в дальнейшем.
Ресурсы гидроэнергетики Таджикистана уникальны. Страна занимает по их запасам одно из первых мест на планете. По общим потенциальным запасам гидроэнергоресурсов Таджикистан занимает восьмое место в мире после Китая, России, США, Бразилии, Заира, Индии и Канады. Что же касается удельных показателей, то по гидроэнергопотенциалу на душу населения (87,8 тысяч киловатт в час в год на человека) он занимает второе место, а по потенциальным запасам гидроэнергии на один квадратный метр территории (3 682,7 тысяч киловатт в час в годна квадратный километр) — первое место в мире, намного опережая другие страны. Но сегодня этот потенциал используется только на 5%.
Таджикистан обладает огромными, неисчерпаемыми запасами дешевой гидроэнергии и экологически чистых рек. Общие годовые потенциальные ресурсы гидроэнергии в республике — 527 миллиардов киловатт в час.
Потенциальные объекты Бишкека и Душанбе
Еще в советское время было разработано ТЭО освоения гидроэнергетических ресурсов Кыргызстана. Предусматривалось строительство на реке Нарын 16 гидроэлектростанций, из них построено только 6, вырабатывающих около 11 миллиарда киловатт часов в год. В настоящее время требуется завершение сооружения начатых еще в советское время строительства двух Камбаратинских ГЭС мощностью свыше 2 миллионов киловатт с годовой выработкой в 6 миллиардов киловатт часов. Вслед за этим следует приступить к строительству на той же реке Нарын каскадов Верхненарынских, Суусамырококомеренских, Казарманских, Куланакской гидроэлектростанций общей мощностью еще свыше 6 миллионов киловатт в час. Другая полноводная река Сарыджаз, формирующаяся на территории Кыргызстана со средним многолетним годовым стоком 5 миллиардов кубометров, пока не используется в народном хозяйстве и полностью уходит за пределы страны. Выработка гидроэлектростанциями на реках Кыргызстана более 40 миллиардов киловатт в час электроэнергии позволила бы, по расчетам специалистов, высвободить ежегодно в Центральной Азии 7,5 миллиона тонн органического топлива в год стоимостью 399 миллионов долларов.
При сегодняшней экономике переходного периода в Таджикистане, сельское население, составляющее 70 процентов, получает зимой электроэнергию всего несколько часов в сутки, а газа практически не имеет вообще. В планах Таджикистана — строительство каскадов ГЭС на реках Зерафшан, Фондарья, Обихингоу, Сурхоб и другие.
Возражения «тройки» и резюме
Туркменистан, Казахстан и Узбекистан весьма осторожно относятся к гидротехническим инициативам Киргизии и Таджикистана. В первую очередь, это связано с наличием у Киргизии объекта, способного регулировать сток воды — Токтогульского водохранилища. Не первый год из-за зимнего сброса воды вниз по течению страдают территории Узбекистана и Казахстана. Эта проблема связана с тем, что Киргизия считает компенсационные поставки Ташкента и Астаны в зимнее время недостаточными. Вырабатывая электроэнергию в зимнее время, Киргизия получает возможность продавать электроэнергию в РФ транзитом через территорию Казахстана.
Опасения тройки в основном связаны с тем, что, получив возможность выстроить гидротехнические сооружения на своей территории, Киргизия и Таджикистан одновременно получат дополнительные рычаги давления на соседей через регулирование стока воды.
Могут ли Киргизия и Таджикистан пойти на долевое участие с тройкой в строительстве новых гидротехнических сооружений? Далеко не факт. При таком раскладе Казахстан, Туркменистан и Узбекистан воздержатся от инвестиций в гидротехнические сооружения и сделают все возможное, чтобы данные проекты не осуществились. С другой стороны, любое наращивание количества гидротехнических сооружений в Киргизии и Таджикистане однозначно невыгодно Узбекистану, Туркменистану и Казахстану. Сейчас киргизы и таджики ведут речь о совместных расходах по содержанию уже имеющихся сооружений. В случае, если их количество увеличится, аппетиты Бишкека и Душанбе еще более возрастут.
Таджикистан уверяет, что ГЭС с небольшими плотинами и водохранилищами суточного регулирования не могут обеспечить регулирование стока в интересах ирригации. И уверяет, что на своих уже существующих крупных гидроузлах — Нурекском и особенно Кайракумском — Таджикистан работает в режиме, согласованном с Узбекистаном и Казахстаном, обеспечивая интересы их орошаемого земледелия. Киргизия же согласна, что Камбаратинские гидроузлы будут влиять на сток воды для орошения и предлагает выработать основные принципы водопользования в Центральной Азии. Но все эти уверения наталкиваются на непонимание со стороны тройки. Последние не доверяют своим соседям и полагают, что любые новые проекты по гидротехническим сооружениям приведут к большей водной зависимости их стран.
Хотя следует признать, что именно ирригация, получившая наибольшее развитие в Средней Азии в 1960–1980 годы, ответственна за катастрофу Аральского моря. Интенсивное использование вод бассейна Аральского моря признано одним из примеров недальновидного, неразумного отношения к природе, приведшего к экологической катастрофе с последствиями планетарного масштаба.
Сейчас идет сложная, очень деликатная, терпеливая «притирка» естественных интересов каждой из республик. В этом процессе только учет интересов каждой из стран, нахождение допустимых компромиссов и заключение соответствующих соглашений дадут региональный эффект, выражающийся в достатке воды, энергии, приемлемой экологической ситуации, мирном, устойчивом развитии.

Акрам Асроров