Танцующий с Ван Даммом

26 октября впервые в Алматы состоятся официальные бои без правил. Питер Берман, долгое время сотрудничавший с газетой «Ленинская смена», знает об этом кровавом виде спорта не понаслышке: в 80–90-х годах он сам участвовал в подобных боях в Голландии.

Из книги Питера Бермана «Бои без правил»:

«Тут крепко попахивало сигарным дымом, потом, свежей кровью и долларами. Именно здесь и состоялся первый в моей жизни бой в качестве профессионала. Поединок предстоял с тридцатилетним омоновцем, года четыре подрабатывающим на ринге. Мент провел более тридцати боев и двадцать два из них выиграл. Омоновец вышел расслабленный и самоуверенный, работать начал в открытой стойке, даже не думая о защите. Я выжидал, держа дистанцию и перемещаясь по рингу. В конце концов ему это надоело, и он, выполнив ложный замах, левой нанес сильнейший удар мне в голову. Я присел, нырнул под руку и, поймав его на противоходе, встретил прямым коротким по печени. Противник начал медленно оседать, а затем всей тушей рухнул на маты.
Ван Дамм — один из лучших, он профессионал. Однажды на моих глазах он положил здорового негра, который
в два раза был выше его.
- Подстава! — орали участники тотализатора, проигравшие свои деньги. Мой первый бой на профессиональном ринге принес мне победу практически без борьбы, нокаутом на первой минуте. По дороге домой мой сэнсэй отсчитал мне пять стодолларовых купюр от заведения и десять — от своего выигрыша».
Правила существуют, чтобы их нарушать
Как советский человек в 80-х годах мог попасть за границу, да еще в качестве спортсмена, участвующего в боях без правил? Для этого нужно хорошенько покопаться в генеалогическом древе Питера Бермана.
- Я родился на юге Казахстана, куда моего отца, плененного голландца, депортировали после Второй мировой войны, — вспоминает Питер. — Моя мама — русская, она познакомилась с отцом в Москве, а после депортации приехала к нему в Казахстан. Я окончил институт физкультуры, играл в гандбол, занимался карате, айкидо и джиу-джитсу. Как-то на Днях газеты «Ленинская смена» в Актюбинске я познакомился с ее журналистами Женей Доцук, Игорем Шахновичем и Олегом Никановым. Так началась моя репортерская работа. Помимо «Ленсмены», я сотрудничал с московскими изданиями, был, что называется, вольным художником. Моя первая книга вышла в Канаде, называлась она «Мистер Айкидо». Это история про одного детдомовского мальчишку: я тогда плотно работал с Владиславом Листьевым, который снимал для «Взгляда» материал про пытки и издевательства в детских домах. Очень страшна была тема, генпрокуратура Союза занималась этим, но дело до суда не дошло: концов не нашли, только испугали этих садистов-воспитателей. И вот все это я описал в «Мистере Айкидо». Вторая моя книга называлась «Нокаут». По ней сделали сценарий, фильм вышел в европейский прокат. Это история о невозвращенцах — советских актерах и спортсменах. Выдающемуся прыгуну в воду Сереже Немцанову я посвятил большую главу. Это был один из лучших спортсменов Казахстана. Он обязательно должен был стать олимпийским чемпионом, но ему сломали всю карьеру. После Монреальской Олимпиады он остался в Канаде, но тут грянул Кубок вызова по хоккею, и советское руководство поставило жесткое условие: или вы выдаете Немцанова, или мы не приезжаем в Канаду. А билеты уже проданы, убытки предстоят большие. И Сережу депортировали в СССР. 18-летний паренек оказался под таким диким прессингом, это был чисто психологический стресс. Все дороги для него были закрыты, он оказался не у дел, стал страшно пить. И вот, вместо того чтобы стать чемпионом и богатым человеком, Немцанов попал в нищету, работал простым слесарем.

- Говорят, вы приступили к съемкам боевика, который грозится стать блокбастером будущего года?

- Да, на основе моей новой книги «Бои без правил» написан сценарий для кассового фильма. Первоначально я работал с «Мосфильмом», но потом работу московских сценаристов перекупил «Голден фильм»: из 12 серий сделали три, пригласили очень серьезных артистов. Съемки будут проходить в Голландии, Индии, Японии, Франции и Китае.

- Эта книга — воспоминания о днях, когда вы сами участвовали в боях без правил?

- Да, я три года участвовал в таких боях. Все, как обычно, решил случай. В 1989 году я поехал в Голландию на тренерскую работу. Как-то в одном местечке под Роттердамом я обедал в кафе. Вдруг слышу женский крик, причем дама орала по-русски. Выбегаю и вижу, что два здоровенных негра бьют женщину. Как оказалось, это были какие-то местные мафиози. Я положил их на землю за десять секунд. Из кафе вышел мужик и сказал: «Я владелец бойцовского клуба. Хочешь работать у меня?». «А что надо делать?» — спросил я. «То, что ты сейчас сделал», — ответил он. Позднее я узнал, что он выходец из России, очень богатый и крутой. Так я стал выходить на ринг. Дрался три года, мой рейтинг был высокий — 10 тысяч гульденов за бой.

- С Ван Даммом не приходилось драться?

- Ван Дамм — один из лучших, он профессионал. Однажды на моих глазах он положил здорового негра, который в два раза был выше его. Я познакомился с ним через Рини Вагтманса, легендарного голландского спортсмена и бизнесмена. Через него я много с кем познакомился. Он мой тренер, мой продюсер, мой бог.

- Говорят, правила существуют, чтобы их нарушать…

- Есть несколько версий боев без правил. Нельзя кусаться, царапаться, вырывать волосы. Действительно, для чего существуют правила? Для того чтобы их нарушать. С меня, например, однажды скальп сняли. У многих моих знакомых бойцов пальцы на руках откусаны. Это очень страшный вид спорта. Настоящий бой без правил длится не больше 30 секунд. Это не красочное зрелище, это бойня для тех, кто любит кровь. Я это все прошел. В Европе бои без правил — большое шоу, бог которого — тотализатор. Бойцы ложатся, куплено все.

- А потом бойца выкидывают на помойку, как отработанный материал?

- Когда спортсмен на высоте, его носят на руках, а когда ты становишься никому не ненужным, про тебя сразу забывают. Ситуация вокруг велогонщика Саши Винокурова — тому подтверждение. Сейчас ясно видно, кто ему друг, кто просто попутчик, а кто и враг. Саша — мой друг, поэтому я стараюсь ему помочь через свои связи в Международном олимпийском комитете. Знаете, спортсмен, стабильно показывающий высокие результаты, не может употреблять допинг. Иначе он просто умрет. Винокуров постоянно находился в десятке лучших велогонщиков мира, он серебряный призер Олимпиады, победитель этапов «Тур де Франс» и «Вуэльты». Николай Проскурин создал команду «Астана» из ничего, это великий человек. Я преклоняюсь перед такими людьми. И как несправедливо, что Винокуров попал под этот пресс. «Астана» — как бельмо в глазу спонсоров других команд. Там такие «бабки» крутятся, а тут «Астана» всех делает! За рубежом Винокурова каждый пацан знает, это стало настоящей трагедией для любителей велогонок. У меня такое объяснение случившемуся: когда Винокуров попал в завал, он потерял много крови. В медицине известны факты, когда при потере крови проявляются материнские гены. Похоже, это и случилось с Винокуровым. А еще в Европе ходят другие слухи: возможно, ему сделали обезболивающий укол, в котором присутствовали элементы, могущие вызвать эффект допинга.

- Питер, вы космополит или у вас есть родина?

- Казахстан — вот моя родина. Я преклоняюсь перед нашим президентом, что бы там о нем ни говорили. И это не лизоблюдство. В своей последней книге я позволил себе пофантазировать: что было бы, если бы президент ушел. Так вот, ему на смену пришли бы некомпетентные люди, и воцарился бы хаос, выражаясь одним словом. Да, Казахстан уверенно шагает вперед, но вот наша судебная и правоохранительная системы — это нечто страшное. Это бои без правил! В своей жизни я видел и иранский зиндан, и голландскую тюрьму, и нашу КПЗ. Меня как свидетеля однажды допрашивали там. Следователи давили на меня, чтобы я признался, что дал одному чиновнику взятку. Если бы у меня была слабая воля, то я бы сломался. «Мы дадим тебе другую фамилию, другой паспорт, даже другое лицо, — говорили они. — Только дай нам нужные показания. Иначе ты станешь соучастником преступления». Взятки не было, клянусь памятью матери. Было спонсорство с моей стороны, я финансировал одно спортивное мероприятие…
Поэтому пока в Казахстане не будет нормальной судебной и правоохранительной системы, мы не будем жить по-человечески. И причина тут не в нашем менталитете, дело намного сложнее. Как бы то ни было, я предан этой стране. Я уверен, что в Казахстане будет нормальная жизнь. Я хочу жить и умереть здесь. Здесь, где живут мои дети и друзья.

Друзей не предавайте никогда,
Ни в день величья их, ни в час суда…
Когда уйдут в беспамятство года,
И муки ада встанут перед вами,
Друзей не предавайте никогда,
И преданы не будете вы сами.

Тимур Неталиев