Протоновая арифметика

Ударить по рукам и разойтись по сторонам членам правительственной комиссии, созданной после падения ракетоносителя «Протон-М», не удалось. Как бы ни уверял глава «Роскосмоса» об отсутствии «задних мыслей», просидев 20 часов кряду, стороны не сошлись-таки во мнениях. Похоже, подсчет экономического ущерба, если его действительно считать, а не договариваться о сумме, оказался задачей непростой. Предъявленный Казахстаном ущерб в 7,327 млрд. тенге российская сторона подвергла сомнению и отложила вопрос до 1 декабря, чтобы перепроверить расчеты. Пока же заседание правительственных комиссий двух стран завершилось лишь подведением результатов совместной работы по выяснению причин аварии и устранению ее последствий.
В этот вторник к десяти утра планировалось подписать итоговый протокол и, как обычно, в преддверии этого действа еще за пару недель до этого руководителем правительственной комиссии, главой МЧС РК Виктором Храпуновым была озвучена предварительная сумма ущерба — 1,050 млрд. тенге. Однако позже после заседания правительственной комиссии по изучению последствий падения российской ракеты-носителя «Протон-М», где министерства, ведомства представили свои цифры по ущербу, получилось около 9 млрд тенге. Сообщая об этом, глава МЧС Виктор Храпунов заметил, что «есть отдельные моменты по документам, представленные министерствами и ведомствами, которые подвергаются сомнению». Таким образом, выходит, что и сам глава МЧС также не успел разобраться в «космических» цифрах?
Как правило, после падения ракетоносителей говорится в основном об ущербе, нанесенном казахстанской стороне. О российских потерях молчат. Или и впрямь, как говорят, там «пускатели ракет» не остаются в накладе. Иногда даже аварии списанных ракет или запуски со списанным топливом оборачиваются барышами. Весь интерес в этом случае заключается в страховой сумме… Впрочем, это пока лишь кулуарные разговоры. Пока же сторонами определяется круг вопросов, которые выходят за рамки работы комиссий и переходят в ведение правительств двух государств.
Напомним, что с момента аварии «протонов» в июле и октябре 1999 года, когда такая информация стала доступной казахстанцам, российские чиновники не раз говорили о совершенствовании ракеты и о том, конечно, как трудно выжить в мировой конкурентной борьбе. «Протон-М» был представлен как выход: топливо в нем должно полностью выжигаться еще до падения на землю, а отделяющиеся ступени будут приземляться цельным блоком, чтобы не проливались на землю казахскую остатки ядовитого топлива, случайно оставшиеся в баках. Но увы, аварии случаются, будь то ракеты старые или новые…
Почему правительственной комиссией итоговая цифра была пересмотрена после того, как ее руководитель назвал определенную сумму, пока неясно. Это, можно сказать, лишний раз свидетельствует о том, что в этом вопросе не было прежде кропотливой научно обоснованной работы: чиновники устраивали торги, а затем сходились на определенной сумме компенсации. При этом интересы жителей региона, чья земля из года в год служила местом свалки отходов российских космических ракет, в расчет не принимались.
Похоже, и на этот раз главой МЧС не были включены данные по Карагандинской области. Однако, когда аким области Нурлан Нигматулин представил статьи затрат по выплате компенсации населению пострадавших селений, сумма в итоге вылилась в иную цифирь. Заметим, что «ДН» ранее уже писала не раз о том, какие компенсации предусматриваются в самой России для жителей регионов, где падают отделяющиеся ступени ракетоносителей. Причем речь идет там не только о «протонах», заправляемых особо ядовитым топливом.
При запусках с космодрома «Байконур» до территории РФ, точнее, некоторых районов Алтайского края и Сибири «долетают» в основном лишь останки третьей ступени. Первые же две достаются казахстанцам. Каким именно, можно, конечно, определить согласно предварительным расчетам инженеров, если запуск прошел в нормальном режиме и согласно предварительным расчетам. Только, когда речь об авариях, тут уже- как получится. Хотя и в этом вопросе имеют место дискуссии насчет того, что если ракеты падают, точнее залетают в какие-то другие области, где их совсем не ждали, то это уже рассматривается как разовый случай. Со всеми вытекающими последствиями по определению ущерба.
Вернемся однако к карагандинцам. На этот раз аким области предъявил расчеты, согласно которым 3,120 млрд. тенге понадобится для ведения мониторинга населения в течение 3 лет и приобретения специального оборудования, необходимого для диагностики, лечения заболеваний и открытия специального центра реабилитации. На возмещение ущерба сельскому хозяйству региона необходимо 981 млн тенге. По словам акима, эти средства необходимы в связи с выводом сельскохозяйственных земель, попавших в угрожающую зону. Кроме того, на выплату компенсаций в виде единовременной помощи (из расчета 10 МРП на одного жителя) потребуется 2,013 млрд. тенге. Одним словом, более 6,1 млрд. тенге понадобится только для самого элементарного.
Первый заместитель акима Карагандинской области Берик Камалиев сказал, что госкомиссии будут представлены также предложения по возмещению морального ущерба жителям Улытауского района, городов Сатпаева и Жезказгана. «Пора ставить этот вопрос», — заметил он. Аким области также не преминул напомнить на заседании госкомиссии о том, что у самой России есть опыт выплаты таких компенсаций. Например, «Росавиакосмос» и администрации трех районов Алтайского края, которые находятся по траектории полета ракетоносителя «Протон-М», заключают договоры о выплате компенсации.
Конечно, можно задаться вопросом: почему концепция экологического мониторинга воздействия космических запусков на окружающую среду, предназначенная на весь срок аренды космодрома «Байконур», до сих пор не была воплощена в дело? Хотя параметры, которые необходимо контролировать, и точки, которые должны быть оборудованы также и в районах падения отделяющихся частей ракет-носителей для установления фактов воздействия и оценки его степени, были тоже обсуждены. Об экологических паспортах районов падения тоже говорили. Одним словом, чиновники с обеих сторон, подмахнув договор о продлении аренды космодрома «Байконур», на том все и забыли, коль ни оборудования нет для контроля, ни приборов для измерения вредного воздействия.
Российская делегация во главе с руководителем «Роскосмоса» Анатолием Перминовым, прибывшая в Астану для согласования ряда вопросов, связанных с аварийным запуском «Протона-М» и согласования суммы компенсации казахстанской стороне, похоже, не готова была к такому повороту событий. Глава «Роскосмоса» вновь заявил, что «на сегодняшний день не выявлено никаких особенностей по нанесению ущерба прежде всего людям, нет погибших животных, нет большого ущерба». Он также отметил, что Россия признает необходимость компенсации расходов Казахстану, связанных с осуществлением мероприятий по выявлению причин и оценки последствий аварии ракетоносителя, но выплаты осуществит после проверки расчетов и изучения подтверждающих документов.
Заметим, что об устранении экологических последствий, семилетнем мониторинге или восстановлении здоровья населения пострадавших регионов речь тут не идет. «У нас нет никаких задних мыслей что-то не выполнять, в том числе и выплату экономического ущерба, но надо все просчитать, ведь Казахстан — мощнейшее государство с полной инфраструктурой и не уступает РФ ни в чем…», — пояснил глава «Роскосмоса». Получается, вроде как если у Казахстана есть то же, что и у России, то и требовать больших денег не стоит? Или Казахстан тоже имеет коммерческие запуски ракет и зарабатывает на них тоже?
Тем временем для россиян важным остается вопрос продолжения запуска «протонов». На 25 октября намечен старт ракетоносителя «Протон — М» со спутниками системы ГлоНАСС, но состоится ли он, пока не известно. Российские чиновники надеются на визит своего премьера в Байконур. В целом же на осень было намечено 7 стартов «протонов», но 6 сентября жизнь, как говорится, «перечеркнула» эти планы. Сколько денег приносят россиянам коммерческие старты, нам, конечно, неизвестно, но очевидно, что экологические требования растут и, наверное, не только в Казахстане.

Улболсын Кожантаева