Тюремная амнистия в Туркменистане не оправдала ожиданий

Недавняя амнистия, не коснувшаяся известных политических заключенных Туркменистана, разочаровала представителей правозащитных групп, по мнению которых разовое освобождение большого числа заключенных не решает проблемы крайне не совершенной системы правосудия.
Активисты по правам человека утверждают, что Гурбангулы Бердымухаммедов продолжает политику своего предшественника Сапармурата Ниязова, оставаясь далеким от либерализации пенитенциарной системы.
С 1999 года власти ежегодно объявляют о массовой амнистии во время Лейлят ул-Кадр, важного события в исламе, дата которого выпала в этом году на 9 октября.
В списке освобожденных около 9000 человек, однако в нем отсутствуют важные политические заключенные, такие как бывший министр иностранных дел Борис Шихмурадов, отбывающий пожизненный срок по обвинениям в организации покушения на жизнь Ниязова в конце 2002 года.
«Несмотря на ожидания, в списке помилованных отсутствовали узники совести и те, кого называют политическими заключенными», — говорится в пресс-релизе эмигрантской группы «Туркменская Инициатива по правам человека» (ТИПЧ).
По неофициальным оценкам, при Ниязове ежегодно к тюремному заключению приговаривали около 10 000 людей. Используя официальный список амнистированных, ТИПЧ насчитала 5 000 человек, осужденных в 2007 году. Это говорит о том, что, несмотря на смену режима, количество обвинительных приговоров остается высоким.
После смерти Ниязова в декабре прошлого года Бердымухаммедов стал исполняющим обязанности главы государства, а затем был избран президентом в феврале 2007.
Туркменский Хельсинский фонд по правам человека, еще одна иностранная правозащитная организация, просил об освобождении 4 000 политических заключенных — осужденных, как утверждается, незаконно.
«Страна остро нуждается в серьезной судебной реформе, — говорит председатель фонда Таджигуль Бегмедова. — За время правления Ниязова в стране просто не было ни одного оправдательного приговора, поскольку в судах практикуется принцип наказания по-максимуму».
Она добавила, что в то время как «хронические преступники» ежегодно амнистируются, политические заключенные отбывают продолжительные сроки заключения.
Вячеслав Мамедов, лидер Гражданского демократического союза Туркменистан, говорит, что правительство вынуждено идти на массовые ежегодные амнистии, чтобы разрешить проблему переполненных тюрем. Поэтому освобождение заключенных в этом году не может рассматриваться как серьезный шаг в сторону либерализации режима.
Несмотря на проводимые реформы в образовательной и пенсионной системах, Мамедов считает, что октябрьская амнистия в лучшем случае была попыткой туркменского руководства создать благоприятный международный имидж.
«То, что это является разовой PR-акцией, очевидно. Ведь не были выпущены хотя бы те заключенные, которых обвинили в покушении на Ниязова [в 2002 году], — сказал Мамедов. — Когда мы говорим о либерализации режима, начало ведь определить очень просто. Она начнется, когда гражданам будет дана возможность реализовать права и свободы, о которых говорится в международных договорах — свобода слова, свобода совести, право на свободу собраний, демонстраций. Ведь этого ничего в Туркменистане не происходит».
«Амнистия имеет политическую подоплеку, разовый характер, но это никак не охватывает общество в целом», — добавляет Мамедов.
Надежды на массовую амнистию появились после освобождения 11 политзаключенных в августе этого года.
Среди них был бывший муфтий Насруллах ибн Ибадуллах, которого не только освободили, но и назначили на высокий пост в Совете по делам религии при президенте.
В марте 2004 года Ибадуллах был приговорен к 22 годам заключения по делу о «заговоре с целью убийства», по которому было вынесено множество других обвинительных приговоров. Ибадуллах высказывался против вынесенных приговоров, равно как и против попытки Ниязова навязать мечетям свою собственную книгу «Рухнама», как если бы она была равной по статусу Корану.
Освобождение Ибадуллаха было истолковано многими как PR-ход перед приездом делегации США в Туркменистан.
Акейша Шилдc, консультант по правам человека и наблюдатель по Центральной Азии, считает, что независимо от истинных причин, августовское освобождение политических заключенных было несомненно более значимым, нежели последующая амнистия.
«Мне кажется, что освобождение политических заключенных — более существенный показатель либерализации, нежели сама амнистия, — говорит Шилдс. — Правительства многих стран придерживаются международных норм прав человека только для того, чтобы иметь хороший имидж. Но это не страшно, если они соблюдают права человека».
Житель Ашгабата, не пожелавший назвать своего имени, относится к амнистии пессимистично:
«О какой политической оттепели можно говорить, если в стране продолжают фабриковать дела против неугодных граждан? В стране действует система преследования инакомыслящих, слежки за всеми журналистами».

Элина Каракулова, редактор IWPR в Бишкеке