Владивосток был и остается местом довольно странным: при невообразимом количестве средств массовой информации порой сенсационные события остаются "в тени",@ за кадром, вне поля зрения общественности. И прямо сейчас во Владивостоке происходит процесс, который в любом другом городе России стал бы сенсацией: на скамье подсудимых сидят несколько высокопоставленных чиновников городской администрации. Стоит только представить, что творилось бы в Москве, если бы под суд угодил, скажем, вице-мэр Валерий Шанцев?! А у нас судят одновременно двух вице-мэров, не считая еще бывших председателей КУМИ, также обладавших статусом заместителей главы администрации города. И тишина, возмущается еженедельник «Золотой рог»
... Весь минувший 2002 год прошел под знаком "дела КУМИ" - оно было передано в суд в декабре 2001-го, начато слушанием в суде Ленинского района в мае 2002-го и поныне не рассмотрено до конца. Однако на недавней пресс-конференции краевого суда такой затяжке процесса и его закрытости от прессы не смогли дать внятных объяснений ни председатель суда Виктор Ражев, ни его заместитель г-н Хижинский. Между тем ст. 241 п.2 УПК РФ гласит: "Закрытое судебное разбирательство допускается когда:
1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;
2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста 16 лет;
3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства;
4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их родственников и близких лиц".
Остается предполагать, что либо наших "отцов города" приравняли к малолеткам, либо они успели продать парочку секретных военных объектов, либо федеральным законом охраняется тайна коррупции. Или, может, суд решил, что продажа городской собственности может быть приравнена к акту сексуального насилия?
Кого же и за что нынче ни шатко ни валко судят? По т.н. "делу КУМИ" на скамье подсудимых восседают Валентин Нечаев - заместитель главы администрации Юрия Копылова, два бывших председателя КУМИ Владимир Лесовой и Виталий Павликов. Кроме них еще двое сотрудников КУМИ - это Владимир Васькин и Игорь Коржиков. И еще родные и близкие: Сергей Нечаев - сын заместителя главы администрации, Анатолий Мамонов - тесть Сергея Нечаева, и "сват" Валентина Нечаева, Оксана Щебланова - подруга и деловая партнерша Мамонова, Константин Макаренко - партнер в семейном бизнесе Нечаевых, и Николай Тарабарин - предприниматель, "однокашник" Лесового по военно-морскому училищу. В чем их обвиняют? Список статей УК, инкриминируемых подсудимым, длинный. Здесь главным образом злоупотребление полномочиями, подлоги, халатность и прочие "хозяйственные" преступления. А говоря проще, обвинение сводится к неоднократному нарушению установленного законом порядка приватизации. Существует законная процедура продаж: подается заявка на приватизацию помещения (приоритетом покупки обладает арендатор данного помещения), которую визирует мэр. Если заявка была одобрена, то она поступает в КУМИ-УМС (управление муниципальной собственности), где комиссия по приватизации обсуждает целесообразность продажи, голосует и составляет протокол. Затем составляется план продаж, издается постановление мэра с утвержденным перечнем объектов, выставляемых на торги. Стартовой ценой аукциона служит сумма, в которую оценили объект профессиональные оценщики в специальном отчете. В газетах публикуется объявление о торгах с указанием адреса, характеристик, площади и стартовой цены помещений. Дата торгов назначается не ранее чем через месяц после выхода газеты. Потенциальные покупатели, прочитав объявление, спешат подать заявки на участие в аукционе и вносят задаток. В назначенный день торги проходят с участием не менее двоих покупателей (чем больше, тем выгоднее городу, ибо выше будет цена). Результат торгов отражается в протоколе, и КУМИ заключает с победителем аукциона договор купли-продажи. Все вышеназванные документы предоставляются в регистрационный центр (ПКРЦ), где они проверяются, и покупатель получает свидетельство о праве собственности. Но это по закону. А во Владивостоке, как видно из материалов "дела КУМИ", заявки на приватизацию подавались от лиц, которые или вовсе не подозревали о торгах, или потом не принимали в них участия. Права арендаторов помещений нарушались: арендаторы нередко узнавали о продаже постфактум. Заседания комиссии КУМИ по приватизации не проводились, либо были формальными. Отчеты об оценке помещений заказывали сами покупатели или посредники-чиновники, лоббировавшие их интересы, и цены в тех отчетах подгонялись под желание заказчика. Объявления о торгах публиковались в газетах, датированных задним числом и нигде не распространявшихся. Платили за них покупатели, либо посредники из КУМИ и мэрии. Газеты подбирались исключительно малотиражные и малоизвестные. Торги проводились формально, в торгах участвовали либо два физических лица, являвшихся учредителями одного и того же юридического лица, либо граждане, связанные иными отношениями (деловыми, партнерскими, родственными). Ход торгов - до какого предела поднимается цена - заранее оговаривался. При появлении на аукционе "неплановых" покупателей торги отменялись, а затем оформлялись как состоявшиеся. Заинтересованные лица и их "подставные" на торгах часто вовсе не вносили задатки. Пакеты документов для регистрации прав собственности в ПКРЦ составлялись уже по факту продажи помещения, оформляясь задним числом, иногда переделывались по нескольку раз. Все вышеперечисленное касается не одного-двух случаев, а системной деятельности на протяжении полутора лет. При этом глава администрации Владивостока Юрий Копылов, по его словам, ничего не знал о происходящем и не принимал в этом никакого участия. В этом свете Копылова не зря признали потерпевшим: фирма его сына Даниила "Далькомэк" официально приватизировала только помещение парикмахерской "Руслан" на ул. Светланской, 37, а подчиненные вон сколько нахапали. Примечательно, что о "шалостях" чиновников с городским имуществом знало множество людей. И помогали по мере сил: оценщики - "липовыми" отчетами, газетчики - "липовыми" номерами, исполнители в КУМИ - "липовыми" документами...
Досье "ЗР": По данным КУМИ, за 1997 г. город выручил за 6 проданных помещений 1341 тыс. деноминированных рублей (в среднем 223500 рублей за помещение). За 4 помещения, проданных в 1998 году, - 1835 тыс. руб. (в среднем 458750 руб. за помещение). За 9 помещений, проданных в 1999-м, - 1372 тыс. руб. (в среднем 114335 руб. за помещение), а за 2000 год продано 105 помещений, а выручено 14 269 584 рубля (в среднем 135900 руб. за помещение). Если все это пересчитать по курсу доллара, сильно выросшему с 1997-го по 2000 год, то цена муннедвижимости очень сильно упала! Хотя на рынке недвижимости Владивостока цены росли. Однако наши чиновники не только "шалили" с недвижимостью, но и "баловались" бюджетными средствами. Например, в сентябре 1998 года Владимир Лесовой получил в КУМИ беспроцентную ссуду в 800 тысяч рублей на срок до конца 2003 года, а его коллега Виталий Павликов -на возмещение ущерба за ДТП, которое он совершил, причем, согласно договору, этих денег Павликов мог и не возвращать. Пользовались ссудами и другие: одному - на учебу, другому - на лечение, третьему - на покупку квартиры. Всего, как заявил следствию Лесовой, до него было выдано больше 150 ссуд. За счет налогоплательщиков.
Но и это еще не все. Есть серьезные основания предполагать, что сугубо хозяйственными, должностными преступлениями махинации с продажей недвижимости не ограничивались. Например, когда началось следствие по делу КУМИ, в конце августа 2000 года был убит Александр Здирюк - помощник Нечаева, который, судя по показаниям фигурантов дела, по поручению Нечаева курировал прохождение и оформление многих сделок. И самого себя не забывал: семьей Здирюка приватизировано несколько объектов. По показаниям подсудимого Тарабрина Здирюк хотел получить с него $50000 за ускорение оформления документов на купленное Тарабриным здание. Осенью 2001 года пропадает без вести коммерсант Гуацаев, которого позже находят убитым. Он фигурировал в приватизации помещения по ул. Гамарника и в скандале с помещением по ул. Суханова, которое КУМИ сдало в аренду одновременно двум коммерсантам. Весной 2002 года, когда начался судебный процесс, убита киллером вдова Здирюка - Татьяна Здирюк. Ее брат Константин Горгулько и мать Галина Колесникова "торговались" за помещение на ул. 1-й Морской, 16а. Минувшим летом погиб от взрыва бомбы в своем подъезде Олег Сединко - учредитель компании "Новая Волна", купивший развалины по адресу ул. Фокина, 4/7 и арендовавший муниципальный кинотеатр "Москва". Помимо этих бесспорных убийств известен случай с пропажей человека. Исчез и объявлен в розыск Виталий Мамченко, организовывавший приватизацию помещения на проспекте Столетия, 117. И это отнюдь не все странные и трагические события, а лишь те из них, которых нельзя не заметить и трудно не сопоставить с "делом КУМИ". К подобного рода "странностям" можно отнести и историю футбольного клуба "Луч", который летом 1999 года возглавил лично Юрий Копылов. С бывшим президентом "Луча" Николаем Крашенинниковым произошло немало всего: нападение с побоями и грабежом, похищение сына, возгорание лифта с задымлением его квартиры. Нападениям подвергались и его соратники, а недавно в Артеме был до смерти избит бывший футболист, один из тех, кто давал Крашенинникову доверенность на голосование и представление своих интересов в суде. О раздаче чиновниками городской администрации комфортабельных квартир себе, любимым, своим родным и близким, а также верным, нужным и просто симпатичным людям и вспоминать не стоит - это такая мелочь, что даже бдительная прокуратура в ряде случаев не усмотрела состава преступления. Подумаешь, после выборов мэра в 2000 году получили хорошие квартиры сотрудники телевидения и радио, пиарских дел мастера - греха в том нет. Надо же поощрить тех, кто немало поработал над лучезарным имиджем градоначальника. Да и строгим сотрудникам прокуратуры тоже досталось немножко квадратных метров, без обид, по закону. Строительство шикарных домов в курортной зоне, конфликты с арендаторами земли, потребовавшейся под застройку, "наезды" на муниципальные аптеки, "разборки" с частными автоперевозчиками, вечные переделы в коммерческой сфере, бюджетные вольности - вот те аспекты жизнедеятельности "отцов города", которые никаких последствий для виновных пока не повлекли. А то, что судебные слушания закрыли, спрятав подробности от прессы и общественности, так на это судьей было вынесено определение. И можно предположить, что неспроста: многие чиновники "серого дома", районных администраций, силовых структур и правосудия зачастую имеют немало общих страниц в биографиях и послужных списках. Может быть, именно этим и объясняется факт оправдания Виталия Павликова, который в суде отказался от своих показаний по совету новых адвокатов, которых ему якобы рекомендовал Нечаев? И очень похоже, что проволочки в слушании закрытого дела КУМИ объясняются выжидательной позицией: пройдет ли апелляционную инстанцию приговор Павликова или будет опротестован? Ведь по большому счету каждый отдельно взятый чиновник - человек хороший, семьянин. И служил лишь винтиком в системе. А система в целом неподсудна, на то она и система. И стоит ли зря шум подымать?
... Весь минувший 2002 год прошел под знаком "дела КУМИ" - оно было передано в суд в декабре 2001-го, начато слушанием в суде Ленинского района в мае 2002-го и поныне не рассмотрено до конца. Однако на недавней пресс-конференции краевого суда такой затяжке процесса и его закрытости от прессы не смогли дать внятных объяснений ни председатель суда Виктор Ражев, ни его заместитель г-н Хижинский. Между тем ст. 241 п.2 УПК РФ гласит: "Закрытое судебное разбирательство допускается когда:
1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;
2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста 16 лет;
3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства;
4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их родственников и близких лиц".
Остается предполагать, что либо наших "отцов города" приравняли к малолеткам, либо они успели продать парочку секретных военных объектов, либо федеральным законом охраняется тайна коррупции. Или, может, суд решил, что продажа городской собственности может быть приравнена к акту сексуального насилия?
Кого же и за что нынче ни шатко ни валко судят? По т.н. "делу КУМИ" на скамье подсудимых восседают Валентин Нечаев - заместитель главы администрации Юрия Копылова, два бывших председателя КУМИ Владимир Лесовой и Виталий Павликов. Кроме них еще двое сотрудников КУМИ - это Владимир Васькин и Игорь Коржиков. И еще родные и близкие: Сергей Нечаев - сын заместителя главы администрации, Анатолий Мамонов - тесть Сергея Нечаева, и "сват" Валентина Нечаева, Оксана Щебланова - подруга и деловая партнерша Мамонова, Константин Макаренко - партнер в семейном бизнесе Нечаевых, и Николай Тарабарин - предприниматель, "однокашник" Лесового по военно-морскому училищу. В чем их обвиняют? Список статей УК, инкриминируемых подсудимым, длинный. Здесь главным образом злоупотребление полномочиями, подлоги, халатность и прочие "хозяйственные" преступления. А говоря проще, обвинение сводится к неоднократному нарушению установленного законом порядка приватизации. Существует законная процедура продаж: подается заявка на приватизацию помещения (приоритетом покупки обладает арендатор данного помещения), которую визирует мэр. Если заявка была одобрена, то она поступает в КУМИ-УМС (управление муниципальной собственности), где комиссия по приватизации обсуждает целесообразность продажи, голосует и составляет протокол. Затем составляется план продаж, издается постановление мэра с утвержденным перечнем объектов, выставляемых на торги. Стартовой ценой аукциона служит сумма, в которую оценили объект профессиональные оценщики в специальном отчете. В газетах публикуется объявление о торгах с указанием адреса, характеристик, площади и стартовой цены помещений. Дата торгов назначается не ранее чем через месяц после выхода газеты. Потенциальные покупатели, прочитав объявление, спешат подать заявки на участие в аукционе и вносят задаток. В назначенный день торги проходят с участием не менее двоих покупателей (чем больше, тем выгоднее городу, ибо выше будет цена). Результат торгов отражается в протоколе, и КУМИ заключает с победителем аукциона договор купли-продажи. Все вышеназванные документы предоставляются в регистрационный центр (ПКРЦ), где они проверяются, и покупатель получает свидетельство о праве собственности. Но это по закону. А во Владивостоке, как видно из материалов "дела КУМИ", заявки на приватизацию подавались от лиц, которые или вовсе не подозревали о торгах, или потом не принимали в них участия. Права арендаторов помещений нарушались: арендаторы нередко узнавали о продаже постфактум. Заседания комиссии КУМИ по приватизации не проводились, либо были формальными. Отчеты об оценке помещений заказывали сами покупатели или посредники-чиновники, лоббировавшие их интересы, и цены в тех отчетах подгонялись под желание заказчика. Объявления о торгах публиковались в газетах, датированных задним числом и нигде не распространявшихся. Платили за них покупатели, либо посредники из КУМИ и мэрии. Газеты подбирались исключительно малотиражные и малоизвестные. Торги проводились формально, в торгах участвовали либо два физических лица, являвшихся учредителями одного и того же юридического лица, либо граждане, связанные иными отношениями (деловыми, партнерскими, родственными). Ход торгов - до какого предела поднимается цена - заранее оговаривался. При появлении на аукционе "неплановых" покупателей торги отменялись, а затем оформлялись как состоявшиеся. Заинтересованные лица и их "подставные" на торгах часто вовсе не вносили задатки. Пакеты документов для регистрации прав собственности в ПКРЦ составлялись уже по факту продажи помещения, оформляясь задним числом, иногда переделывались по нескольку раз. Все вышеперечисленное касается не одного-двух случаев, а системной деятельности на протяжении полутора лет. При этом глава администрации Владивостока Юрий Копылов, по его словам, ничего не знал о происходящем и не принимал в этом никакого участия. В этом свете Копылова не зря признали потерпевшим: фирма его сына Даниила "Далькомэк" официально приватизировала только помещение парикмахерской "Руслан" на ул. Светланской, 37, а подчиненные вон сколько нахапали. Примечательно, что о "шалостях" чиновников с городским имуществом знало множество людей. И помогали по мере сил: оценщики - "липовыми" отчетами, газетчики - "липовыми" номерами, исполнители в КУМИ - "липовыми" документами...
Досье "ЗР": По данным КУМИ, за 1997 г. город выручил за 6 проданных помещений 1341 тыс. деноминированных рублей (в среднем 223500 рублей за помещение). За 4 помещения, проданных в 1998 году, - 1835 тыс. руб. (в среднем 458750 руб. за помещение). За 9 помещений, проданных в 1999-м, - 1372 тыс. руб. (в среднем 114335 руб. за помещение), а за 2000 год продано 105 помещений, а выручено 14 269 584 рубля (в среднем 135900 руб. за помещение). Если все это пересчитать по курсу доллара, сильно выросшему с 1997-го по 2000 год, то цена муннедвижимости очень сильно упала! Хотя на рынке недвижимости Владивостока цены росли. Однако наши чиновники не только "шалили" с недвижимостью, но и "баловались" бюджетными средствами. Например, в сентябре 1998 года Владимир Лесовой получил в КУМИ беспроцентную ссуду в 800 тысяч рублей на срок до конца 2003 года, а его коллега Виталий Павликов -на возмещение ущерба за ДТП, которое он совершил, причем, согласно договору, этих денег Павликов мог и не возвращать. Пользовались ссудами и другие: одному - на учебу, другому - на лечение, третьему - на покупку квартиры. Всего, как заявил следствию Лесовой, до него было выдано больше 150 ссуд. За счет налогоплательщиков.
Но и это еще не все. Есть серьезные основания предполагать, что сугубо хозяйственными, должностными преступлениями махинации с продажей недвижимости не ограничивались. Например, когда началось следствие по делу КУМИ, в конце августа 2000 года был убит Александр Здирюк - помощник Нечаева, который, судя по показаниям фигурантов дела, по поручению Нечаева курировал прохождение и оформление многих сделок. И самого себя не забывал: семьей Здирюка приватизировано несколько объектов. По показаниям подсудимого Тарабрина Здирюк хотел получить с него $50000 за ускорение оформления документов на купленное Тарабриным здание. Осенью 2001 года пропадает без вести коммерсант Гуацаев, которого позже находят убитым. Он фигурировал в приватизации помещения по ул. Гамарника и в скандале с помещением по ул. Суханова, которое КУМИ сдало в аренду одновременно двум коммерсантам. Весной 2002 года, когда начался судебный процесс, убита киллером вдова Здирюка - Татьяна Здирюк. Ее брат Константин Горгулько и мать Галина Колесникова "торговались" за помещение на ул. 1-й Морской, 16а. Минувшим летом погиб от взрыва бомбы в своем подъезде Олег Сединко - учредитель компании "Новая Волна", купивший развалины по адресу ул. Фокина, 4/7 и арендовавший муниципальный кинотеатр "Москва". Помимо этих бесспорных убийств известен случай с пропажей человека. Исчез и объявлен в розыск Виталий Мамченко, организовывавший приватизацию помещения на проспекте Столетия, 117. И это отнюдь не все странные и трагические события, а лишь те из них, которых нельзя не заметить и трудно не сопоставить с "делом КУМИ". К подобного рода "странностям" можно отнести и историю футбольного клуба "Луч", который летом 1999 года возглавил лично Юрий Копылов. С бывшим президентом "Луча" Николаем Крашенинниковым произошло немало всего: нападение с побоями и грабежом, похищение сына, возгорание лифта с задымлением его квартиры. Нападениям подвергались и его соратники, а недавно в Артеме был до смерти избит бывший футболист, один из тех, кто давал Крашенинникову доверенность на голосование и представление своих интересов в суде. О раздаче чиновниками городской администрации комфортабельных квартир себе, любимым, своим родным и близким, а также верным, нужным и просто симпатичным людям и вспоминать не стоит - это такая мелочь, что даже бдительная прокуратура в ряде случаев не усмотрела состава преступления. Подумаешь, после выборов мэра в 2000 году получили хорошие квартиры сотрудники телевидения и радио, пиарских дел мастера - греха в том нет. Надо же поощрить тех, кто немало поработал над лучезарным имиджем градоначальника. Да и строгим сотрудникам прокуратуры тоже досталось немножко квадратных метров, без обид, по закону. Строительство шикарных домов в курортной зоне, конфликты с арендаторами земли, потребовавшейся под застройку, "наезды" на муниципальные аптеки, "разборки" с частными автоперевозчиками, вечные переделы в коммерческой сфере, бюджетные вольности - вот те аспекты жизнедеятельности "отцов города", которые никаких последствий для виновных пока не повлекли. А то, что судебные слушания закрыли, спрятав подробности от прессы и общественности, так на это судьей было вынесено определение. И можно предположить, что неспроста: многие чиновники "серого дома", районных администраций, силовых структур и правосудия зачастую имеют немало общих страниц в биографиях и послужных списках. Может быть, именно этим и объясняется факт оправдания Виталия Павликова, который в суде отказался от своих показаний по совету новых адвокатов, которых ему якобы рекомендовал Нечаев? И очень похоже, что проволочки в слушании закрытого дела КУМИ объясняются выжидательной позицией: пройдет ли апелляционную инстанцию приговор Павликова или будет опротестован? Ведь по большому счету каждый отдельно взятый чиновник - человек хороший, семьянин. И служил лишь винтиком в системе. А система в целом неподсудна, на то она и система. И стоит ли зря шум подымать?