Будущие выборы губернатора Сахалина имеют большое значение для всего Дальнего Востока. Данный тезис ни у кого @ не вызывает сомнения. Деловая газета «Золотой Рог» комментирует последние трагические события в области…
27 августа Сахалин прощался с Игорем Фархутдиновым, трагически погибшим ровно неделю назад. На траурную церемонию прибыл сам Президент РФ, не говоря уже о дальневосточном полпреде и губернаторах территорий по обе стороны Урала. Неудивительно. Игорь Павлович Фархутдинов по праву считался одним из умнейших региональных лидеров, и, по крайней мере, на Дальнем Востоке его авторитет хозяйственника и политика не подвергался и тени сомнения.
"Концентрация" наоборот
Переварить случившееся до сих пор невозможно. Но факт остается фактом - за неполный год Дальний Восток потерял уже второго действующего губернатора. И если первый случай - убийство магаданского губернатора Владимира Цветкова - оказал заметное влияние только на рокировки в управлении рыбной отраслью, то в этот раз на распутье, среди сомнений, ожиданий и предположений оказалась более значимая сырьевая составляющая российской экономики - нефтегазовый комплекс. Налицо один из немногих прецедентов, когда постулат "политика - это концентрированное выражение экономики" получает обратную зависимость и втискивается в узкие рамки времени, которое отводится для выборов нового главы Сахалина. Чтобы понять общерегиональную и даже общефедеральную значимость произошедшей на Сахалине трагедии, достаточно вспомнить, что Игорь Фархутдинов был довольно самостоятельной политической фигурой. Во многом успехи возглавляемой им области были связаны с так называемой "политикой открытых дверей", которая очень часто встречала сильное сопротивление на федеральном уровне. Его обвиняли в том, что он продался американцам, японцам, индийцам, и действительно, контрольное присутствие иностранных компаний в уже раскрученных проектах по сахалинскому шельфу - "Сахалин-1" и "Сахалин-2" - оставляло широкий плацдарм для критики сахалинского главы. Ключевым звеном в ней были обвинения в проиностранном использовании законодательной базы о разделе продукции (СРП). Мол, нефть и газ за бесценок потекут за рубеж, а Россия останется с носом. На самом деле Россия вообще рисковала остаться ни с чем, если бы не удалось привлечь к сахалинским проектам крупный иностранный капитал. Ни одна российская компания даже в консорциуме с другими операторами отечественной нефтяной отрасли не смогла бы потянуть инвестиционные расходы на разработку сахалинских месторождений. Что же касается налоговой и валютной выгоды для страны от реализации сахалинских проектов на основании СРП, то один только "Сахалин-2", по оценкам специалистов, оставит в России порядка $50 млрд. Другое дело, что российским компаниям в сахалинских проектах отводится ведомая роль подрядчиков, которая не позволит им в недалеком будущем выступать основными игроками на нефтегазовом рынке АТР. Отсюда и попытки на федеральном уровне пересмотреть основные положения законодательной базы о СРП. Мощное лобби внутри страны желало бы оставить иностранцам единственную возможность вхождения в сахалинские проекты - через долевое участие в российских компаниях. Создать, так сказать, искусственную инвестиционную привлекательность отечественных "гигантов" нефтегазовой мысли. Грубо, но по-нашему. Ну, а чтобы дела на Сахалине не успели зайти слишком далеко, проекты "Сахалин-1" и "Сахалин-2" подвергались и подвергаются тотальной осаде "зеленых". Как в такой ситуации губернатору Сахалина удавалось удерживать развитие нефтегазовых проектов в заданных направлениях, остается только догадываться. Это уже во многом политический вопрос и, по одной из версий, даже с национальной окраской. Мол, Игорь Фархутдинов был одним из немногих региональных российских лидеров, имеющих тюркское происхождение, его пример разрушал целостную картину панисламистских настроений в России, а заодно служил в свое время сдерживающим фактором для сепаратистских настроений Татарстана и Башкортостана.
Соглашения о разделе политической ответственности
Отчасти эта версия подтверждается присутствием в сахалинских проектах "внутреннего контролера" - государственной компании "Роснефть". Но полагаем, что договоренности между федеральным центром и сахалинским губернатором были значительно глубже. Россия остро нуждалась и нуждается в привлечении иностранных инвестиций, чей приход зачастую сопряжен с уступками, скажем так, некоторых элементов государственности, а также с преодолением серьезных лоббистских настроений внутри страны. Отсюда и фактический карт-бланш сахалинскому губернатору под собственную имиджевую ответственность. На большую вероятность именно этой версии указывает тот факт, что именно "внутренний контролер" "Роснефть" - читай правительство и президент - выступил весной этого года против пересмотра законов о СРП. К тому же, принимая на себя такую ответственность за государство, в политическом плане Игорь Фархутдинов ничем не рисковал. Сахалинские проекты каждый год приносили в областной бюджет до $400 тыс., не считая прямых инвестиций в создание рабочих мест, транспортную и жилищную инфраструктуры, приближающихся сегодня к ежегодному $1 млрд. Именно при Фархутдинове удалось остановить спровоцированную землетрясением в Нефтегорске тотальную миграцию населения на материк. Стремительными темпами на острове начали развиваться социальные программы. Популярность Фархутдинова среди местного населения росла в геометрической прогрессии, что наглядно показали выборы губернатора в 2000 году, когда он победил в первом же туре, набрав 56,3% голосов. Однако при всех очевидных электоральных плюсах подобного негласного соглашения с государством нужно иметь в виду, что в качестве его равноправного участника предполагается, прежде всего, сильная, неординарная личность. Во-первых, и государственная политика в России - пока еще не устоявшаяся материя, которой, как завесой, можно прикрывать свои тылы. Малейшие изменения политической конъюнктуры - и ты уже под копытами коня, на котором только что гарцевал перед торжествующей толпой. Во-вторых, нельзя сбрасывать со счетов и внутреннюю хозяйствующе-политиканствующую элиту, имеющую свои виды на все, что пахнет деньгами. То, что Фархутдинову удалось довести до реализации сахалинские проекты в заданном еще в начале 90-х годов виде, говорит о том, какой сильной и неординарной личностью он был. Вот почему предстоящие выборы губернатора Сахалина приобретают особое общефедеральное и общерегиональное значение.
Сахалин с видом на будущее Дальнего Востока
В федеративном плане понятно, что на карту поставлены основные принципы взаимоотношений с иностранными инвесторами. Что же касается региона, то есть Дальнего Востока, то здесь самое время вспомнить, что при всех своих морально-волевых качествах Фархутдинов был только одним из полюсов политики взаимоотношений Дальнего Востока и федерального центра. Другой полюс олицетворял и продолжает олицетворять хабаровский губернатор Виктор Ишаев. Между этими двумя авторитетами дальневосточной региональной власти остальные губернаторы могли чувствовать себя относительно свободно в выборе стратегии "открытых дверей" или махровой "государственности". В любом случае они находили себе союзника, во всяком случае, в моральном плане, и могли выстраивать внутреннюю политику на своих территориях в соответствии с собственными представлениями об экономической эффективности, даже если эти представления не всегда совпадали с реальной отдачей. Теперь же получается, что сторонники "открытых дверей", к числу которых относят, например, приморского губернатора Сергея Дарькина, осиротели и им остается либо уповать на благополучный исход сахалинских выборов, либо выдвигать нового лидера из своей среды. Однако потенциального лидера среди "открытодверцев" назвать сегодня сложно. Чукотскому губернатору Роману Абрамовичу фактически наплевать на расклад политических сил в регионе - при его финансовых возможностях он всегда сумеет поддержать уровень жизни своего 40-тысячного электората минимально приближенным к цивилизации, а значит, проводить собственную, не зависимую от кого бы то ни было политику. Что же касается Дарькина, то он откровенно зависим и пока вынужден подстраиваться под федеральную конъюнктуру, имея в виду собственные выборы в 2005 году. Остается инфантильный вариант ожидания итогов выборов на Сахалине. Главный вопрос в связи с таким раскладом уже на повестке дня - сумел ли Фархутдинов подготовить в своей команде достойного преемника? Понятно, что специальным наставничеством Игорь Павлович не занимался. Он и сам собирался выставлять свою кандидатуру на выборах в следующем году. Другое дело - насколько он был корпоративен в управлении областью. В предварительных ответах на этот вопрос центральные СМИ уже прошлись по возможным претендентам на кресло сахалинского главы. Назывались фамилии и первого заместителя Фархутдинова, и мэра Южно-Сахалинска, и депутатов области в Госдуме РФ. То есть безальтернативных выборов уже не будет. Естественно, что предстоит и большая драчка солидных финансовых ресурсов. В ее исходе кровно заинтересованы многие, в том числе и Приморье. Не исключено, что именно на выборах сахалинского губернатора решится вопрос и по приморскому нефтепроводу - все зависит от того, кем будут чувствовать себя иностранные инвесторы - победителями или проигравшими... Только не сочтите этот политический экскурс по следам неостывшей трагедии шкурничеством. Это лишь очередное признание той огромной роли, которую играл в жизни региона и страны покойный ныне сахалинский губернатор Игорь Павлович Фархутдинов.
27 августа Сахалин прощался с Игорем Фархутдиновым, трагически погибшим ровно неделю назад. На траурную церемонию прибыл сам Президент РФ, не говоря уже о дальневосточном полпреде и губернаторах территорий по обе стороны Урала. Неудивительно. Игорь Павлович Фархутдинов по праву считался одним из умнейших региональных лидеров, и, по крайней мере, на Дальнем Востоке его авторитет хозяйственника и политика не подвергался и тени сомнения.
"Концентрация" наоборот
Переварить случившееся до сих пор невозможно. Но факт остается фактом - за неполный год Дальний Восток потерял уже второго действующего губернатора. И если первый случай - убийство магаданского губернатора Владимира Цветкова - оказал заметное влияние только на рокировки в управлении рыбной отраслью, то в этот раз на распутье, среди сомнений, ожиданий и предположений оказалась более значимая сырьевая составляющая российской экономики - нефтегазовый комплекс. Налицо один из немногих прецедентов, когда постулат "политика - это концентрированное выражение экономики" получает обратную зависимость и втискивается в узкие рамки времени, которое отводится для выборов нового главы Сахалина. Чтобы понять общерегиональную и даже общефедеральную значимость произошедшей на Сахалине трагедии, достаточно вспомнить, что Игорь Фархутдинов был довольно самостоятельной политической фигурой. Во многом успехи возглавляемой им области были связаны с так называемой "политикой открытых дверей", которая очень часто встречала сильное сопротивление на федеральном уровне. Его обвиняли в том, что он продался американцам, японцам, индийцам, и действительно, контрольное присутствие иностранных компаний в уже раскрученных проектах по сахалинскому шельфу - "Сахалин-1" и "Сахалин-2" - оставляло широкий плацдарм для критики сахалинского главы. Ключевым звеном в ней были обвинения в проиностранном использовании законодательной базы о разделе продукции (СРП). Мол, нефть и газ за бесценок потекут за рубеж, а Россия останется с носом. На самом деле Россия вообще рисковала остаться ни с чем, если бы не удалось привлечь к сахалинским проектам крупный иностранный капитал. Ни одна российская компания даже в консорциуме с другими операторами отечественной нефтяной отрасли не смогла бы потянуть инвестиционные расходы на разработку сахалинских месторождений. Что же касается налоговой и валютной выгоды для страны от реализации сахалинских проектов на основании СРП, то один только "Сахалин-2", по оценкам специалистов, оставит в России порядка $50 млрд. Другое дело, что российским компаниям в сахалинских проектах отводится ведомая роль подрядчиков, которая не позволит им в недалеком будущем выступать основными игроками на нефтегазовом рынке АТР. Отсюда и попытки на федеральном уровне пересмотреть основные положения законодательной базы о СРП. Мощное лобби внутри страны желало бы оставить иностранцам единственную возможность вхождения в сахалинские проекты - через долевое участие в российских компаниях. Создать, так сказать, искусственную инвестиционную привлекательность отечественных "гигантов" нефтегазовой мысли. Грубо, но по-нашему. Ну, а чтобы дела на Сахалине не успели зайти слишком далеко, проекты "Сахалин-1" и "Сахалин-2" подвергались и подвергаются тотальной осаде "зеленых". Как в такой ситуации губернатору Сахалина удавалось удерживать развитие нефтегазовых проектов в заданных направлениях, остается только догадываться. Это уже во многом политический вопрос и, по одной из версий, даже с национальной окраской. Мол, Игорь Фархутдинов был одним из немногих региональных российских лидеров, имеющих тюркское происхождение, его пример разрушал целостную картину панисламистских настроений в России, а заодно служил в свое время сдерживающим фактором для сепаратистских настроений Татарстана и Башкортостана.
Соглашения о разделе политической ответственности
Отчасти эта версия подтверждается присутствием в сахалинских проектах "внутреннего контролера" - государственной компании "Роснефть". Но полагаем, что договоренности между федеральным центром и сахалинским губернатором были значительно глубже. Россия остро нуждалась и нуждается в привлечении иностранных инвестиций, чей приход зачастую сопряжен с уступками, скажем так, некоторых элементов государственности, а также с преодолением серьезных лоббистских настроений внутри страны. Отсюда и фактический карт-бланш сахалинскому губернатору под собственную имиджевую ответственность. На большую вероятность именно этой версии указывает тот факт, что именно "внутренний контролер" "Роснефть" - читай правительство и президент - выступил весной этого года против пересмотра законов о СРП. К тому же, принимая на себя такую ответственность за государство, в политическом плане Игорь Фархутдинов ничем не рисковал. Сахалинские проекты каждый год приносили в областной бюджет до $400 тыс., не считая прямых инвестиций в создание рабочих мест, транспортную и жилищную инфраструктуры, приближающихся сегодня к ежегодному $1 млрд. Именно при Фархутдинове удалось остановить спровоцированную землетрясением в Нефтегорске тотальную миграцию населения на материк. Стремительными темпами на острове начали развиваться социальные программы. Популярность Фархутдинова среди местного населения росла в геометрической прогрессии, что наглядно показали выборы губернатора в 2000 году, когда он победил в первом же туре, набрав 56,3% голосов. Однако при всех очевидных электоральных плюсах подобного негласного соглашения с государством нужно иметь в виду, что в качестве его равноправного участника предполагается, прежде всего, сильная, неординарная личность. Во-первых, и государственная политика в России - пока еще не устоявшаяся материя, которой, как завесой, можно прикрывать свои тылы. Малейшие изменения политической конъюнктуры - и ты уже под копытами коня, на котором только что гарцевал перед торжествующей толпой. Во-вторых, нельзя сбрасывать со счетов и внутреннюю хозяйствующе-политиканствующую элиту, имеющую свои виды на все, что пахнет деньгами. То, что Фархутдинову удалось довести до реализации сахалинские проекты в заданном еще в начале 90-х годов виде, говорит о том, какой сильной и неординарной личностью он был. Вот почему предстоящие выборы губернатора Сахалина приобретают особое общефедеральное и общерегиональное значение.
Сахалин с видом на будущее Дальнего Востока
В федеративном плане понятно, что на карту поставлены основные принципы взаимоотношений с иностранными инвесторами. Что же касается региона, то есть Дальнего Востока, то здесь самое время вспомнить, что при всех своих морально-волевых качествах Фархутдинов был только одним из полюсов политики взаимоотношений Дальнего Востока и федерального центра. Другой полюс олицетворял и продолжает олицетворять хабаровский губернатор Виктор Ишаев. Между этими двумя авторитетами дальневосточной региональной власти остальные губернаторы могли чувствовать себя относительно свободно в выборе стратегии "открытых дверей" или махровой "государственности". В любом случае они находили себе союзника, во всяком случае, в моральном плане, и могли выстраивать внутреннюю политику на своих территориях в соответствии с собственными представлениями об экономической эффективности, даже если эти представления не всегда совпадали с реальной отдачей. Теперь же получается, что сторонники "открытых дверей", к числу которых относят, например, приморского губернатора Сергея Дарькина, осиротели и им остается либо уповать на благополучный исход сахалинских выборов, либо выдвигать нового лидера из своей среды. Однако потенциального лидера среди "открытодверцев" назвать сегодня сложно. Чукотскому губернатору Роману Абрамовичу фактически наплевать на расклад политических сил в регионе - при его финансовых возможностях он всегда сумеет поддержать уровень жизни своего 40-тысячного электората минимально приближенным к цивилизации, а значит, проводить собственную, не зависимую от кого бы то ни было политику. Что же касается Дарькина, то он откровенно зависим и пока вынужден подстраиваться под федеральную конъюнктуру, имея в виду собственные выборы в 2005 году. Остается инфантильный вариант ожидания итогов выборов на Сахалине. Главный вопрос в связи с таким раскладом уже на повестке дня - сумел ли Фархутдинов подготовить в своей команде достойного преемника? Понятно, что специальным наставничеством Игорь Павлович не занимался. Он и сам собирался выставлять свою кандидатуру на выборах в следующем году. Другое дело - насколько он был корпоративен в управлении областью. В предварительных ответах на этот вопрос центральные СМИ уже прошлись по возможным претендентам на кресло сахалинского главы. Назывались фамилии и первого заместителя Фархутдинова, и мэра Южно-Сахалинска, и депутатов области в Госдуме РФ. То есть безальтернативных выборов уже не будет. Естественно, что предстоит и большая драчка солидных финансовых ресурсов. В ее исходе кровно заинтересованы многие, в том числе и Приморье. Не исключено, что именно на выборах сахалинского губернатора решится вопрос и по приморскому нефтепроводу - все зависит от того, кем будут чувствовать себя иностранные инвесторы - победителями или проигравшими... Только не сочтите этот политический экскурс по следам неостывшей трагедии шкурничеством. Это лишь очередное признание той огромной роли, которую играл в жизни региона и страны покойный ныне сахалинский губернатор Игорь Павлович Фархутдинов.