Начальник управления стратегического планирования администрации Воронежской области Павел Кабанов рассказывает о перспективах избирательных кампаний в регионе.
Что стоит за взрывами в Воронеже? В чем особенность минувших и предстоящих избирательных кампаний? Как будет развиваться политическая ситуация в области?
Накануне нового политического года на эти и другие вопросы отвечает начальник управления стратегического планирования администрации области, кандидат исторических наук Павел Кабанов, пишет воронежское издание "Коммуна".
Свобода вне закона?
- Павел Алексеевич, недавние взрывы на городских остановках унесли жизнь молодой женщины и ранили нескольких пассажиров. Что за этими событиями: эхо кавказской войны, злой умысел радикальной группировки, действия маньяка-одиночки или хулиганство подростков?
- Не могу исключить ни одну из этих версий. Отмечу, что уголовное дело возбуждено по статьям "терроризм" и "умышленное убийство". Квалифицировать и расследовать подобные деяния - компетенция правоохранительных органов. Расследование находится под личным контролем губернатора Владимира Кулакова.
Что касается политической оценки трагедии, то она будет короткой:
это вызов власти, вызов общественному мнению, попытка взорвать спокойствие в области.
Подчеркну и другое: теракты не тема для каких-либо спекуляций, тем более получения политических дивидендов.
- Взрывы гремят не только в Воронеже. Не первый год идет война в Чечне, неспокойно в соседних с ней регионах - это не может не накладывать отпечаток на настроение людей. Как в этой связи можно прокомментировать итоги избирательных кампаний: госдумовской, президентской, губернаторской?
- Согласен, что одним из факторов, влияющих на результаты голосования, является фактор напряженности, нестабильности в обществе. Но события нашей истории (и не только новейшей) как бы предопределяют эту нестабильность и тревожное состояние. Так сложилось, что в России либеральный период правления сменяется консервативным. Только русский либерализм в корне отличается от либерализма западного типа. В сознании западного человека свобода не может существовать без закона. Это понимание не возникло в один момент, ушли века на осознание необходимости ограничения свободы через общественные и государственные институты.
В России все было по-другому: свобода понималась как воля, вседозволенность, а место закона занимали царь или генсек, которые в любой момент могли отнять все и у всех. Отсюда сформировавшаяся в сознании большинства населения поведенческая модель шараханья из крайности в крайность, сопряженная с желанием перескочить целые исторические эпохи.
Последний (по времени) пример: революционные события начала 90-х годов, когда казалось, что, отстранив коммунистов от власти, народ станет жить, как в США (в смысле уровня жизни). Однако, не получилось. К тому же, коммунисты никуда не ушли: они сначала обменяли власть на собственность, а потом вновь встали у руля (я имею в виду не наличие партбилета в кармане, а менталитет руководителя). И не потому, что Ельцин и Гайдар попытались перенести идеологию Запада на российскую почву, это уже было в нашей истории - Петр 1 прорубал окно в Европу - форточкой дело и ограничилось. А потому что есть законы общественного развития, культурно-исторические традиции, изменить которые невозможно даже Указом Президента.
За истекшие 12 лет страна прошла путь от всеобщего воодушевления к тотальному разочарованию. Образно говоря, к началу века Россия вновь оказалась на распутье. Результат этих настроений и есть итоги выборов 2000 - 2004 годов.
Нравы византийского двора
- Вернемся к областным делам. В 90-е годы барометр политической жизни просто зашкаливал, казалось, что все борются со всеми: Дума с администрацией, коммунисты с демократами, Ковалев с Шабановым. Начало века тоже не назовешь спокойным - шла война между городом и областью, теперь вот - теракты. Что ждать в ближайшие годы, неужели мы обречены жить в постоянном напряжении?
- Как чиновник я, конечно, должен сказать людям: не волнуйтесь, мол, все у нас под контролем. Ноя реалист, и расписываться за то, что у всех круглые сутки будет холодная и горячая вода, дороги станут ровными, а дураков во власти поубавится, не могу, хотя о последней проблеме мы можем поговорить позже, тут сдвиги намечаются. Одно могу сказать точно: больше мы не допустим открытого противостояния ветвей и уровней власти. Конечно, политическая жизнь не замрет. Политическая борьба есть и будет, но она приобретает цивилизованный характер (выборные кампании, дебаты в Думе, дискуссии в СМИ).
Основная часть политического айсберга будет скрыта от глаз наблюдателей. Другими словами, политическая борьба перейдет из публичного действия в непубличное, византийское. А здесь действуют совершенно иные правила игры.
- А что можно сказать о предстоящих весной 2005 года выборах депутатов в областную и городскую Думы? Они тоже пройдут по византийским правилам? Помнится, на прошлых выборах был особый губернаторский список кандидатов.
- Выборы пройдут в соответствии с Законом. Областная администрация в них активным субъектом не выступает, мы можем лишь оказать организационно-техническую помощь избирательным комиссиям. Что касается "губернаторского списка", то мое личное мнение - он не нужен. За эти годы изменилась ситуация, недавно Владимир Кулаков повторно избран губернатором - все кто хотел быть вместе с ним - такую возможность имели. Не вижу смысла в опубликовании фамилий этих людей.
Выборы будут очень острыми, и списки будут, но - партийные. Во многих партиях уже идет жесткая борьба за первые места в них.
"Кулаковский" призыв
- Сразу после повторного избрания Владимир Кулаков объявил о 30 -процентном сокращении чиновников, потом заговорили о программно-целевом методе управления, в последнее время все чаще слышишь про "административную реформу" - не есть ли это забалтывание темы, сдержит ли Кулаков свое слово?
- Да, сразу после избрания, губернатор объявил о предстоящем сокращении работников администрации. И цифра звучала - 30 процентов.
Кулаков не просто объявил об этом, но и дал поручение начальникам управлений подготовить соответствующие предложения. Подготовили. Подсчитали. Выяснилось, что в итоге администрацию можно сократить лишь на два (!) человека.
Вообще-то вряд ли могло быть как-то иначе. Нет в истории примера, чтобы бюрократия сама себя сокращала, разве, что в 37-м. Поэтому принято решение пригласить московских экспертов для подготовки оптимальной модели администрации области.
Изменение структуры и сокращение чиновников - не самоцель. Главное в любой структуре - это ее эффективность. Одна из задач Кулакова -создать команду единомышленников, способную проработать не один губернаторский срок. Желательно, чтобы там собрались люди обязанные Кулакову приглашением в команду, а не наоборот. И еще, команда должна забивать голы, а не бегать без толку по полю.
Затрону проблему с иной стороны. Сегодня не менее важно изменить имидж чиновника, который складывался на Руси столетиями: трусливый, бессердечный, вороватый. В лучшем случае - просто серенький человек. Изменить образ госслужащего без изменения психологии самого чиновника, мотивации его труда, невозможно. Это целый комплекс проблем: от материальных до личностных. Только через их решение возможно изменение микроклимата в органах госвласти.
Кстати, губернатор в своих выступлениях, характеризуя людей привлекаемых на госслужбу, на первое место ставит такое качество, как порядочность, а потом уж профессионализм и прочее. По-моему, настало время объявить кулаковский призыв во власть.
- "Кулаковский призыв" - звучит красиво. Скажите, почему тогда за три года губернаторства Кулаков так и не очистил администрацию от нечистоплотных чиновников?
- Не следует воспринимать Кулакова по инерции как начальника УФСБ, тогда как он уже давно - гражданское лицо, которое не ловит и не сажает. В его власти уволить любого чиновника администрации, заподозренного в коррупции, и таких случаев предостаточно. Писали заявления и уходили начальники управлений, полномочные представители, недавно проводили одиозного директора ГУПа.
А тем, кто ждет от Кулакова серьезных кадровых изменений советую запастись терпением.
- Завершая кадровую тему, не могу не спросить о возможных преемниках губернатора.
- Это надуманная тема. Понимаю журналистов: сегодня мало скандалов, связанных с властью, поэтому приходится придумывать, моделировать искусственные конфликтные ситуации.
Кулаков повторно избран губернатором, кстати, впервые в истории области, лишь полгода назад, и ему еще работать и работать.
Но коль вопрос задан, отвечу. Считаю, что ни один из "приемников", чьи фамилии гуляют по страницам газет, не подходит для этой роли. По разным причинам. Давать характеристику каждому из них я не буду, так как никто пока публично о своих амбициях не заявил. Скажу больше, в силу сложившихся обстоятельств, я уверен, что и по истечении срока своих полномочий Кулаков останется в активной политике.
Человек из ниоткуда
- В любом случае, через 4,5 года нам предстоит избрать нового губернатора, и человек не может взяться из ниоткуда, его должны хорошо знать избиратели, он должен устраивать местную элиту, быть раскрученным в СМИ. Из каких источников он может появиться, способна ли оппозиция дать такого кандидата?
- К вопросу об элите мы еще вернемся. А пока - об источниках. Их несколько: мэр Воронежа, председатель областной Думы, кто-то из вице-губернаторов, депутаты Государственной Думы. Это те, кто на виду, но возможны и форс-мажорные обстоятельства, в которые я мало верю.
Теперь об оппозиции. У нас, ее пока нет. Есть фронда. Люди, которым одинаково приятно числить себя оппозиционерами и сидеть рядом с губернатором в президиуме. Недавно один фрондирующий депутат стал главой районной администрации: теперь он все одобряет. Дайте должности другим, и пропадет всякая интрига политической жизни.
Конечно, оппозиция власти должна быть, иначе застой. Но не крикливая и скоморошная, а организованная и системная. Полагаю, что новый состав областной Думы, впервые наполовину избранный по партийным спискам, сделает шаг в этом направлении. Тогда можно будет говорить о лидере оппозиции, как об одном из реальных кандидатов в губернаторы.
- И все же, об элите. В своих интервью вы часто обращаетесь к теме формирования местной элиты, утверждая, что ее у нас нет. Можно подробнее остановиться на этом вопросе?
- Сегодня об элите можно говорить применительно к семеноводству и животноводству. В сознании российского человека, выросшего в советском обществе, само понятие "элита" имеет отрицательный оттенок, близкий к понятию "новый русский".
В отношении административных руководителей точнее будет употреблять термин "правящий слой". Сегодня он состоит из доставшейся в наследство бывшей партийной номенклатуры немного разбавленной выходцами из коммерческо-предпринимательской и финансово-хозяйственной среды.
Нет самого главного - духа элиты, осознания принадлежности к ней и соответствующего кодекса чести. К элите сегодня причисляет себя всякий, кто вхож в кабинет губернатора.
Элита, по-моему, не просто собрание начальников и банкиров, - это определенный образ жизни на основе, отшлифованного годами кодекса поведения. Чтобы причислять себя к элите, в ней надо родиться. Достаточно вспомнить о том, что дворянство в России формировалось почти 300 лет, его большевики сознательно вырубали до самой войны, т.е. четверть века. А ведь это были люди, служившие не только царю, но и Отечеству.
Нельзя сказать, что в советские времена не было селекции кадров. Была. Селекция, главным образом, посредственностей, людей послушных и услужливых. Мне довелось просмотреть десятки личных дел бывших партийных и советских работников, и могу вам сказать одно: кто не вписывался в тогдашние шаблоны, были под разными предлогами убраны с руководящей работы, причем на взлете, в расцвете творческих сил. Подавляющее большинство нашло себя в других сферах деятельности, особенно в научной и преподавательской, т.е. лучшие умы режиму были не нужны. На мой взгляд, это обстоятельство сыграло далеко не последнюю роль в историческом поражении коммунистической системы.
Не хочу перечеркивать труд людей, кто волею судьбы работал в органах власти тех лет. Во-первых, речь идет о верхнем эшелоне. Во-вторых, не их вина, а их беда, что они попали в жернова Системы. Настало время уйти от политических оценок прошлого, возродить историческую преемственность.
Мы уже кое-что делаем в этом направлении. По инициативе губернатора принято решение об издании энциклопедии Воронежской области. Подобного масштабного исследования не было в истории края. В начале следующего года выйдет из печати справочник "Кто руководил Воронежской областью (1934-2004гг.)". Существует премия общественного признания "Золотой фонд Воронежской области". Ежегодно фонд пополняется десятками лауреатов, достигших успехов в различных отраслях деятельности. Очень условно их можно назвать прообразом будущей воронежской элиты. Но процесс этот очень длительный, и пройдет не одно десятилетие, когда можно будет говорить о полноценной местной элите.
Чужие здесь не ходят
- На прошедших губернаторских выборах одним из соперников Кулакова был председатель областной Думы, второе лицо во властной иерархии области. Есть ли сегодня единство среди людей, на которых опирается губернатор?
- То, что соперником Кулакова был спикер областной Думы, факт, конечно, в моральном плане неприятный. Но для демократического общества, думаю, приемлемый.
Правящий слой в нашей области консолидируется двумя способами:
либо железной рукой, либо перед лицом внешней угрозы. Такова традиция. Сегодня правящий слой области в целом сплочен вокруг губернатора, правда, скорее, из-за страха и необходимости выживать в новых условиях.
- Павел Алексеевич, возглавляемое вами управление, кроме общественно-политических вопросов, занимается разработкой информационной политики администрации, что напрямую связано с взаимодействием со средствами массовой информации. Как вы оцениваете нынешнее состояние местного журналистского сообщества?
- Сегодня ситуация совершенно другая нежели 15 лет назад, когда я впервые опубликовал свой материал в газете. На дворе рынок, товарно-денежные отношения. Пишущая и снимающая братия тоже другая. В журналистику пришли во многом случайные люди, для которых главное не столько творчество, сколько зарабатывание денег. Как ни грустно вспоминать романтику конца 80-х - начала 90-х годов, жизнь не стоит на месте, и прошлого не вернешь.
Думаю, что серьезный вред духу журналисткой солидарности нанес один заезжий теледеятель (недавно он покинул область), который выдвинул "теорию равноудаленности" СМИ от конфликтующих сторон, проще говоря - мы обслуживаем всех, кто нам платит. По принципу: деньги не пахнут.
Несмотря ни на что, мы пытаемся изменить ситуацию. Недавно в помощь областному отделению Союза журналистов России отремонтировали и открыли Дом журналистов, разработана программа его деятельности, во многих мероприятиях принимает личное участие губернатор Владимир Кулаков. Внесены изменения в положение о премиях обладминистрации в области журналистики, впервые введены номинации "за лучшие аналитические публикации" и "дебют года".
- Вы сказали о внимании губернатора к проблемам СМИ. Как он относится к критике, звучащей в его адрес? Были ли попытки оказать давление на неугодных журналистов?
- Мне довелось работать с несколькими губернаторами, и я не помню ни одного, который бы равнодушно относился к тому, что о нем пишут. Кулаков - не исключение. Ему не безразлично, что публикуют и говорят о нем, его подчиненных, в целом об администрации. Источников информации у него хватает.
Что касается давления на журналистов, то я знаю только одну форму -интеллектуальное превосходство. При условии, что выстраиваются честные отношения между чиновником и журналистом. Если в ход идут грязь и клевета, тогда одна дорога - в суд.
- Бывая в разных начальственных кабинетах, я видел на стенах или столе фотографии президента или губернатора. У вас их нет. Почему?
- Я считаю, что уважение не нуждается в афишировании.
- Ваше любимое изречение, афоризм, девиз?
- Делай, что должно и пусть будет, что будет.
Алексей Павлов
Источник: «СеверИнформ»