Экономика и власть: Гробовщики. Сытый академик голодных не разумеет

28 сентября, на следующий день после прямого общения президента с народом, более тысячи фермеров провели в Москве акцию протеста. Сколотили огромный гроб, символизирующий крушение их надежд, выкрасили его черной краской, заполнили зерном и доставили на Горбатый мост к Дому правительства. Эту акцию стыдливо замолчали средства массовой информации. Интерес проявил лишь один центральный телеканал, и то потому, что одна из участниц шествия упала с моста и получила травму.

Смело мы в бой пойдем

В тот день, когда на Горбатом мосту проходила акция протеста крестьян, губернатор Строев открыл очередную научно-практическую конференцию «Социально-экономические преобразования в аграрном секторе региона: итоги и перспективы». На мероприятие позвали единомышленников из Беларуси, Украины и Молдовы. Самым видным ее участником стал вице-президент Россельхозакадемии Иван Ушачев. Этот господин — давний друг Егора Семеновича, наш земляк, родом из Дмитровска. Выступая на конференции, он похвалил областную власть за поддержку крестьянства и назвал Орловщину полигоном, где с успехом апробируется все новое и передовое, что есть сегодня в аграрном секторе России. По мнению г. Ушачева, сельхозпроизводство у нас если и существует, то, скорее, вопреки государственной политике, нежели благодаря. Другой выступающий академик — Строев назвал безумием то, что делается в отношении села.
Такую оценку политике партии «Единая Россия», в руководстве которой орловский губернатор занимает самое высокое положение, вряд ли можно считать оговоркой. Ее часто применяют, чтобы снять с себя ответственность за катастрофические последствия собственных решений. Разве ж не под руководством Егора Семеновича или при его непосредственном участии вырабатывались программы, которые сегодня поставили деревню на грань катастрофы? А не он ли возглавлял рабочую группу по разработке законопроекта об обороте земель сельскохозяйственного назначения и присутствовал на всех заседаниях Госсовета, когда рассматривались вопросы развития агропромышленного комплекса? А теперь, значит, ни при чем? И стоящая у власти его партия тоже ни при чем?
Даже сильно приукрашенная официальная статистика не дает никаких оснований говорить о том, что сельское хозяйство нашей области развивается в верном направлении. Факт неоспоримый: оно не развивается, а стремительно деградирует. На животноводстве можно ставить жирный крест: за этот еще не закончившийся год стадо крупного рогатого скота уменьшилось еще на 18 тысяч голов. На 25 тысяч стало меньше свиней, продуктивность коров ниже, чем 30 лет назад, — за восемь месяцев, то есть за двести сорок дней, сельскохозяйственными организациями отгружено 99 тысяч тонн молока. Если у нас осталось уже меньше ста тысяч коров, то выходит, что от каждой из них получали в сутки чуть больше трехлитровой банки молока. Вот это «решительное продвижение вперед»… разве что к самому краю пропасти.
Производство зерна — козырная карта Строева и его соратников. На начало сентября хозяйства намолотили 1770,7 тысячи тонн зерна. И его, как уверяют, производят у нас в пересчете на душу населения больше всех в России — по 2 тысячи тонн на человека. Оставим в стороне абсурдный, с точки зрения не только рыночной, но и любой экономики, метод определения эффективности. К тому же, и маленький Тамбов объявил, что там намолачивают 2 млн. тонн, и индустриальная Липецкая область отчиталась за такое же количество, а уж о Ростовской области, Краснодарском крае, Ставрополье лучше вообще не упоминать! Эти три региона произвели в этом году более 22 млн. тонн зерна (без учета подсолнечника и кукурузы), то есть почти треть валового сбора страны. Да какого зерна! Фуражного только 15 процентов, остальное — продовольственное с клейковиной не менее 28 процентов. Так что на роль ведущей житницы страны Орловщина явно не тянет.
Средняя урожайность у нас составила 26,1 ц с га, в прошлом году было 25,3. Прирост вроде бы есть, но, право же, смешно говорить о центнере с хвостиком как о мощном рывке. Особенно когда в некоторых районах, например, в Дмитровском, Сосковском, Шаблыкинском и Болховском, получили от 16 до 19 центнеров с гектара, то есть на уровне естественного плодородия почв. Но даже этот незавидный урожай лежит невостребованным. Впрочем, такая ситуация не только на Орловщине.

За нами Россия, Москва и Арбат

Потому крестьяне и пошли на Москву. В акции принимали участие и три орловских фермера — братья Николай и Сергей Пешехоновы из Троснянского района и исполнительный директор Ассоциации крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов Виктор Беденко.
Фермерская семья Пешехоновых в представлении не нуждается. В начале 90-х это были самые известные фермеры России. Их уважают во Франции и Англии. Их трудолюбием и мастерством восхищались журналисты всех телеканалов страны. Строев называл их первопроходцами и привозил к ним в деревню ученых, академиков, чиновников из министерств и ведомств. Из Пешехоновых лепили символ раскрепощенного крестьянина новой России. А сегодня символом стал четырехметровый гроб с зерном, который братья Пешехоновы сопровождали в Москву.
По словам Николая, перед Домом правительства митинговали фермеры практически из всех зерновых регионов европейской части страны. Самые представительные делегации прислали хлеборобы Ростова, Краснодара, Саратова. К акции присоединилось бы и больше людей, но правительство Москвы дало разрешение на присутствие только тысячи человек. Более того, гражданскую инициативу крестьян пытались превратить в комедию и даже скомпрометировать.
 — Откуда-то выскочила к микрофону ряженная в фольклорный сарафан тетка с приделанными косами из пакли, — рассказывает Николай, — видно, кто-то так представляет себе современную деревенскую женщину (оказалась наша, орловская), и плела такую несусветную чушь, что все подумали: а в своем ли уме? Пытались примазаться и политики: прилетел отряд молодых «яблочников», постояли с плакатами полчаса и как по команде улетучились.
Потом объявился Жириновский — тоже толкал речь… Даже скандально известный бывший мэр Владивостока Черепков раздавал свою книжицу. В конце концов одна женщина-фермер из Краснодара не выдержала, вышла к микрофону и сказала, что фермеры сами в состоянии сказать правительству и президенту о своей боли.
Но чиновники из правительства, отвечающие за сельское хозяйство, сделали вид, что не заметили митингующих крестьян под своими окнами, к ним так никто не вышел и не принял требований. Пришлось направлять делегацию — им, чиновникам, видимо, легче общаться на тусовках с губернаторами, чем отвечать на прямые вопросы хлеборобов.
На Горбатом мосту встретил Николай своего давнего друга — фермера из Вологодской области Ивана Малькова. Тот разводит племенных коров, и молоко у него тамошний молзавод закупает по 8,5 руб. за литр первого сорта и по 7,5 второго. Удивился Николай. Его брат, Сергей Пешехонов, который имеет в Тросне дойное стадо более 50 голов, свое молоко вынужден продавать по 4,5 руб. за литр. Такая вот большая любовь орловской власти к своему крестьянину.
У самого Николая сейчас лежит несколько сотен тонн первосортнейшего зерна — клейковина под 28 процентов. Такая пшеница сама по себе не вырастает — Пешехонов дважды вносил удобрения, обрабатывал против вредителей, потратился на уборку и в результате остался с убытком, красная цена его элитному зерну сегодня — 2500 рублей за тонну.
 — Я сейчас в таком положении, что думаю сворачивать производство, уйти в натуральное хозяйство. На два-три года все «заморожу», а потом, может быть, в стране что изменится, тогда и вернусь. Задушат нас. Одно болит: за счет натурального хозяйства я-то проживу. А дальше что? Я, брат, друг прекратим производство — и через два месяца прилавки станут такими же пустыми, как были раньше. Думает ли кто, что за счет только нефти и газа огромную страну не прокормить?

Кушать подано

Если такие намерения у одного из лучших фермеров России, что тогда говорить о других, чьи хозяйства поскромнее и помельче? За пять лет количество крестьянско-фермерских хозяйств только в нашей области сократилось с 1466 до 1396. Если политика государства не изменится, к следующему году разорятся уже не десятки — сотни хозяйств. Неужели там, наверху, не понимают: люди сейчас уйдут из деревни и их больше туда не вернешь. А ведь сегодня потребительская корзина россиянина и так на 70 процентов состоит из импортных продуктов! К слову, меня очень удивил стол фермера Пешехонова. Как водится, свое молоко, сметана, яйца, мясо, картошка, овощи. А вот хлеб — из соседнего Железногорска. «А в Тросне весь такой, — объяснили хозяева, — орловский к нам почти и не попадает». Вот и весь ответ господам академикам Ушачеву и Строеву.  — … На Горбатом мосту наиболее отчаявшиеся и решительные призывали коллег не выплачивать налоги и банковские кредиты, — рассказывает Николай Пешехонов. — Я это не поддерживаю, но сопротивляться надо. Орловские фермеры размышляют, а не последовать ли примеру коллег из других регионов и не перекрыть ли на час-полтора какую-нибудь из федеральных трасс, вывалив в знак протеста на дорогу навоз? Запахнет, конечно, не хлебом. Но в Париже, Риме и Нью-Йорке, где мелкие производители именно так боролись за свои права, это «оружие» действовало безотказно. Не слышат их беду чиновники, так, может, унюхают?

На поддержку сельского хозяйства бюджет объединенной Европы выделяет 60 млн. долларов, США — 59, Россия — 1.