Русские идут к фашизму?

Ну говорили же, говорили же люди, что сомнительный это праздник — День народного единства: и дата сомнительная, и повод сомнительный Мало ли что произошло четыре века назад!
Но авторы нового праздничного календаря уверяли всех сомневающихся, что праздник очень правильный и для нас важный: освобождение Москвы от внешних врагов (поляков в данном случае) и окончание Смутного времени. За кадром подразумевалось: еще основание новой 300-летней царской династии, а с Польшей у нас все равно отношения плохие.
Как этот праздник следует отмечать, никто из авторов его не озаботился разъяснить. В результате праздновали кто во что горазд. То есть, основная масса народа вообще никак не праздновала, а просто отдыхала в меру своих привычек.
Нижний Новгород, где и собиралось ополчение четыре века назад, попытался стать центром праздника и вообще третьей столицей, но практически все приглашенные высокие и высочайшие гости претензии Нижнего проигнорировали и не приехали — даже недавно назначенный губернатор укатил на праздник в Москву. Правда, патриарх Московский и всея Руси Алексий II прибыл. Глава Русской православной церкви, чествующей 4 ноября икону Казанской божьей матери, под образом которой когда-то сражались ополченцы, принял участие в открытии памятника Минину и Пожарскому, а также освятил восстановленный храм Рождества Иоанна Предтечи и совершил там божественную литургию.
Президент отметил праздник возложением цветов к памятнику Минину и Пожарскому, небольшой речью («То, что освобождение пришло в результате объединения народа, объединения самых разных конфессий и национальностей, это особенно символично для нашей многонациональной страны. Пока мы будем ощущать это единство внутри себя, Россия будет непобедима») и приемом в Кремле проверенных гостей.
«Наши» отметили праздник добрыми делами, которые сами себе назначили: подмели много улиц, покрасили несколько подъездов, покормили горячим обедом одного гаишника, подоили коз соседки, подарили цветы встреченным девушкам Молодцы, тимуровцы!
Патриоты провели разрешенное шествие по Москве под барабанный бой и сопровождали свое мероприятие речевками, очень подходящими к народному единству: «Русские идут!», «Россия — всё, остальные — ничто!», «Россия для русских, Москва для москвичей!» (дальше непечатно), «Хайль Гитлер!» и «Зиг хайл!». В заявке было указано 500 участников, но на самом деле собралось около трех тысяч.
Вот это последнее действо оказалось для властей, да и для многих нормальных людей совершенно неожиданным. Настолько неожиданным, что ни один телеканал не показал его вообще. То есть, в течение дня телевизионщики сомневались, но потом начальство твердо сказало: не показывать. Власти тоже ни слова по поводу этого позора не сказали.
Были реплики некоторых обозревателей: а что же, типа, «Наши» ничего в ответ не предприняли — они ведь позиционируют себя как антифашисты? Скворечники развешивали в это время? На самом деле эту реплику следует обратить к демократам и либералам. Они-то что делали в это время?
Да ничего не делали, они ведь тоже такого не ожидали. Они просто «не признали» этот праздник. Свято место осталось свободно — и тут же заполнилось, скажем мягко, мутью.
Так почему же никто не предвидел фашистского марша по улицам Москвы?
Да потому что страна у нас такая. Нет, не плохая. Просто в последние годы большинство демократических институтов у нас свернуто. Все телеканалы принадлежат власти и говорят только то, что этой власти приятно или что она желает услышать. Оппозиции как таковой нет. Депутаты от народа давно оторвались — да и как не оторваться, если выборы — давно профанация выборов, и это видно всем, кроме судов. То есть, страна фактически превращается в тоталитарное общество — помягче, конечно, чем Советский Союз, но основные признаки налицо.  А социолог Дмитрий Фурман предупреждает: «Тоталитарное общество — и его руководство, и массы населения — по определению не может знать само себя, у него нет инструментов самопознания, его болезни и слабости глубоко запрятаны от него самого».
Поэтому сложно сказать, куда идет Россия: то ли к фашизму, то ли к Смуте, то ли к распаду Вот насчет расцвета можно сказать уверенно: не при нашей жизни.