Совет Европы и ситуация с правами человека в России

В ежегодной конференции «Омбудсман и права человека», открывшейся в Санкт-Петербурге, принимает участие комиссар по правам человека Совета Европы Томас Хаммарберг. Во вступительном слове он отметил, что занимает свой пост всего два месяца и поэтому не может дать развернутой оценки состояния прав человека в России. Однако он внимательно изучил рекомендации предыдущего комиссара Альваро Хиль-Роблеса.

«Одна из наиважнейших рекомендаций касалась полной отмены смертной казни в России, — отметил Хаммарберг. — В этой связи было высказано пожелание о ратификации Россией 6-го протокола Конвенции, который де-юре вводит запрет на применение смертной казни. Вторая рекомендация касалась соблюдения прав лиц, проходящих службу в Российской армии. В докладе говорилось о случаях дедовщины и издевательств, которым подвергаются молодые солдаты».

«Еще одна опасность, о которой говорил мой предшественник, это — ксенофобия в российском обществе, — продолжал омбудсман. — Особенно говорилось о необходимости защитить представителей меньшинств от враждебных проявлений и агрессии со стороны большинства населения. Конечно, больше место в докладе Хиль-Роблеса отведено ситуации в Чечне. Огромную важность представляют поиски и наказание виновных в преступлениях и, в частности, — в похищении людей. Пока виновные не преданы правосудию, остается климат безнаказанности, который порождает новые преступления».

Томас Хаммарберг обещал, что за время своего шестилетнего мандата не раз побывать в России, чтобы лично убедиться в том, как здесь выполняются положения Европейской хартии по правам человека.

Сферу гражданских прав и свобод характеризуют данные, приведенные заместителем начальника управления аппарата уполномоченного по правам человека Российской Федерации Андреем Лебедевым. Ежегодно на имя всероссийского омбудсмана приходит до 27 тысяч жалоб. Первое место среди них занимают сигналы о нарушении социально-экономических прав граждан; далее следуют жалобы на насилие со стороны правоохранительных органов и невозможность отстоять свои права в суде. В большинстве случаев эти жалобы могли  быть удовлетворены на месте, но дело в том, что во многих регионах (в том числе, в Москве и Санкт-Петербурге) до сих пор нет местных уполномоченных по правам человека.

При этом, отметил  Лебедев, губернаторы в ряде случаев заявляют, что именно они являются гарантами прав жителей своих регионов — зачем еще какие-то омбудсманы! Депутаты же Государственной Думы заявляют, что способствовать работе института уполномоченных по правам человека они не будут; правда, мешать они тоже не собираются.

Соответствующий закон, считает директор Московского института прав человека Валентин Гефтер, не будет принят раньше следующих парламентских и президентских выборов. Вот как он оценивает сотрудничество российских правозащитников с комиссаром Совета Европы: «Я думаю, не следует преувеличить возможности комиссара. У него небольшой аппарат, способный вести ограниченный  мониторинг. Главная роль комиссара заключается в том, что заявить, как на взгляд Европы представляется положение в области прав человека в России. Хотелось бы, чтобы Россия серьезно относилась к их словам и выводам. До сих пор мы используем этот „европейский фактор“ сугубо утилитарно. А хотелось бы другого -не просто докладов и оценок к важным датам и конференциям, не выявления особо вопиющих случаев, а регулярной работы в зонах, наиболее неблагополучных сегодня в России».

 В целом же, считает Валентин Гефтер, ситуация с социально- экономическими правами в России улучшилась (прежде всего, благодаря ценам на нефть и газ). А с политическими правами и, особенно, со свободой слова — наоборот, ухудшилась. «Поэтому Совет Европы вряд ли сможет оценить правозащитную ситуацию в России выше, чем на «тройку», — заявил он. 

Анна Плотникова, Санкт-Петербург